Джейси взглянула ему прямо в глаза, в эти немыслимо синие глаза, и ее сердце снова сжалось. Она поднялась и повернулась к Йэну спиной, молясь, чтобы он не догадался, насколько она потрясена.
— Отец спал, пока не пришли твои овцы, грохоча, как стадо быков, — заметила она язвительно. Она знала, что он стоит у нее за спиной, чувствовала тепло его сильного тела. — Полагаю, ты не заметил, что твои животные сделали с моим чистым покрывалом.
Они вошли в кухню.
— Полагаю, не заметил, — отозвался Йэн без малейшего сожаления.
— Я скажу Джейку, что ты пришел.
— И на том спасибо, — проворчал Йэн.
Невольно оглянувшись, Джейси увидела, что он повесил шляпу на крючок у двери и пятерней расчесал волосы.
Внезапно вся ее старая злость вырвалась наружу, охватила все ее существо, и Джейси пришлось собраться с силами, чтобы голос ее звучал спокойно.
— А чего ты ожидал, Йэн? Что я встречу тебя с распростертыми объятиями? За то, что ты показал мне, что у любви есть шипы?
Йэн стиснул зубы, но прежде чем он успел заговорить, в дверях, ведущих из кухни в комнату, появился опирающийся на трость Джейк.
— Привет, друг, — сказал он. — А я все прикидывал, когда ты зайдешь навестить старика?
Йэн громко расхохотался:
— Ты думаешь, мне больше нечего делать, как только пить чай с печеньем на пару с тобой, Джейк Тирнен?
Джейси пулей вылетела из кухни, не дожидаясь, пока отец попросит ее поставить чайник. Она скорее съест ком шерсти, чем приготовит чай и печенье для Йэна Ярбро. Если ему так надо, пусть сам за собой ухаживает.
2
Джейси стояла на улице. Она слышала, как разговаривают Джейк и Йэн, но не чувствовала никакой обиды, одно только беспокойство. Пыль улеглась, овцы спускались под уклон к воде.
Не обращая внимания на покрывало, которое все равно надо будет стирать заново, Джейси повернулась к внушительному жеребцу Йэна — он блестел от пота, — и в ней шевельнулась жалость. Она взяла в сарае старое ведро и наполнила его из крана во дворе.
Она едва успела поставить его на землю, чтобы жеребец мог напиться, как голос Йэна хлестнул ее, словно невидимый хлыст:
— Отойди от лошади. Сейчас же.
Слова прозвучали холодно и жестко и глубоко уязвили гордость Джейси. Она вспыхнула, пораженная новым для нее ощущением, и отступила в сторону.
— Я только хотела дать ему воды, — сказала она, когда обрела способность говорить.
Йэн подошел к ней, схватил за плечи и почти оттащил прочь.
— Это необъезженный конь, — процедил он, — он еще очень дикий. На той неделе он сломал одному рабочему ребра.
Джейси решительно одернула футболку и тряхнула головой, чтобы показать, что нисколько не боится ни его, ни его дурацкого жеребца. Кроме того, она обиделась на скрытый намек: она, мол, безмозглый новичок, подвергший себя опасности. Да она всю жизнь имела дело с лошадьми.
— Мне он показался спокойным, — сказала она, бросив взгляд на животное, потом подняла глаза на Йэна.
На лице Йэна дрогнул мускул. Тогда он внезапным, яростным движением сорвал с головы шляпу и со всего маху швырнул ее на землю. Джейси подпрыгнула от неожиданности, а жеребец заплясал на месте и нервно заржал, натягивая привязанный повод.
К тому моменту, когда Йэн нагнулся за шляпой, Джейси пришла в себя. Он пару раз хлопнул шляпой по ноге, взметнув облако пыли, затем снова водрузил на голову.
— Теперь я понимаю, почему она выглядит так, словно по ней прошлись все цирковые слоны, жирафы и пони, — пропела она раздражающе сладким голосом. — Вам нужно приучиться держать себя в руках, мистер Ярбро. Хотя бы ради своего гардероба.
С этими словами Джейси повернулась и направилась к дому. Она понимала, что Йэн весь кипит, но не обернулась. Проходя мимо Джейка, который как раз спускался по ступенькам, она заметила тень усмешки на его губах.
Это слегка успокоило ее, подав надежду на то, что Джейк скоро станет таким, как раньше. Она все еще находилась в состоянии глубокого потрясения, но не из-за промаха с жеребцом, а из-за того, что Йэн к ней прикоснулся.
Она слышала, что отец вернулся на кухню, но не обернулась.
— Ленч у нас будет холодным, — предложила она, открывая холодильник и заглядывая туда. Прохладный воздух показался ей божественным, потому что, непривычная к жаре, она просто обливалась потом.
В холодильнике еще оставались запеканки и салаты, принесенные друзьями Джейка. Они приходили проведать его в первый день его возвращения из Аделаиды.
— Подожди, не возись, — неторопливо проговорил Джейк. — Совершенно очевидно, Джейси-девочка, что тебе сейчас не до еды, а если я проголодаюсь, найду что-нибудь сам.
Джейси кивнула, избегая его взгляда, и поспешила в спасительное убежище своей комнаты. Там она сняла джинсы и футболку и надела хлопчатобумажный халат. Потом прошла через холл в ванную комнату и приняла душ, не слишком задерживаясь под живительными струями — вода в буше на вес золота.
Когда через двадцать минут она вышла из своей комнаты, волосы у нее еще были влажными, но уже аккуратно причесанными. На ней были белые шорты, топ и сандалии.
Джейк сидел за столом и читал еженедельник, издаваемый в Виллоугби. Что-то привлекло его внимание — он негромко прищелкнул языком и покачал головой.
— Что там такое? — спросила Джейси, снова открывая холодильник.
Теперь, когда она остыла, физически и морально, она почувствовала голод. Не желая включать плиту, без которой и так было жарко, Джейси выбрала фруктовый салат со сливками и запеканку из лапши с говядиной. Электричества в Корробори-спрингс не было, и все, что работало не на газе, питалось от генератора.
— Напечатали еще одно письмо Йэна.
Да, конечно, угрюмо подумала Джейси. Без него не обходится. Интересно, найдут ли они другую тему для разговора?
— Йэн что, регулярно пишет редактору? — рассеянно спросила она, чтобы доказать, что вполне владеет собой. Что на самом деле было совсем не так.
Джейк кивнул, и снова Джейси уловила отблеск его прежней улыбки.
— Йэн считает, что в последнее время Австралию наводнили иностранцы. Он не доверяет управляющим Меримбулой, говорит, что им следует вернуться в Штаты и оставить нас в покое.
Джейси тут же подумала, что если Йэн и не доверяет кому-то в Меримбуле, так это Элейн Беннет. Правда, раньше она ему нравилась, нравилась настолько, что он стал отцом ее ребенка.
Джейси поставила на плиту чайник, пожалуй, с излишним грохотом.
— Йэн — фанатик, — раздраженно сказала она.
— Да? — рассеянно переспросил Джейк — он снова углубился в газету, не обращая внимания на ее слова. — Я бы все же перекусил, если ты не против.
