каких темных делах – часто задумывалась над тем, что мы весьма состоятельны, а официальный источник дохода, пусть и прибыльный, но все же не тянет на единственно возможный. Так вот, видимо, до этого бдеть за членами семьи не было никакой необходимости ввиду устрашающего авторитета, а после моего похищения маму и Диану никуда не выпускали одних. Невиданная ранее роскошь – машина с водителем и дополнительным телохранителем. Нас так не баловали. А теперь…это было даже смешно.
Меня эта перспектива не грела, и я ни разу так и не вышла за пределы особняка, пока…не возникла острая потребность. А сама немного успокоилась, понимая, что этот надзор уменьшает шансы Дмитрия напасть на сестру.
Завтрак – та часть дня, которую глава семьи требовал от всех проводить вместе. Ни одна из причин уважительной не считалась, чтобы сметь отсутствовать. В какой-то степени я ему даже благодарна, он привил нам много полезных привычек, среди которых и ранние подъемы. Гарик Арташесович Спандарян был глубоко верующим человеком – он верил в собственную правоту, безгрешность и вседозволенность. Перечить ему – себе дороже. Я пока таких смельчаков не встречала. И ровно в половину восьмого мы собирались за столом, накрытым Лимой.
Стол ломился от вкусностей, среди которых каждый присутствующий находил свои любимые блюда. Я обожала разные каши с натуральным сливочным маслом, и когда передо мной поставили дымящееся лакомство, приготовилась с аппетитом поглотить всю порцию. В какой-то момент что-то пошло не так. Привычный молочный аромат показался мне настолько инородным, что я отставила тарелку в сторону. Потянулась к свежим булочкам, от них всегда приятно пахнет.
И тут Лима принесла отцу омлет.
Меня феерично вывернуло наизнанку – и шага не успела ступить. Скудное содержимое желудка теперь отвратительными пятнами красовалось на части скатерти и ковре. Я растерянно моргала, пытаясь восстановить дыхание.
– Ой, ты заболела?.. – наша невестка подала голос, в котором стоял испуг – переживать, находясь на пятом месяце беременности, закономерно.
– Это, видимо, из-за стресса. Бывает, что после пережитого потрясения проходит достаточно времени, прежде чем последствия сбоя дают о себе знать. У меня тоже так было, помните? После Сони… – Диана нахмурилась и помогла мне встать. – Лим, сделаешь чай с травками? Тот, что мне заваривала? Помогало.
– Конечно, принесу в комнату.
Даже в таком состоянии я обратила внимание на то, как повзрослела сестра за прошедшие полтора месяца. Будто мое исчезновение поставило точку в формировании зрелой личности. А началом, – увы, – был уход Сони.
От аромата «спасительного» чая меня стошнило второй раз. С той лишь разницей, что до туалета я добежать все же успела. Весь день пролежала в постели, теряясь в витиеватых мыслях. А вечером, когда отец вернулся, а мне передели, что он зовет в кабинет, я кое-как собралась и спустилась.
Первая пощечина настигла сразу после закрытия двери. Вторая – опалила другую щеку следом. Я и так была слаба, а от ударов такой силы и вовсе пошатнулась, едва сохранив равновесие.
– Дрянь! – злобное шипение раздалось совсем рядом. – Не тронули, говоришь?!
Отец схватил меня за волосы и ощутимо дернул вниз, заставляя поморщиться от резкой боли в голове.
– Обманывать вздумала?! И еще кого! Дрянь! – повторился и усилил хватку, отчего корни безбожно натянулись.
Я сконцентрировалась на том, чтобы не заплакать. Стиснула зубы и закрыла глаза.
А потом вдруг появилась легкость. Меня выпустили из железных тисков. Я даже смогла выпрямиться и распахнуть веки. Чтобы встретить испепеляющий взгляд.
– Я записал тебя на прием послезавтра. Сделают аборт. Потом уже – гименопластику. Это останется исключительно между нами. Не смей рассказать никому! Никому!
Расхохотаться – вот какой была реакция на эти чудовищные слова.
Интересно, но они меня ничуть не удивили. Я вдруг отчетливо увидела со стороны возникшую ситуацию, осознав, что иначе быть и не могло. Мой отец такой и другим не будет. Чувства, переживания и желания дочери его не интересуют. Он даже не попытался понять или утешить. Что-то не понравилось и пошло не по намеченному плану – сразу устранить.
Тиран и деспот, мнящий себя Богом на земле. У него все должно быть образцово, а паршивая овца – это не про его стадо.
– Через неделю приглашу Артура, и мы снова договоримся о дате свадьбы. Но на этот раз не жди от меня щедрости. Раз уж вздумала скрывать, кто тебя обрюхатил. Это тоже я скоро выясню. А теперь пошла вон. Чтоб я тебя не видел, пока не исправишь всё.
И я пошла. Вон.
Казалось, на меня надели громадный колпак, заслонив от всего мира. В ушах звенело, скулы ныли от боли, а горечь очередным мощным напором подкатывала к горлу. Я доковыляла до кровати и рухнула, выжатая до последней капли. Никак не ожидала, но моментально крепко уснула.
Пробуждение было тождественно выходу из анабиоза.
Привет, Алмаст. Это всё еще ты. Живая, невредимая…в какой-то мере. У тебя сутки на то, чтобы сделать выбор. И в глубине души ты его сделала очень давно. Задолго до этой истории. Сдаться или бороться до конца – решать тебе.
Сигналы подсознания стали призывом к разговору с собой, который я откладывала.
Выбор – сугубо субъективная единица. И идет в паре с колоссальной ответственностью.
Выбор был у Размика – поддаться или нет соблазнению юной девочки. Он поддался. И случилась трагедия.
Выбор был у Дмитрия – мстить с пеленой на глазах или разобраться в ситуации. Он начал мстить. И поставил крест на моем обыденном существовании.
Выбор был у меня – позволить запугать себя или собраться, не теряя надежды, что в один прекрасный день я выберусь. И вот я выбралась и нахожусь у очага, который должен греть, но на самом деле – пожирает языками пламени.
Выбор – каждый шаг твоей жизни.
Когда я осознала, кем является мой насильник, включилась в процесс эмпатии и попыталась представить, что чувствует этот мужчина. Если я, посторонний человек, до сих пор не могу смириться со смертью Сони, то каково ему? Девочка явно была любимицей брата, и семья переживала невосполнимую утрату. Слишком рано погасшая звездочка – об этом невозможно думать без ужаса.
Я не понимала только одного – почему спустя год?..
Точнее, на все остальные возникшие вопросы в итоге усиленных размышлений я отыскала ответы. И даже логику. Но не во временном отрезке.
Я подвернулась под руку – это очевидно. Он изначально нацелился на Диану, но при открывшихся обстоятельствах, получив возможность усилить эффект вендетты, не упустил её и разработал целый сценарий. У
