— Йэн — фанатик, — раздраженно сказала она.
— Да? — рассеянно переспросил Джейк — он снова углубился в газету, не обращая внимания на ее слова. — Я бы все же перекусил, если ты не против.
Они молчали, пока не сели за стол друг против друга.
— Мне нужно съездить в Иоланду за покупками, — объявила Джейси. — Мы уже почти прикончили то, что принесли твои друзья. Не хочешь прокатиться за компанию?
Джейк покачал головой.
— Я лучше отдохну, — сказал он. Ел он с жадностью. — Пожалуйста, купи мясной пирог, мечтаю о нем с самой больницы.
Радуясь хорошему аппетиту отца, Джейси закончила есть, убрала остатки в старенький холодильник и, напевая, принялась за мытье посуды.
— Джейси?
Что-то в голосе Джейка заставило ее бросить работу и повернуться к нему.
— Ты даже не представляешь, что значит для меня твой приезд, — сказал он. — Спасибо.
Из глаз Джейси брызнули слезы любви — за последние несколько дней она плакала больше, чем со времени смерти Пола, но понимала, что это только приносит облегчение.
— Я не могла поступить иначе, — ответила она.
Джейк с усилием улыбнулся, отодвинул стул и потихоньку пошел в комнату. Через несколько минут Джейси услышала знакомое успокаивающее поскрипывание кресла-качалки.
Для поездки в Иоланду Джейси извлекла из шкафа старую соломенную шляпу, подобием маски защитила от солнца нос и щеки и надела хлопчатобумажную блузку с длинными рукавами.
Колея, ведущая в поселок, была едва ли лучше овечьих троп, пересекающих во всех направлениях землю отца и Йэна. Летняя жара изматывала, а пыль набивалась в машину через открытые окна и заставляла Джейси задыхаться.
«И зачем нужно было принимать душ и мыть голову», — с тоской подумала она, когда вдали наконец показался поселок.
Иоланда представляла собой странное сочетание хибар, домов и магазинчиков, разбросанных по пустынной местности. Здесь имелся бакалейный магазин, автозаправочная станция, школа, пивная под названием «Гусь и собака» и почта. Кинотеатр был закрыт, возможно, из-за отсутствия средств, а единственная церковь выглядела ветхой и маленькой на фоне бескрайней равнины, которая начиналась сразу за оградой.
Сделав по городу круг в память о былых временах, Джейси остановилась перед бакалейным магазином, бросила шляпу на сиденье и вошла внутрь.
Убранство магазина казалось сошедшим с фотографий пятидесятых годов. Пытаясь должным образом сохранить молоко, яйца и замороженные продукты, урчали большие белые прилавки-холодильники — в Иоланде, в отличие от округи, было электричество, а за рекламу «Кока-колы», висевшую на стене за прилавком, можно было получить целое состояние на аукционе в Штатах. Деревянные полы были до блеска отполированы ногами посетителей, а кассовый аппарат сиял медью.
Дарлис Шифлет мыла пол, ее светлые волосы выбились из свободного узла на затылке. Поверх вылинявшего хлопчатобумажного платья она надела старый фартук, какие бывают у сапожников, на прикрепленной к нему пластмассовой карточке было напечатано ее имя.
Она застенчиво улыбнулась.
— Джейси Тирнен? — спросила она.
Джейси кивнула и улыбнулась в ответ:
— Привет, Дарлис.
Она не спросила, как Дарлис поживает, так как могла догадаться и сама: скорее всего, Дарлис по-прежнему замужем за Ридли Шифлетом, который продолжает регулярно бить ее по субботам, а она все так же прощает своего мужа. К сожалению, судьба Дарлис была типичной как для этих мест, так и для Штатов — женщины страдали из-за недостатка самоуважения.
Джейк называл мужа Дарлис — Ридли негодяем. Даже мысль о нем приводила Джейси в ярость. Для таких, как он, жена и дети были не людьми, а собственностью, заслуживающей того наказания, какое назначит им их повелитель.
И тем не менее никто, кроме самой Дарлис, не мог помочь ей. Джейси отогнала эти мысли сосредоточилась на списке покупок. Она открыла один из прилавков и взяла молоко, масло и яйца.
Дарлис подкатила одну из двух имевшихся в магазине тележек, тронутую ржавчиной и с виляющим колесом.
— Как чувствует себя Джейк?
— Лучше, — ответила Джейси, слегка покривив душой.
Она огляделась, но сейчас она была единственной покупательницей.
— Передай ему привет от Дарлис и Ридли, — сказала Дарлис.
Джейси всегда жалела эту женщину.
— Обязательно передам, — мягко сказала она и толкнула тележку по проходу в ту сторону, где были выложены крупы и макароны.
Когда она перекладывала продукты в грузовик, вокруг нее собралась небольшая толпа. Из «Гуся и собаки» пришли с киями в руках местные гуляки, чтобы спросить о здоровье Джейка, а старая миссис Динтер даже покинула свою почту, чтобы лично передать наилучшие пожелания.
Когда Джейси вернулась в Корробори-спрингс, солнце наконец слегка смягчилось, и едва ощутимый ветерок шевелил листья перечных деревьев, посаженных Мэтти пятьдесят лет назад. Она подъехала к задней двери, чтобы не таскать коробки с продуктами через весь дом, и вздрогнула, увидев, что двор забит старыми грузовиками и автомобилями, тут же была привязана смешная лошадь и стоял потрепанный мотороллер.
Она улыбнулась, вылезая из грузовика, и пошла к другой дверце за коробками. Новая партия друзей Джейка приехала отметить его возвращение домой.
Джейси поставила коробку на кухонный стол и пошла за другой. Ей было приятно слышать смех и разговоры, доносящиеся из гостиной, но она надеялась, что Джейк не слишком утомится от всех этих радостных волнений. Она подходила к дому со второй коробкой в руках и тут натолкнулась на Йэна.
Он принял душ и переоделся с тех пор, как она видела его утром, и его темные волосы еще не высохли. Он молча взял у нее коробку и понес в дом.
Джейси принесла оставшиеся покупки и почувствовала себя неуютно, увидев, что Йэн все еще на кухне. Он прислонился к холодильнику, скрестив руки на груди, и хмуро разглядывал вошедшую Джейси.
Казалось, он заполнил собой все помещение, взгляд его был тревожным.
— Есть пиво, — неловко нарушила затянувшееся молчание Джейси. Если бы только они могли сделать вид, что между ними никогда ничего не было, и начать все сначала, не боясь ненужных переживаний. — Вряд ли оно холодное, но…
В комнате кто-то отпустил шутку, за словами последовал взрыв смеха.
— Не нужно пива, — сказал Йэн. — На сколько ты приехала в Корробори-спрингс?
Она уже говорила ему накануне, что собирается пожить здесь какое-то время. Очевидно, он надеялся, что она передумала, или не расслышал.
— Я купила билет в один конец, — мягко, но с вызовом ответила она. — Почему бы тебе не написать на меня жалобу редактору? Может, ты и добьешься, что меня выдворят из страны.
