– Я довезу вас до дома.
– Не стоит утруждаться.
Синие глаза снова сверкнули на нее.
– Боитесь меня?
– Конечно, нет.
– А стоило бы, – пробормотал он, ядовито улыбаясь. – Я могу быть очень опасным.
– О, роковой мужчина! – с сарказмом усмехнулась она. – Несколько не подходит для прозаической обстановки улицы Уайтчепел.
Меган улучила момент, когда он притормозил у светофора, и, отстегнув ремень безопасности, выскользнула из салона. Он даже не успел задержать ее.
– Охх… Доброе утро! Господи, кто, интересно, вообще придумал утро?
Меган с улыбкой взглянула на входящую в кухню сестру: короткие всклокоченные волосы Кэти с ярко-малиновыми прядями торчали во все стороны, а подол шелкового кимоно волочился по полу.
– Ты что-то слишком рано встала, – заметила Меган.
Кэти потрясла головой.
– Я еще и не ложилась. Ой, это что у тебя в чашке? Кофе? А еще есть?
– Есть. Но тогда ты не заснешь.
Кэти широко зевнула.
– Сейчас ничто не сумеет отбить у меня сон. А ты что, сегодня работаешь?
– Да. Кстати, мне уже пора – сегодня снова придется ехать на автобусе.
– Машина все еще капризничает? – сочувственно поинтересовалась Кэти. – Слушай, любовь моя, а ты не сможешь заскочить в магазин на обратном пути? Знаю, знаю, моя очередь отовариваться, но я обещала, что добуду тот серебряный жакет для Лютера – у них сегодня тусовка в Кройдоне. Честное слово, на следующей неделе я сама все куплю.
Меган с трудом проглотила, раздраженный ответ. Вот уже третий раз за месяц она закупает продукты вместо Кэти, а это означало сойти с автобуса за две остановки, затем тащиться до дома с дюжиной пластиковых пакетов, набитых продуктами. Но Кэти приютила ее, к тому же Меган знала, что она выплачивает большую часть аренды за квартиру.
– Нет проблем, – ответила Меган с жизнерадостной улыбкой. Она закинула сумку на плечо и проверила, на месте ли ключи от входной двери. – Ну тогда чао, увидимся вечером.
Дожидаясь лифта, Меган кисло усмехнулась. Она любила свою сестру, но ее все чаще одолевали сомнения в возможности дальнейшего проживания с Кэти под одной крышей, где ванная комната была постоянно завалена небрежно сброшенной одеждой, а в кухонной раковине вечно кисла грязная посуда.
Но если быть до конца откровенной, не стоило сваливать на неряшливость Кэти свое паршивое настроение сегодня утром. Она плохо спала прошлой ночью и проснулась от утреннего звона будильника усталой и измученной. И если сейчас не повезет и она не успеет на утренний автобус, то может здорово опоздать на работу.
Снова шел противный мелкий дождь. Ну да ладно, слава Богу, сегодня суббота, так что она сумеет избежать обычной давки в автобусе. Чтобы улучшить настроение, необходимо найти хоть что-нибудь положительное в своей жизни!
Но когда с опозданием почти на пятнадцать минут она добралась до работы, то обнаружила, что найти что-нибудь положительное будет не так-то просто. Казалось, вся клиника взволнованно гудит. Салли просто бурлила от ярости, и по громким воплям, доносившимся из угловой комнаты, Меган сумела безошибочно угадать источник неразберихи. Старый Дакис умел виртуозно ругаться как по-гречески, так и по-английски.
– Ты пустоголовая кукла! Курица! Если бы ты работала на меня, я уволил бы тебя через секунду!..
– Что тут творится? – спросила Меган, засовывая сумочку в шкафчик.
– Дайана попыталась взять у него кровь на анализ, но ей не удалось сразу найти вену, – объяснила старшая медсестра голосом, в котором звенел металл. – Он чуть не сошел с ума от ярости, даже запустил в нее графином для воды. Может, ты сходишь к нему? Похоже, что вы с ним неплохо ладите.
Меган суховато усмехнулась.
– Хорошо, попробую. Насколько я понимаю, у нас в отделении нет ведь винтовки с усыпляющими пулями?
Она взяла стерилизатор и шприц у рыдающей Дайаны, вставила новую иглу и решительно направилась в комнату Дакиса Николайдеса.
Там ее встретили бешеные глаза, казавшиеся на изможденном лице удивительно молодыми и ясными.
– И где ты была, хотел бы я знать? – воинственно рявкнул на нее старик.
– Я только что заступила на дежурство, – спокойно ответила она. – Знаете ли, я иногда бываю дома. А вам совсем не обязательно быть таким грубым.
– Ага, не обязательно, как же! Эти ваши костоломы здорово сумели меня разозлить, – проворчал он, нетерпеливо дергая за край простыни. – Они все, все передо мной подхалимничают!
– Само собой, – ответила она и взяла пару бумажных полотенец, чтобы вытереть лужу воды на полу. – Они же вас боятся.
– Ты хочешь сказать, что я задира? – ощетинился он.
– А вы-то сами как думаете?
– Ну, ты же меня не боишься!
– Нет, я не боюсь, – ответила она. – Поэтому успокойтесь и дайте мне взять кровь на анализ.
– Анализ, анализ! Ну ладно, – согласился он ворчливо, вытягивая руку. – Валяйте, колите. За последние две недели вы уже высосали из меня столько крови, что хватило бы на целую свору голодных вампиров!
– Для вашей же пользы, – мягко сказала Меган, прекрасно понимая, почему старик так рассержен: судя по всему, Дайана сделала не меньше четырех или пяти неудачных попыток ввести иглу, так как взять у старого Дакиса кровь было совсем не простой задачей – под пергаментно-сухой старческой кожей вены казались тонкими, как ниточки. – Думаю, нам лучше попробовать трюк с теплой водой, – предложила она и взяла миску из раковины. – Вот так, суньте сюда руку на несколько секунд, тогда вену будет лучше видно. Вы же не хотите заниматься этим при ваших визитерах, не так ли?
– Ха! Мало мне врачей-подхалимов, так еще заявится целая банда подхалимов-родственничков! – презрительно усмехнулся он. – Знаешь, почему они таскаются сюда чуть ли не каждый день? Только из-за моих денежек!
– О, уверена, что вы ошибаетесь, – успокаивающим тоном сказала Меган, открывая стерилизатор.
– А зачем еще навещать такую развалину, как я? – задиристо вскинулся Дакис. – Неужто из-за моего очаровательного морщинистого личика?
– Может быть, из-за вашего очаровательного характера? – сладко предположила девушка.
Он раскатисто засмеялся.
– Эге, а ты девочка что надо! Лучше всех этих поганцев родственничков с их слезливым лицемерием! Ну, кроме моего сына, разумеется, – добавил он с выражением неподдельной отцовской гордости. – Он совсем не такой, как остальные, – никогда и ни к кому не станет подлизываться!
Меган вдруг почувствовала, как при одном упоминании о младшем Николайдесе легкий румянец окрасил ее щеки, и поспешила наклониться над рукой Дакиса. Затянув потуже жгут, она принялась легонько постукивать по коже руки, пока одна из вен не выступила достаточно четко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
