– А они сегодня в ударе, – заметила Салли, проходя в бельевую.
– Тебе не кажется, что им бы стоило запретить шляться в таком количестве? – нахмурившись, спросила Меган.
– Ну что ж, попробуй попроси их уйти.
– Нет, только не я, – испуганно воскликнула Меган. И, честно говоря, окруженный толпой родственников Дакис вовсе не выглядел взволнованным или расстроенным. Он, казалось, пребывал в прекрасном расположении духа – окруженная белоснежными подушками маленькая сухая фигурка странно напоминала почтенного, убеленного сединами кукольника, дергающего за ниточки марионеток. Пожав плечами, Меган отвернулась, чтобы уйти.
Но в тот же миг запищал звонок из комнаты старика. Оказавшаяся ближе всех Салли зашла узнать, что ему понадобилось, и тут же выглянула в коридор.
– Он хочет видеть тебя, – сказала она Меган.
Меган удивленно подняла на нее глаза.
– Почему именно меня?
Салли передернула плечами.
– Понятия не имею. Ты ведь его любимица! Будь достойна оказанной чести.
Заинтригованная Меган легонько постучала в дверь. Один из младших внучатых племянников Дакиса открыл ей и вытаращил на нее глаза так, словно девушка только что прибыла на летающей тарелке с планеты Плутон.
– Ах, вот и ты, poulaki mou,[1] – нежно приветствовал ее Дакис, и прозвучавшие в его голосе теплые и ласковые нотки поразили Меган до глубины души. – Как всегда, сразу прилетела позаботиться о своем старичке, милая моя!
– Что вам угодно? – спросила девушка нарочито официально, чувствуя в воцарившемся молчании родственников скрытую настороженность.
– Еще немного апельсинового сока, – ответил старик, ослепительно улыбаясь. – Будь так добра, драгоценная моя.
Меган слегка нахмурилась.
– Вы могли бы попросить одну из ассистенток, это их работа, – сухо сказала она, нисколько не сомневаясь, что старый Дакис все прекрасно знал.
– Но я хочу, чтобы это сделала именно ты, – попросил он, посверкивая на нее своими темными лукавыми глазками. – Апельсиновый сок из твоих рук особенно вкусный.
Меган предпочла не ввязываться в спор, лишь бросила на него испепеляющий взгляд, взяла пустой графин и, поджав губы, вышла из комнаты.
– Что происходит? – спросила Салли, недоуменно наблюдая, как Меган наполняет соком графин.
– Они желают пить.
– Хорошо, но почему ты? – запротестовала Салли. – Сок могла бы принести и Кэрол.
– Да ты что! О нет, она не может. Его величество считают, что это могу сделать только я.
Старшая медсестра заметно рассердилась.
– Скажите пожалуйста! Еще не хватало, чтобы старый пень отдавал распоряжения моим медсестрам! Он прекрасно знает, что пустяками вроде напитков занимается дежурная ассистентка. У моих медсестер и без того дел хватает.
– Ну если тебе охота поспорить с ним, то ради Бога, Салли, – заметила Меган со слабой улыбкой. – Но не думаю, что это пойдет на пользу его давлению.
– Моему давлению тоже от этого лучше не станет, – призналась старшая медсестра. – Чертов старикан!..
– О, не так уж он плох, – мягко проговорила Меган. – Да ладно, Салли, не заводись, это не отняло у меня много времени.
– Хм! – Недовольно хмыкнув, Салли вернулась к своему столу.
Меган нашла чистый стакан и поставила его рядом с графином на маленький поднос, аккуратно накрыв бумажной салфеточкой. У старого Дакиса не будет повода жаловаться: пятизвездочный отель, а не больница, подумала она ехидно.
Когда она подошла к кровати Дакиса и поставила поднос на туалетный столик, одна из племянниц моментально вскочила.
– О, дядя Дакис, разрешите налить вам соку.
Жена Гиоргиоса повелительно взглянула на девушку.
– Благодарю, Мелина, но лучше, если это сделаю я.
– Никто из вас этого не сделает, – объявил Дакис. – Потому что соку мне нальет Меган.
И он улыбнулся медсестре по-детски невинной улыбкой, хотя в его темно-карих глазах плясали бесенята. Меган ответила ему подозрительным взглядом – он явно играл в какую-то игру, смысл которой оставался для нее полнейшей загадкой.
Старая женщина встала с оскорбленным и негодующим видом.
– Что ж, дядя! Если члены вашей семьи недостаточно хороши, чтобы налить вам соку…
Дакис довольно захихикал.
– Эй, поосторожнее, София, смотри, как бы не треснул твой корсет!
Женщина плюхнулась обратно на стул, сжала губы в кривую, злую линию и глянула на Меган глазами такими же колючими, как острые осколки льда. Остальные родственники смотрели на Меган так, будто медсестра нанесла им страшное оскорбление. Единственное, что девушка могла сделать, так это с выражением холодного достоинства налить Дакису напиток.
– Вот, пожалуйста, – сказала она сладким, как сахар, голоском. – Позвоните, если понадобится что-нибудь еще.
Меган надменно подняла голову и, выходя из комнаты, услышала, как за ее спиной загалдели все разом, в основном на греческом языке. Старательно увильнув от пронизывающего взгляда Салли и от ее непременных расспросов, девушка поспешно удалилась в кладовку, где принялась сверять по списку препараты.
Но едва она успела сосчитать первые десять упаковок ампул, как ее окликнул властный мужской голос. Она медленно повернулась и увидела стоящего в дверях племянника Дакиса – толстого Гиоргиоса.
– Я могу вам помочь? – спросила Меган.
– Я… – Он прочистил горло, принимая самоуверенный и наглый вид.
– ?
– Я должен сообщить вам нечто очень важное, мисс Тэйлор.
– Сестра Тэйлор, – сухо поправила она.
– Ага! Так вот, будет неплохо, если вы соизволите выслушать меня очень внимательно – я не люблю повторять дважды. Я обеспокоен состоянием моего многоуважаемого дяди. Пожалуйста, не допускайте ошибку, думая, что мы будем просто стоять поодаль и наблюдать, как вы делаете из него дурака. Он сообщил нам о намерении взять вас с собой на Кипр. Имейте в виду, что этого мы не допустим ни при каких обстоятельствах. Мы уже нашли ему опытную медсестру, которая будет о нем заботиться.
– Вот как? – Меган было непросто сохранять видимость ледяной учтивости. – А вам не кажется, что мистер Николайдес сам должен решать, кто будет за ним ухаживать?
– Это чисто семейная проблема, – зашипел толстяк, брызгая слюной. – Ваше участие в этом вопросе вызывает у членов семьи недовольство, и если в этом будет необходимость, мы обязательно обратимся в надлежащие инстанции. Надеюсь, я ясно выражаюсь?
– Вполне, – произнесла Меган и, услышав, как громко запищал сигнал комнаты миссис Ван Досбург, добавила: – А сейчас прошу прощения, один из моих пациентов, похоже, желает воспользоваться судном.
– Добрый день! – Дакис сидел на кровати, откинув голову на подушку, и его глаза ярко поблескивали, выделяясь на бледном, худом лице. – А я как раз думал, когда же ты наконец вспомнишь обо мне и придешь меня проведать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
