— Иногда это очень много значит, — отозвался Джейк, пристально глядя на нее. Как не хватает его взгляду искорки смеха. — Внешне ты выглядишь как надо, — мягко продолжал он, — но внутри у тебя сплошная рана. Ты думаешь, я не вижу? Или, по-твоему, я слишком слаб, чтобы выслушать тебя? — Он замолчал. — Я все еще твой отец, Джейси-девочка, и я люблю тебя.
Джейси положила вилку и подавила подступавшее рыдание.
— Так много…
— Ну говори же, — подбодрил ее Джейк. — Я знаю все про тебя и Йэна, особенно после того, как вы тут чуть не съели друг друга сегодня днем. Не побоюсь сказать, что кое-какие надежды в этом направлении остаются. Но есть что-то еще, да? Даже кроме того, что умер твой друг и как он умер.
Джейси отвела взгляд, потом заставила себя посмотреть отцу в глаза.
— Я столько всего провалила, — призналась она. — Я никогда ничего не доводила до конца. Я всегда убегала, когда становилось слишком трудно. Я не хочу быть такой, но ничего не могу поделать.
— Люди меняются, — заметил Джейк, расправляясь с яичницей. — А ты еще молода. Если тебе что-то в себе не нравится, работай над собой.
— Это не так просто, — возразила Джейси.
— Неужели? — не согласился Джейк, отхлебнул кофе и продолжал: — Школе в Иоланде требуется учитель. Тот, который был, куда-то отправился. Может быть, ты поможешь им.
Джейси загорелась моментально. Когда-то ей нравилось преподавать. Однако через минуту она покачала головой:
— Тебе нужен уход. Ради этого я и приехала.
Джейк притворно сердито посмотрел на нее, его австралийский акцент усилился.
— А кто тебе сказал, что мне нужна помощь? Мужчине бывает необходимо побыть одному, ты знаешь.
Джейси улыбнулась:
— Ты меня не проведешь, старый хитрец. Больные или здоровые, все мужчины любят, чтобы с ними нянчились, исключений нет. Ты стараешься быть благородным, пытаешься спасти меня от себя самой. — Улыбка ее угасла. — Как бы я хотела, чтобы тебе это удалось.
Они закончили есть в согласном молчании. Потом Джейси мыла посуду, а Джейк слушал новости по портативному приемнику. Выяснив, что происходит в мире, он выключил радио и поднялся с таким трудом, что у Джейси заболело сердце. Ведь он мог забраться на вершину дерева, чтобы снять котенка, на приз остричь за день больше всех овец, укротить дикую лошадь.
Джейк откашлялся.
— Ты же знаешь, что тебе следует быть более терпеливой с Йэном, — сказал он. — Он совсем не плохой человек, а тогда, когда у него была та, другая, он был просто очень молод.
Джейси не ответила, потому что не могла произнести тех слов, что ждал от нее отец.
Джейк немного помолчал, потом пожелал ей спокойной ночи и побрел в свою комнату.
Джейси чувствовала себя совершенно выбившейся из сил. Она плохо спала с тех пор, как улетела из Нью-Йорка. Бесконечный перелет вымотал ее. А в больнице в Аделаиде она ни на минуту не хотела покидать Джейка. Она ходила в гостиницу только принять душ и переодеться и провела большинство ночей на стуле в палате отца. Ее не оставлял страх, что он может умереть, как и Пол.
Джейси пошла к себе, разделась и вытянулась на кровати с книгой в руках, но ее хватило только на то, чтобы выключить свет и закрыть глаза. Она сразу же вспомнила поцелуи Йэна и ощутила их, и все несбыточные мечты ожили и окружили ее, словно призраки.
3
На следующий день в «Гусе и собаке» состоялось заседание школьного комитета Иоланды, председательствовал Йэн Ярбро.
Он сидел за изрезанным деревянным столом и мрачно смотрел на двух других членов комитета. По случаю собрания он принял душ и надел белую сорочку.
— Нам нужно кем-то заменить Райерсона, — объявил Йэн. — Он опять отправился бродяжничать и бросил детей.
Брэм Маккалли, владелец пивной и бакалейного магазина, с тяжелым вздохом откинулся на стуле. На нем была драная футболка, джинсы, потерявшие от старости свой изначальный цвет, и тяжелые ботинки. На правом бицепсе красовалась татуировка, изображавшая русалку с австралийским флагом в руках. Несмотря на свой внешний вид, Брэм был любящим отцом единственной дочери по имени Джасмин.
— Боюсь, что наши малыши вырастут лишь слегка умнее овец Йэна, — сказал он.
Три мальчика Уилсона Тейта, ухаживающего за племенными лошадьми и крупным рогатым скотом в Меримбуле, тоже ходили в иоландскую школу. Отношения между ним и Йэном были натянутыми из-за антипатии, которую Йэн питал к хозяевам Уилсона.
Худощавый, просто одетый Тейт сделал большой глоток пива, вытер рот рукавом и нахмурился.
— Мы должны воспользоваться услугами любого учителя, который согласится поехать в нашу глушь. Сам я подумываю послать своих мальчиков учиться в Мельбурн, у меня там сестра.
Внутри у Йэна что-то сжалось, как будто и он тоже собрался отправить Криса в город. Хотя мальчик не знал своей матери, потому что Элейн почти сразу уехала искать счастья в других краях, у него укоренился внутренний страх перед любым расставанием, он боялся быть брошенным. Очень часто по ночам Крис приходил в темноте в спальню отца и забирался к нему в постель в страшном испуге, что тот уехал и оставил его.
— Мой сын будет со мной, — сказал Йэн, — даже если мне самому придется учить его.
— У тебя есть на это время? — задал резонный вопрос Брэм. — По-моему, у тебя хватает забот с овцами и лошадьми.
— Крис гораздо важнее, — ответил Йэн.
И тут же подумал, что вряд ли сможет одновременно учить сына и работать, чтобы обеспечить его будущее. Настали тяжелые времена, и Йэну приходилось трудиться со всем упорством, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Зачастую он работал по четырнадцать, а иногда и по восемнадцать часов в сутки.
— Джейк столько лет похвалялся учительским аттестатом своей дочери. Можно попробовать нанять ее, — предложил Уилсон Тейт, избегая глядеть на Йэна. — Она собирается пожить здесь с отцом. Может, ей захочется и поработать для разнообразия.
Йэн напрягся. Видит Бог, он от всего сердца хочет помочь наладить занятия в школе, но, насколько он представляет, Джейси Тирнен — не решение проблемы. Она преспокойно бросит эту работу, как только устанет от изматывающей жизни в буше. И снова дети останутся без учителя, а перед комитетом опять встанет та же задача. К тому же в голове у Джейси полно передовых американских идей. Не пройдет и дня, как женщины Иоланды поднимутся на борьбу за свои права, и ничего хорошего из этого не выйдет.
— Это неподходящий выбор, — возразил он присутствующим.
Брэм улыбнулся:
— В самом деле? Когда-то ты так не считал, во всяком случае, мне так казалось.
