– А ты уже видела его? – требовательно спросил он, глядя на нее хитрыми карими глазами.
– Один раз, мельком. – Меган вовсе не собиралась рассказывать старику, что вчера вечером его сын подвозил ее до дома.
– Ни разу не взял у меня ни пенни! Сам начал издавать этот свой журнал, одолжил на него денег у какого-то парня, владельца китайского ресторана, представь себе! А меньше чем через два года выплатил все вместе с процентами!
– Да, я помню. Вы рассказывали. На минутку сожмите кулак покрепче.
– Когда он только еще носился с этой идеей, я сказал ему, что он полный дурак. Где это слыхано – отдавать свой товар задаром! Но он меня даже не стал слушать. Упрямый как осел!
– Похоже, он унаследовал это от вас? – поддразнила Меган с ласковой улыбкой.
– Конечно, так оно и есть! – согласился старик, очевидно воспринявший ее слова как комплимент. – Идет своей дорогой, не слушает ничьих советов, слушает только самого себя. И, представь себе, у него все получается!
Она старалась не особенно-то прислушиваться к хвалебной песне в честь Тео Николайдеса, так как уже одна мысль о нем заставляла ее сердце биться чаще.
– Думаю, эта подойдет… – пробормотала она, протерев участок кожи ватным тампоном и вводя иглу так быстро и аккуратно, что старик ничего не заметил. – Готово! Не так уж плохо на этот раз?
– Да, когда это делаешь ты, совсем неплохо, – ворчливо согласился тот. – Почему у других так не получается?
– Получалось бы, если бы вы вели себя прилично и не бушевали.
– Ха! А сейчас говоришь как школьная училка! Но вообще-то ты мне нравишься. – И он сузил глаза, с лукавым юмором посматривая на нее. – Не впадаешь в истерику, когда человек разговаривает на повышенных тонах. А еще ты хороший специалист.
– Благодарю вас. – Меган улыбнулась, обрадованная этим комплиментом. Отложив в сторону шприц, она помогла Дакису усесться прямо и разложила вокруг него подушки. – Вытяните-ка на секунду руку. – Прикрыв кровоточащую ранку ватным тампоном, она заклеила ее пластырем. – Если хотите, я могу включить телевизор.
– Нет, не стоит, – проворчал старик. – От глупого ящика только голова трещит.
– Может, газету? Или книгу?
– Нет уж, спасибо. Смотришь в книгу и видишь фигу: буквы пляшут перед глазами.
Меган улыбнулась.
– Ну что ж, ничего страшного. Совсем скоро вы поправитесь, выпишетесь и улетите домой на Кипр. Должно быть, ждете не дождетесь, когда сможете это сделать, правда?
– Ха! С какой стати я должен этого дожидаться? – проворчал Дакис, упрямо отказываясь разделять с Меган ее оптимизм. – Я теперь всего лишь старая развалина. Уж лучше мне потешить своих чертовых родственничков и вовремя сдохнуть.
– Ничего не получится, только хорошие умирают молодыми, – возразила девушка, прекрасно зная, как вывести старика из его мрачного настроения. – Кроме того, ведь это совсем неинтересно – отдавать запросто именно то, к чему они так стремятся, верно?
Ее слова заставили глаза старика весело вспыхнуть.
– Да, совсем неинтересно, – согласился он, задумчиво кивнул и замолчал, наблюдая, как Меган расправляет занавески на окнах. – Слушай, у меня есть для тебя предложение, – провозгласил он вдруг. – Моя семья настаивает, чтобы за мной кто-нибудь ухаживал, когда я отсюда выберусь, но я не хочу, чтобы со мной возилась чужая тетка. Я хочу тебя.
Она бросила на него удивленный взгляд.
– Вы хотите сказать, что я должна буду поехать с вами на Кипр? О нет, спасибо, я не могу. – Меган покачала головой. – Благодарю за предложение, но работа сиделки – это не для меня. Вы легко найдете подходящую кандидатуру через агентство.
– А я хочу тебя, – настаивал он с упрямством человека, не привыкшего к отказам. – Это не будет тяжелой работой. Что-то вроде оплаченного отпуска – три или четыре месяца на теплом солнце с одним-единственным пациентом, за которым нужно немного присматривать. И я хорошо заплачу.
– Это вовсе не вопрос денег…
– Ха, как бы не так! – И он назвал цифру, от которой дыхание Меган невольно перехватило.
Шокированная столь бесцеремонной попыткой ее купить, она уже хотела резко отказаться, но вдруг заколебалась. Спору нет, предложение было чертовски заманчивым – она смогла бы выплатить все свои долги, и даже после этого еще кое-что осталось бы. Вернувшись в Лондон, она сможет найти себе отдельную квартиру. И – кроме того, ей нравился этот старик – она чувствовала, что этот непростой и гордый человек на самом деле очень одинок.
– Я… я подумаю, – нерешительно проговорила она.
– Как долго?
– Но ведь спешки нет, вас не собираются выписывать в ближайшее время.
Он нетерпеливо потряс седой головой.
– Терпеть не могу разговоров в последнюю минуту. И вообще, – добавил он с хитрым блеском в глазах, – мне вредно волноваться.
Меган рассмеялась и покачала головой:
– Ах вы, старый лис! Так вот за какие ниточки вы решили подергать!
– А как же, – лукаво подмигнул старик. – Всю свою жизнь я добивался своего, и теперь мне уже поздно менять свои привычки.
– Я подумаю. – Ничего другого Меган пока сказать не могла.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Она стояла за стойкой, просматривая истории болезней, когда прибыло семейство первого из племянников старого Дакиса.
– Ха-ха, цирковое представление начинается, – тихо хмыкнула Салли, глядя, как участники действа гуськом шествовали мимо, исполненные такого самодовольства, что даже не заметили медсестер. – Боюсь, как бы после их визита у старика опять не подскочило давление. Через час сюда заявится доктор О'Хэган.
Меган посмотрела в сторону угловой комнаты. Сквозь полуприкрытые жалюзи стеклянной двери она видела всю группу, собравшуюся вокруг кровати Дакиса. С мрачными и серьезными, как на поминках, физиономиями родственники по очереди наклонялись к старику, чмокали в щеку и осведомлялись о состоянии его здоровья. Без сомнения, скоро нагрянут и остальные, вряд ли семейство предоставит свободу действий Гиоргиосу и его унылой длиннолицей жене.
Старый Дакис, конечно, прав, считая, что их забота. – сплошное лицемерие. Мелина, младшая из племянниц, казалась самой милой из них всех, ее излишне резвый муженек-плейбой, наверное, обходился ей в немалую сумму денег. Толстого и напыщенного Гиоргиоса с его маленькими поросячьими глазками, в которых буквально светилось болезненное тщеславие, Меган недолюбливала больше всех других членов семьи Дакиса.
Остальные прибыли, когда она возилась с миссис Ван Досбург. Проходя мимо комнаты Дакиса, она увидела всю компанию в сборе. Похоже, они были чем-то расстроены – жена Гиоргиоса сидела с таким лицом, будто проглотила лимон, а ее муж бегал по комнате, потрясая пухлыми кулачками с выражением крайнего неудовольствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
