К оглавлению
SnapChat — разрыв стереотипов
Сергей Голубицкий
Опубликовано 02 декабря 2013
Сегодня предлагаю читателям первое приближение к всестороннему осмыслению и оценке события, которое хоть и удостоилось общественного внимания, однако явно не на уровне, соответствующем его значимости. В любом случае акцент мировой прессой был сделан на традиционной мякине — сенсационности, а это совершенно не то, на что хотелось обратить внимание почтенной ИТ-публики.
Событие, о котором идёт речь, — это отказ маленькой калифорнийской интернет-конторки SnapChat от немыслимо щедрого предложения Марка Цукерберга продаться за $3,2 млрд! Я предлагаю читателям анализ события в трёх приближениях:
— сегодня мы попытаемся объяснить популярность SnapChat, а заодно — рассмотреть мотивы, лежащие за готовностью Facebook заплатить за проект невероятные деньги, притом что проект этот не генерирует никакой прибыли; — завтра мы оценим полный спектр гипотез, объясняющий нежелание 23-летнего Эвана Шпигеля ложиться под Марка Цукерберга; — послезавтра — самое интересное! — попробуем наложить биографическую информацию Эвана Шпигеля, просочившуюся в прессу, на статистически значимый портрет современного ИТ-предпринимателя, и проследить взаимосвязь этого портрета с тактикой выведения на орбиту Ит-стартапов, его раскрутку и стратегию долгосрочного развития.
Вот такие вот у нас амбициозные планы. Надеюсь, справимся, если, конечно, тема мне не надоест раньше времени :-).
За всеми подробностями и внешними атрибутами события я отсылаю читателей к посту Жени Золотова от 15 ноября («С Цукербергом не по пути: как Snapchat отклонила предложение на три миллиарда»): в нём вы найдёте отличную выжимку все фактов, доступных прессе по горячим следам.
Для тех, кому совсем лень что-то перечитывать, восстанавливаю поверхностную канву: SnapChat — это интернет-проект, который сегодня являет собой усилия двух выпускников Стэнфорда — 23-летнего Эвана Шпигеля и 25-летнего Бобби Мерфи — создать социальную сеть нового типа.
В концептуальном плане SnapChat можно определить как антисоциальную сеть, поскольку в её основе лежит принцип, прямо противоположный тому, что мы находим во всех известных на сегодня образцах — от Facebook до Twitter и Instagram, через «Одноклассников» и Google +.
Системообразующая идея всех современных социальных сетей — удовлетворение потребностей массового человека в самоотражении. Оставить след в жизни любой ценой — вот глубинный импульс всего живого на земле, начиная от амёбы и заканчивая девочкой Марусей, проводящей в «Одноклассниках» 24 часа в сутки. Как вы понимаете, перед нами классическая теория, столь милая сердцу Владимира Ильича Ленина.
«Лайкание» и прочие формы поглаживания по головке — это уже производный импульс, который участник социальной сети оценивает как приятный бонус. Первично, конечно, лишь само желание застолбить хоть какую-то территорию в подлунном мире, оставить хоть какой-то след, пусть даже в форме фотографий любимой кошечки, удавшегося спагетти или ретвита полюбившейся чуждой крылатой мысли.
Главное в самоотражении — иллюзия вечности и бессмертия. И то и другое осознают создатели социальных сетей — и всячески стимулируют эту иллюзию, фиксируя по мере сил и возможностей каждый пук пользователя. Помните, как сложно было до недавнего времени избавиться от аккаунта на «Фейсбуке»? На меркантильном уровне препоны для полного удаления своих записей можно, конечно, оценить как нежелание Марка Цукерберга терять клиентуру и прибыль.
Однако у этого нежелания есть гораздо более глубокая причина, которая кроется в презервации иллюзии вечности у нетизана, его вечного присутствия вовне (пусть даже это «вовне» и виртуально), обеспечении его бесконечной длительности во времени.
И вот теперь представьте, что приходят два пацана и разрушают всю стройную конструкцию, на которой возвышается не только самая доходная модель монетизации интернета, но и философия, с помощью которой последние 200 лет умные люди пытаются объяснить смысл бытия и человеческой мотивации! Вместо того чтобы всячески увековечивать память нетизана, сохраняя каждое его телодвижение и трафя инстинкту самоотражения, SnapChat эксплуатирует идею моментальности и быстротечности! Пользователи сервиса делают снимки и публикуют их в сети лишь для того, чтобы через очень короткое время эти снимки безвозвратно исчезли!
Мгновенная фотография: щёлкнул, показал, кому хотел, уничтожил и прошёл мимо — вот суть проекта, который без всякой прибыли уже оценивается в миллиарды долларов. Можно не сомневаться, что в скором времени ставки ещё подрастут.
Если бы SnapChat был лишь экстравагантной попыткой выделиться и предложил миру очередную несуразицу, вряд ли кто-то стал бы предлагать стэнфордским чудакам денег, причём в таких невменяемых объёмах. Феномен SnapChat, однако, в том, что антисоциальная идея, лежащая в основе этого сервиса, пользуется бешеной популярностью: в феврале 2013 года сервис SnapChat обрабатывал 60 миллионов «снэпов» (короткоживущих фотографий и видеоклипов) в сутки, в июне — 200 миллионов, в сентябре — 350, сегодня — 2 декабря — уже 400 миллионов!
То есть, проект (и, следовательно, подлежащая ему антисоциальная идея) не только безумно популярен, но и развивается невиданными темпами. У SnapChat сейчас более 100 миллионов пользователей, и увеличение их числа происходит экспоненциально. Ничего подобного не знала в своё время ни Facebook, ни какая бы то ни было другая социальная сеть.
Возникает закономерный вопрос: откуда берётся такая популярность у SnapChat (и опять же — у подлежащей ей «антисоциальной» и «антидиалектической» концепции?). Если рассуждать логически, то нежелание человека поддерживать в себе иллюзию вечности и, как следствие, нежелание участвовать в постоянном самоотражении в мире может возникнуть только в условиях стойкой антипатии к этому миру!
Внешний мир должен стать таким неприятным, таким отталкивающим и таким ненавистным, что человек готов на все ради того, чтобы устраниться из этого мира, перестать с ним соприкасаться. Даже если это и противоречит глубинным импульсам, которые до самого последнего времени человечество полагало аксиомой.
Теперь вы представляете, какая глубина социального и психологического конфликта кроется за популярностью SnapChat?! В мире сегодня запущены такие процессы, которые меняют все наши привычные представления. Рискну предположить, что повальная волна легализации однополых браков (читай: вынесение смертного приговора собственному роду!), захлестнувшая всю западную цивилизацию, является лишь ещё одним проявлением все тех же процессов тотального самоуничтожения, которые мы наблюдаем, анализируя феномен популярности SnapChat.
Говорят, что львиная доля пользователей SnapChat — это тинейджеры, причём совсем юного возраста. На мой взгляд, это более чем закономерно, поскольку с годами у человека вырабатывается иммунитет к враждебным проявлениям внешнего мира, который позволяет ему противостоять стрессу и оправдывать вещи неприятные и неприемлемые. Тинейджер, напротив, совершенно беззащитен перед внешним миром и при каждом всплеске агрессии вынужден ретироваться, как правило, замыкаясь в себе и прячась в кокон своего потревоженного «Я».
Фотография (то есть отражение личного бытия), которая по правилам игры может существовать в мире лишь несколько секунд, — это совершенно гениальная метафора, позволяющая человеку сохранять внешние атрибуты социальности (без которых прямой путь в аутизм), но при этом никак не укореняться во внешнем мире, вызывающем отвращение!
После того как мы разобрались с популярностью SnapChat, можно ответить на второй вопрос сегодняшней повестки дня: зачем Facebook хочет купить неприбыльный стартап? Благо вопрос этот очень простой. Во-первых, прибыльность — дело наживное, и с учётом экспоненциального роста пользовательской базы SnapChat, можно не сомневаться, что монетизация проекта — вопрос времени (причём очень скорого). Во-вторых, совсем недавно компания Марка Цукерберга публично признала тревожную тенденцию оттока пользователей из социальной сети, причём пользователей именно самого пубертатного возраста!
Те самые тинейджеры, чувствительные к фальши окружающего мира, первыми стали покидать корабль, построенный на судоверфи лжи. Куда они уходят? Туда, где им более комфортно. В том числе — и на SnapChat. При столь очевидном совпадении причин, подлежащих двум тенденциям (экспоненциальный рост SnapChat и отток тинейджеров из Facebook), предложение $3,2 млрд проекту Шпигеля / Мерфи — как минимум no-brainer.
