Выйдя из автобуса, она завернула за угол, но тут вдруг резко остановилась и чуть не застонала от ужаса: прямо напротив входной двери стоял темно-синий «астон-мартин». Надежды на то, что эта машина может принадлежать кому-нибудь еще, у Меган даже не возникло. На мгновение захотелось повернуться и кинуться наутек, но она знала, что рано или поздно ей все равно придется столкнуться с ним лицом к лицу. Почему бы не сейчас? Она расправила плечи и направилась к дому.
В элегантном вестибюле Тео видно не было: он, по-видимому, уговорил Кэти впустить его в квартиру. Черт побери, этот парень весьма нахален! И о чем, интересно, думала Кэти? Впускает в дом первого встречного!
Опасения Меган не замедлили подтвердиться. Дверь, ведущая в гостиную, широко распахнулась, и в прихожую выскочила Кэти, одетая в зеленую атласную микроскопическую юбчонку и ярко-малиновые колготки, с дико торчащими во все стороны пурпурными патлами и с жирно обведенными, возбужденно блестевшими глазами.
– Ага, вот и ты наконец! Ну и ну, а ты, оказывается, у нас темная лошадка!
– А в чем дело? – едва сумела выговорить удивленная Меган.
Кэти мотнула головой в направлении гостиной.
– Он там, – прошептала она заговорщицким шепотом. – Не волнуйся, я пока сумела придержать свои ручонки, но только пока! Слушай, он просто потрясный! Ну ладно, можете наслаждаться уединением, я сейчас еду на тусовку с Лютером, а потом будет еще вечеринка, так что, думаю, ночевать я не приду. Не делай ничего такого, чего бы не делала я! – Кэти хихикнула и направилась к входной двери. – А это дает тебе полную свободу действий!
Меган осторожно приоткрыла дверь в гостиную. Тео Николайдес удобно расположился с чашкой кофе на кожаном диване и выглядел так, словно принял приглашение чувствовать себя как дома в буквальном смысле.
– Чем обязана? – сухо спросила Меган. – Откуда вы узнали, где я живу?
Он равнодушно пожал широкими плечами.
– Элементарно, – лениво ответил он. – Вообще-то мне было довольно просто узнать о вас все, что меня интересовало. И даже больше: ваша очаровательно болтливая сестра была готова поделиться со мной любой информацией.
– Вы шпионили за мной!
Его твердые губы сложились в ленивую усмешку.
– Если боитесь пожара, не надо играть с огнем. Я предупреждал вас, что могу быть очень опасным. Вы что, считаете, я шутил?
Тео поднялся на ноги, и Меган показалось, что он разом заполнил собой всю просторную гостиную. Он стоял посередине комнаты, осматривая книги на книжных полках, перебирал кристаллы, которые Кэти хранила на узорчатой каминной доске. Взял фотографию в серебряной рамке.
– Это ваши родители?
– Сейчас же поставьте на место!
– Что-то не видно фотографий Джереми. Или вы выбросили их?
Меган почувствовала, что ее щеки заливает горячим жаром.
– Кто вам сказал о Джереми?
– А как вы сами думаете? Ваша сестра – настоящий кладезь информации. Интересно, а почему вы его бросили? Он ведь был очень красивый. И к тому же доктор, что весьма престижно. И довольно состоятельный. Но, вероятно, его состояния вам показалось маловато. – И он обвел ленивым взглядом причудливо меблированную гостиную. – Должно быть, не так-то просто выплачивать арендную плату за такую квартиру при скромной зарплате медсестры? Понятно ваше желание урвать побольше денег: нудная учеба и беспросветная возня с несносными пациентами…
Она в упор посмотрела на него.
– А вот это мое личное дело.
– Э нет. – Он покачал головой и сделал шаг в ее направлении. – Стоило вам нацелиться на моего отца и его деньги, как это стало и моим личным делом. Такого рода сиделки ему не нужны.
Меган слишком поздно осознала, что под его напором уже сделала робкий шажок назад, но дать ему запугать себя позволить не могла.
– Это он сам… будет решать, – возразила она, стараясь говорить ровным и спокойным голосом.
– Нет, мисс Тэйлор, это вам придется решать. Стоит вам как следует взвесить все возможности, и вы поймете, насколько в ваших собственных интересах будет отклонить безрассудное предложение моего отца. Я не люблю, когда кто-нибудь пытается встать на моем пути.
– А я не люблю, когда кто-нибудь пытается мне угрожать, мистер Николайдес.
– Ах вот как! В таком случае вы, по-видимому, нуждаетесь в доказательстве того, что я ни перед чем не остановлюсь, что я готов играть грязно и нечестно.
И, прежде чем она успела сообразить, что он собирается сделать, Тео схватил ее за волосы и грубо запрокинул ей голову. Ярко-синие глаза яростно сверкнули, и вдруг его губы с силой впились в ее губы. Вынужденная подчиниться его властному и безжалостному поцелую, Меган почувствовала во рту солоноватый привкус собственной крови.
Она попробовала было вырваться, но спасения не было, так как другая его рука скользнула вниз с бесстыдной и наглой интимностью и он прижал ее тело так, что она с ужасом поняла бесполезность своей борьбы. Ее сопротивление, похоже, возбуждало его еще больше. И не только его, подумала девушка в шоке, ощущая, как нечто примитивное, таившееся в глубине ее естества начинает оживать и реагировать на его поцелуй.
Он сразу осознал ее покорность, и его поцелуй смягчился, стал более нежным и гораздо более опасным – глубокое исследование ее рта, изучение каждого чувственного уголка опытным и ласкающим языком. С каждым вдохом странно знакомый, мускусный аромат его кожи словно опьянял ее, уничтожая разумные мысли, подавляя малейшую попытку к сопротивлению.
Его рука поднялась к груди, лаская и поглаживая ее, и девушка слабо и беспомощно застонала. Он мял ее грудь в ладонях, и нежные соски под его пальцами уже сжались в тугие бутоны, пульсирующие от невыносимого жара.
Сознание еще теплилось, подсказывая, что надо во что бы то ни стало освободиться, но предательское тело хотело только одного – продолжения, хотело, чтобы он подхватил ее на свои сильные руки и отнес в спальню, положил на кровать, раздел донага, обрушился на нее своим мускулистым телом и воплотил в реальность все те лихорадочные сны, которые преследовали ее прошлой ночью…
Но он вдруг резко отстранился, хрипло и прерывисто дыша.
– Ну убедились, что мне известна ваша подлинная суть? – словно выплюнул он, окидывая ее презрительным взглядом холодных синих глаз. – Поосторожнее, детка! Лучше оставьте в покое моего отца, а не то я сделаю все, чтобы вы прокляли тот день, когда осмелились перейти мне дорогу.
С этими словами он стремительно вышел из гостиной, захлопнув с грохотом дверь. Она без сил опустилась на диван и трясущимися пальцами принялась поправлять свою одежду, тщетно стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
