Так что, друзья мои, хватит бредить и убиваться по результатам PISA 2012! В этих результатах все так, как и должно быть: ремесленникам — ремесленное, высокому духу — толстые линзы очков с диоптриями, неумение извлекать выгоду из теоретических знаний и великие открытия!
К оглавлению
Анатомия ИТ-предпринимателя
Сергей Голубицкий
Опубликовано 04 декабря 2013
Реакция Эвана Шпигеля на «испытание большой деньгой» показалась мне столь необычной, что я интуитивно бросился искать реперные точки этой очевидной девиации от стереотипов в биографии юного предпринимателя. Где же ещё могут скрываться столь странные поведенческие паттерны? Интуиция не подвела, и вчера читатели могли воочию убедиться, что происхождение Шпигеля явно не соответствует сложившемуся стереотипу общественных представлений об образцово-показательном ИТ-пророке.
Мы все привыкли считать, что ИТ — это такая область знаний и деятельности, которая требует от демиурга особой пассионарности, складывающейся из целого букета мифов: фанатичная одержимость идеей, ради которой гениальные стартаперы готовы не вылезать из одной пары джинсов и майки неделями, ночевать в офисе и питаться гамбургерами с колой.
Одержимость непременно должна дополняться патологическим зарядом социальных амбиций, которые почти гарантированно рождаются из затяжного чувства материальной ущербности: вокруг однокурсники тусят с самыми красивыми девчонками, катая на подаренных богатыми папами кабриолетах, а у тебя дома в холодильнике шаром покати, потому что твоя мама-одиночка работает в две смены официанткой в местном кафе для дальнобойщиков.
Чёрная зависть отливается в такой сгусток амбиций и потревоженного самолюбия, что пассионарность будущего гения и ИТ-миллиардера раскаляется до 300 градусов по Фаренгейту — и он подчиняет все свои поступки и помыслы единственной цели: как можно скорее разбогатеть. Он ни перед чем не останавливается, даже если приходится идти по трупам. В контексте высоких технологий речь, разумеется, не идёт о мерах прямого физического воздействия: убивать никого не будут, но украсть чужую идею, попросить талантливых коллег написать движок, а потом с чистой совестью его присвоить, кинуть партнёров на бабки, заказать другу микросхемную сборку за десятую часть цены, уплаченной тебе заказчиком, — это пожалуйста, на каждом углу!
Напомню, что пока речь идёт лишь о стереотипе представлений широких масс о типичном учредителе звёздного ИТ-бизнеса. Иконой такого стереотипа, естественно, выступает Стив Джобс, Великий Бес мелких и низменных страстей разночинства, пассионарный и харизматичный провидец и вор чужих идей и изобретений. Обратите, кстати, внимание, как ловко общественное сознание занимается самообманом и деформирует реальность, подводя под привычный шаблон даже биографии, явно не вписывающиеся в стереотип. Хрестоматийный пример — Билл Гейтс, человек, весь успешный бизнес которого раскрутился исключительно за счёт родительских связей и элитного социального статуса семьи (великодушные заимствования чужих идей в расчёт брать не будем), однако общественное сознание упорно ассоциирует Билла Гейтса с эдаким бунтарём, нонконформистом, перекати-полем, сорвиголовой и чуть ли не продуктом контркультурного протеста. Не Джобс, конечно, но кто-то очень ему близкий по социальному происхождению и духу.
А теперь — surprise, surprise! Вы будете несказанно удивлены, когда узнаете, что воспроизведённый нами стереотип общественных представлений о типичном звёздном ИТ-антрепренёре чрезвычайно близок к данным объективной статистики! Для того чтобы реально оценить нетипичность семейного бэкграунда Эвана Шпигеля, я воспользовался данными одного из самых репрезентативных исследований в данной области, которое по заказу института Кауфмана (принадлежит фонду Ewing Marion Kauffman, входящему в десятку крупнейших частных фондов США; активы — $2 млрд) выполнила команда исследователей — Вивек Вадва и Алекс Салкевер из Университета Дюка, Радж Аггарвал из Акронского и Кристина Холли из Южно-Калифорнийского университетов.
Исследование называется «Анатомия предпринимателя» и состоит из двух частей — «Семейный бэкграунд и мотивации» и «Факторы успешного предпринимателя». Данные для статистического анализа были получены в результате опроса 549 учредителей успешных компаний, действующих в области высоких технологий (в первую очередь — компьютерная электроника, аэрокосмонавтика, оборонные предприятия и здравоохранение).
Позволю себе привести выжимку результатов исследования, ограничив их интересующим нас аспектом — семейным бэкграундом. — 71,5% опрошенных бизнесменов происходят из среднего класса; — менее 1% родились в чрезвычайно богатой семье (равно как и в чрезвычайно бедной); — отцы 50,1% учредителей успешных компаний имели степень бакалавра и более высокие научные звания, то же относится к 33,9% матерей; — 51,9% респондентов были единственными в семье, кто решил открыть собственный бизнес; — идея создать свою компанию посетила 52% респондентов ещё в годы обучения в колледже; — интерес к созданию собственного бизнеса почти в полтора раза выше у выходцев из самых нижних прослоек среднего класса, нежели у более обеспеченных респондентов; — общая характеристика большинства опрошенных предпринимателей — серийность: в среднем каждый из них открыл более двух компаний (2,3); — главный мотив для создания своей компании — сколотить большое состояние (74,8%). Показатель для выходцев из нижних слоёв среднего класса — 82,1%; — отправной точкой выступает желание заработать деньги на перспективной идее (68,1%).
Цифры можно приводить и дальше (кому интересно — почитает сам по линку), однако и без того ясно, что материальная неудовлетворённость с детства являлась едва ли не ключевым стимулом для создания своего высокотехнологичного бизнеса.
У этого мотива есть две важных составляющих (это уже мои выводы из статистических данных, так что не ищите их в «Анатомии предпринимателя»)
1. Поскольку амбициозный предприниматель-разночинец на старте не имеет за душой ни гроша, то он готов идти на несопоставимо б 2. Идея заполучить богатство как можно скорее превалирует над всеми остальными импульсами (желание оставить след в истории, реализовать гениальный замысел, чисто научные амбиции, установка на создание «семейного бизнеса» на века и т. п.).ольшие риски, чем предприниматель, происходящий из реально состоятельной семьи. Ему банально нечего терять.
Сказанное означает, что типичный ИТ-антрепренёр будет концентрироваться в своей работе в первую очередь на создании такого проекта, который можно быстро и успешно продать на сторону. Эту особенность прекрасно знают венчурные капиталисты, поэтому стремятся уже на этапе первичного финансирования мотивировать создателей высокотехнологичных бизнесов по максимуму, чтобы удовлетворить их зуд скорейшего обогащения, который, в свою очередь, отвлекает от усилий по созданию долгоиграющего предприятия.
Получив от инвесторов в начале пути серьёзные суммы денег, амбициозный антрепренёр-разночинец остепеняется, перестаёт дёргаться, не боится продешевить, а вместо этого сосредотачивается на корпоративном строительстве, которое имеет шансы дожить до реального взлёта (через IPO) и принести первичным инвесторам достойную компенсацию.
Как бы отреагировал на предложение Цукерберга Эван Шпигель, если бы его родители не были миллионерами? В 100 случаев из 100 Шпигель из семьи lower middle class, ни секунды не раздумывая, продал бы своё детище Facebook! Просто потому, что $3,2 млрд — это квинтэссенция ВСЕХ вожделений и мечтаний антрепренёра-разночинца.
Эвану Шпигелю несказанно повезло, что он — сын не простого, а золотого юриста (в обоих смыслах этого слова). Знакомство с раннего детства с «большой деньгой» дало ему совершенно иную шкалу ценностей и обеспечило выдержкой. Можно не сомневаться, что в конечном итоге Шпигель сорвёт гораздо больший куш, чем ему предложили сегодня. Но это уже будет другая история.
К оглавлению
Кто даст больше, или Скромное обаяние сытого детства
Сергей Голубицкий
Опубликовано 03 декабря 2013
Сегодня у нас в планах анализ мотивов, побудивших 23-летнего Эвана Шпигеля отказаться от щедрого подношения из рук единоверного Марка Цукерберга $3,2 млрд. Фактура у этого события, безусловно, красочная, однако она интересует меня в гораздо меньшей степени, чем подсказки, таящиеся в демарше Шпигеля и приоткрывающие завесу над тайной современного ИТ-предпринимательства. Признаюсь, последний феномен интересует меня больше аукциона, устроенного юными создателями SnapChat.
