ухаживать за панной Еленой.
– Пусть пан забудет про сие.
– Это еще почему? – спросил Нильский. – Она не княгиня и я могу просить руки этой девицы. Я шляхтич.
– Что пан говорит? – удивился еврей. – Пан только раз и видал сию девицу. И говорит об узах брака?
– И что с того?
– Но сие опасно для пана.
– Опасно? – удивился Нильский. – Я не богат, но я хорошего рода. И брак со мной не поруха для чести дочери дьяка Порошина. Иное дело, когда девица царских кровей.
– Дело не в крови, пан поручик. У девицы есть воздыхатель.
– Воздыхатель? При её красоте это неудивительно, пан купец.
– Но это весьма преданный воздыхатель.
– И кто он? – спросил Нильский.
– Пан Велимир Бучинский.
– Я видал сего пана. И не уступлю ему.
–Возможно, – согласился Рафалович. – Хотя пан Бучинский забияка известный. И мастер рубиться на саблях. Но главная опасность для пана кавалера не в нем, а в панне Мнишек.
–В панне Марине? Но она нареченная невеста принца.
–И что с того? – усмехнулся еврей. – Вы прибыли от его милости коронного гетмана, пан кавалер.
–Это так, – согласился Нильский.
–И думали сразу уехать?
– Как только получу ответ от воеводы для моего господина князя Замойского.
– Но пан изменил мнение, увидев Елену? – спросил еврей.
– Это правда, пан купец.
– Так я скажу пану, что для того она здесь и оказалась. Елену направили сюда не случайно, пан кавалер. Но она лишь оружие панны Мнишек.
– Но панна Мнишек гораздо выше меня по положению.
– И что с того, пан? Панна Марина не собирается замуж за пана поручика. Но она уже скоро напомнит пану о себе.
– Скоро?
– Панна Мнишек не любит ждать.
– Пусть бы напомнила про себя панна Елена.
– И это может быть, пан кавалер.
– Что пан сказал? Неужто сие правда?
– Эк, пана кавалера зацепила девица.
Нильский действительно был любимцем шляхтянок при дворе Замойского. Но такой как панна Елена он никогда не видел.
– Она не могла не зацепить, пан купец. Это богиня, а не женщина.
Рафалович понял, что шляхтича не хотят сразу отпускать из замка. Слишком быстро все складывалось. А купец не верил в случайности в самборском доме Мнишека. Кое-кто сразу понял, как заставить сего пана задержаться. Этот ради красивой шляхтянки способен на многое.
Еврей попрощался и покинул покои Нильского.
«А это интересно. Затевается интрига. Старому Рафаловичу стоит понаблюдать за сим паном. И старый Рафалович сделает это!»
Глава 2
Ночью все кошки серы.
Самборский замок.
Покои Марины Мнишек.
Вечер.
Марта, ближняя служанка Марины Мнишек, была красавицей. И не будь у Марины такого самомнения, она ревновала бы к красоте этой стройной девушки из простого рода. Но дочь воеводы Сандомирского считала, что её собственная красота многократно превосходит красоту всех женщин Польши и Литвы. Потому Марта была доверенной всех тайн Марины, и госпожа и служанка не скрывали друг от друга ничего. Они были во многом подругами, хотя шляхтянка никогда не забывала своего положения и не допускала и тени фамильярности.
Красота Марты, и её близость к панне Мнишек, делали её желанной для многих мужчин Самборского замка. Мелкие шляхтичи даже дрались из-за неё на дуэлях. И всего неделю назад одна такая дуэль закончилась смертью венгерского наемника, который давно имел виды на Марту и сильно ей докучал.
Когда в замке впервые появился московский царевич, он также заметил Марту. И она первой познала ласки самозванца. Конечно, для Марины это не осталось тайной, но она не ревновала. Для неё главным объектом желания была корона и Марина считала, что все средства хороши для достижения высокого жребия, который, как она считала, был предназначен ей судьбой. Мнишек даже поощряла Марту к этому роману. Так она могла знать все, что происходит в голове у царевича, который был весьма разговорчив с любовницей.
Но сегодня Марта хлопотала не о себе, а о своей госпоже.
– Он сказал тебе, что желает меня? – спросила Мнишек служанку.
– Так и сказал, моя панна. И он не стеснялся в выражениях. Он не скрывал того чего хочет, как обычно это делают кавалеры.
– Он столь груб?
– С чего панна вязала, что он груб? Он просто спросил напрямик.
– Это ли не грубость?
– Пусть панна так не говорит. В его откровенности было столько страсти.
– И что ты ответила?
– Могла ли я отвечать от имени панны? Ныне он хочет не меня. И он слишком нетерпелив.
– Вот как? Он ждет ответа?
– Один из его слуг ждет ответа за этой дверью. И он сказал, что будет просто счастлив, если сама панна напишет ему.
– Напишу? Своей рукой? Ну, нет. Этого я делать не стану.
– Но панна удостоит его посещением? Ведь он этого ждет и от этого многое зависит в жизни моей панны. А панна уже много раз отказывала ему.
– Я не отказывала, Марта. Я только отодвинула час, когда стану принадлежать ему. Разве заслужил он ласки Марины? Что он сделал для этого? – спросила Мнишек.
Марта ответила:
– Он сделал много, моя панна. Он собрал целое войско для похода и готов подарить моей панне царство.
– Пока это только слова, Марта. Войско же собрал для него мой отец. Это имя Мнишека привлекло к Димитрию шляхту. Сам он набрал только отряды казаков и нескольких русских перебежчиков. Разве это войско? И платит им мой отец.
– Пан Мнишек только обещал заплатить, моя панна, – поправила Марину Марта.
– Слово Мнишека стоит дорого! – гордо заявила Марина.
– Так пан царевич останется без женской ласки на эту ночь?
– Почему же? Он получит кое-что.
– Как понять мою панну?
– Где он намерен встретиться со мной? – спросила Мнишек.
– В ваших покоях, моя панна.
– Так передай ему пусть в полночь приходит в мои покои.
– Панна?
– Передай ему эти слова, Марта. Пусть принц тайно приходит в покои Марины Мнишек в полночь…
***
Самборский замок.
Покои пана Нильского.
Полночь.
Нильский проснулся от прикосновения чьей-то руки.
Рука была женская и, поначалу, шляхтич думал, что он все еще спит. Слишком трудно было отличить реальность от грез. Но тихий голос заставил его проснуться:
– Пан уже не спит. Пан попал в волшебную страну.
Свечи были потушены и на окнах плотные шторы не пускали внутрь лунный свет. Ян не мог вдеть ту, кто рядом с ним.
– Кто здесь?
– А кого пан желал бы видеть в эту ночь рядом?
Воображение нарисовало образ красавицы Елены.
Голос ответил:
– Пан так красиво думает.
– Панна прочитала мои мысли?!
– А почему я не могла прочитать их, пан кавалер?
– Панна колдунья.
– И мое колдовство особого свойства. Пан кавалер.
Нильский содрогнулся. Это была она! Только она могла говорить так!
– Панна? – горячо прошептал Ян. – Панна? Я все еще сплю!
– Нет, пан, – тихо прошептал голос. – Пан думал обо мне. Я прочитала его мысли и явилась выполнить его желания.
– Я не мог не думать, милостивая панна. Ваша красота сразу сразила меня.
– Пан говорит сие не в первый раз? – тихо спросила красавица.
– Я в первый раз говорю искренне, милостивая панна. Как только моя панна вошла в эту комнату я понял…
Она притянула его к себе. Руки красавицы были сильные.
– Пусть пан полюбит
