вам выговор, — и тут же, улыбнувшись, добавил: — А за прорыв в гавань — благодарность в приказе по флоту.
Сейчас Головко знакомил Лунина со своим планом, со своими мыслями и предположениями:
— Только не думайте, что с «Тирпицем» можно расправиться так просто, — предупредил Головко. — Помните, англичане в Атлантике всадили в «Бисмарк» девять торпед, и то он держался на плаву. Пришлось добивать из орудий главного калибра. Но если удастся заставить «Тирпиц» отказаться от нападения на конвой, вы уже сделаете огромное дело.
Развернув карту, Головко показал на маленький кружочек, обведенный синим карандашом.
— Вот здесь, мне кажется, самая наилучшая позиция. Ваш поход займет не меньше двух недель.
Лунин оживился:
— Хоть два месяца, лишь бы дело сделать, товарищ командующий.
Когда деловой разговор был закончен, Головко подошел к Лунину:
— Вы, я думаю, сумеете насолить «Тирпицу». А придете с победой — зажарим таких поросят, какие никому не снились…
Конвой еще не вступил в операционную зону Северного флота, а в Полярный потоком шли тревожные радиограммы. По совершенно непонятной тогда причине корабли прикрытия повернули обратно в Англию, а беззащитные транспорты подвергаются непрерывным ударам немецких торпедоносцев. Многие транспорты уже на дне. Уцелевшим британское командование приказало рассеяться. И они идут поодиночке куда глаза глядят, спасаясь от опасности. Почему британская эскадра повернула обратно? На этот вопрос трудно ответить, и не было времени на догадки. Требовались срочные меры для спасения уцелевших судов. И эти меры выработало командование Северным флотом: все корабли, авиация, подводные лодки, находившиеся в море, были брошены на помощь транспортам.
Но впереди маячила еще большая угроза: наперехват конвою спешила эскадра врага — «Тирпиц», «Адмирал Шеер» в сопровождении миноносцев. Вот тут-то Лунин и получил радиограмму Головко: идти навстречу эскадре, решительно ее атаковать!
…Он стоял на мостике в своем темно-зеленом костюме на меху и старенькой черной кожаной ушанке, которую моряки называли шапкой-счастливкой.
Несмотря на опасность, лодка большую часть времени находилась в надводном положении. И хотя в небе часто появлялись самолеты противника, другого выхода не было. Под водой быстро расходуется электроэнергия, иссякают запасы воздуха, и может случиться, что в нужный момент ни того ни другого не окажется.
Атаковать линкор «Тирпиц»! Эта мысль завладела на лодке всеми. Чуткий слух командира улавливает донесения акустика, корабль совершает маневр за маневром, прорываясь внутрь эскадры. В окулярах перископа замечен вражеский эскадренный миноносец, за ним второй, а там, дальше, за миноносцами, верхушки мачт больших кораблей. Они идут строем при внушительном эскорте. Лунин, хорошо изучивший их по фотографиям и рисункам, узнает головной корабль — крейсер «Адмирал Шеер», а вслед за ним еще более внушительную крепость — линкор «Тирпиц». Вот он идет, широко рассекая воду, а рядом с ним вьются большие и малые корабли охранения. Целая армада надвигается на подводную лодку.
Все готово для атаки. Только бы не обнаружили! Только бы не засекли! Подводный корабль занял удобную позицию, сейчас он атакует, но… Эскадра неожиданно делает поворот влево, и опять следуют команды, опять нужно маневрировать, прежде чем выйти в атаку. Неотвязно сверлит сознание мысль, что там, наверху, чутко и настороженно прослушивают лодку. Там ее ищут самолеты, за ней охотятся быстроходные катера. Небольшая ошибка или даже чистая случайность — и подводников забросают глубинными бомбами. Тогда на карту будет поставлена судьба конвоя, судьба многих транспортов с грузами для наших войск.
Но вот маневр, кажется, удался. Снова в поле зрения мачты линкора и взвившиеся над ними сигнальные флаги. Только бы снова не повернул, тогда все расчеты полетят к черту. Лодка не успеет выйти в нужную точку и выпустить торпеды.
Так оно и есть! Как и в первом случае, корабли поворачивают. Но это не сорок первый год. За спиной бесценный опыт, умение быстро маневрировать и, выйдя на боевой курс, безошибочно атаковать противника. Вот и сейчас Лунин занимает новую позицию, оставаясь внутри конвоя. Идет неторопливая игра со смертью. Игра, в которой охот-, ник и дичь в любую минуту могут поменяться местами.
Лодка снова заняла исходное положение для атаки. Акустик непрерывно докладывает пеленг на линкор. Из центрального поста к торпедным аппаратам несется команда:
— Аппараты, пли!
Корпус лодки дрожит от выстрела торпед. Взрыв! Второй взрыв! Теперь только бы уйти…
Так был атакован линкор «Тирпиц». Он лег на обратный курс, и вся эскадра ушла вместе с ним, отказавшись от нападения на караван.
Спустя несколько дней Головко снова принимал главу британской военно-морской миссии.
— Я уполномочен от имени британского адмиралтейства передать вам поздравление, — улыбаясь, заявил Беван. — О, это такая победа! «Тирпиц» у них главная сила на море. Не дай бог если бы он прорвался к конвою. И я думаю, что сейчас сам Гитлер кусает себе пальцы от досады.
— Благодарю за поздравление, — сдержанно отвечал Головко. — Я очень рад, что удалось избежать этого нападения. Но не могу понять, зачем понадобилось соблазнять гитлеровцев возможностью безнаказанных ударов по транспортам?
Англичанин насторожился:
— Был бы благодарен, если бы вы пояснили свою мысль.
— Пожалуйста!
Головко зачитал ему радиограмму:
— «Командиру эскорта, командующему отечественным флотом от адмиралтейства. Ввиду угрозы со стороны надводных кораблей противника необходимо рассредоточиться и следовать в русские порты».
Беван смущенно пожал плечами:
— Поверьте, нам очень жаль, что такая печальная судьба постигла назначенные для вас грузы. К сожалению, я об этом не знал. А вы не располагаете сведениями относительно уцелевших судов? — в свою очередь спросил англичанин.
— Располагаю. Атака Лунина вынудила эскадру противника повернуть обратно, а мы, пользуясь этим, смогли бросить значительную часть нашего флота на поиски и конвоирование всех уцелевших транспортов. Постепенно они собираются в наших портах — в Мурманске, Архангельске, на Новой Земле.
Беван встал, поблагодарил за информацию и собрался уходить:
— На войне все случается, господин адмирал. Это боевой опыт, за который приходится приносить в жертву и корабли, и человеческие жизни.
— Все это так. Однако на сей раз слишком дорогой ценой пришлось расплачиваться, — произнес Головко.
В этот день в дневнике появилась такая запись: «Судьба PQ-17— логическое следствие традиционной британской политики. И все-таки поведение английского командования в истории с конвоем настолько не укладывается в рамки союзнических отношений, что просто диву даешься…»
Английская разведка сообщала тогда: «Тирпиц» встал на ремонт вследствие атаки советских подводников. И в книге Алистера Маклина «Корабль его величества «Улисс»» (Лондон, 1956) ясно и недвусмысленно говорится: «Тирпиц» совершил очень кратковременную вылазку в море лишь во второй половине дня 5 июля и к вечеру уже возвратился в базу, так как был поврежден торпедой с советской подводной лодки». Ни
