не мог отклеить свои тапочки и, сидя, ёрзал на мостовой. — Скорее, Дядин-Тётин…
— А может, Маменькин-Папенькин? — улыбаясь, спросил постовой.
— Правильно! — обрадовался Непоседа. — Так и есть! Маменькин-Папенькин! Значит, вы с ним знакомы, знаете его? Вы всё-всё на свете знаете?
— Справляемся понемногу, должность такая! — не без гордости заявил постовой. — В моём районе ещё много папенькиных да маменькиных сыночков, и все на учёте.
— А где сейчас Петя? — спросил Непоседа.
— Прошу немножечко обождать, — вежливо произнёс милиционер и достал из сумки толстый милицейский справочник.
У справочника был синий, как милицейская форма, переплёт, а посредине переплёта проходила широкая красная полоса. Вот это уж была волшебная, всевидящая книга! Жизнь района была в пей видна как на ладони. Открой нужную страницу, найди нужную строку — и любая тайна откроется перед тобой.
Справочник начинался большой картой. Если её развернуть, можно увидеть сразу все кинотеатры и магазины, все улицы и закоулочки, все дворы и подворотни. Почти половина книги была посвящена школьникам. Этот раздел начинался длинным списком отличников учёбы. Их милиция обязана была всюду приветствовать. Потом на зелёных страницах шёл список юных моделистов, спортсменов и музыкантов. Им тоже милиция обязана была оказывать помощь и знаки внимания. За ними на странице, перечёркнутой красной полосой, шли имена и фамилии дворовых и уличных футболистов. Против каждой фамилии стояло число разбитых окон. Затем — список злостных нарушителей уличного движения и владельцев самокатов. И хотя этот вид транспорта не имел номеров, в книге все самокаты и даже обручи были строго пронумерованы.
Книге было известно, кто подсказывает на уроках и где прячутся дневники с плохими отметками. На самом непочётном месте находился список маменькиных и папенькиных сыночков и дочек.
Книга кончалась таблицей умножения, таблицей мер и весов и простыми считалками, вроде «экэ-бэнэ-рэ…», и другими. Короче, от этой книги не было никаких секретов, книга знала поголовно всё, а стало быть, всё было известно милиции.
Вот это справочник!
Непоседе так понравилась книга, что он не удержался, подпрыгнул и по ремешку от револьвера взобрался наверх, чтобы заглянуть на её листы.
Постовой открыл нужную страницу, не забывая при этом руководить уличным движением, и сказал:
— Петю Мамина-Папина, граждане, вам лучше всего искать в кондитерском магазине №385 нашего района. — И он жезлом указал на противоположную сторону улицы. Там видна была большая разукрашенная витрина. Закрыв книгу, он сказал: — Осторожнее на переходах!
Этого совета никто из мальчиков уже не слышал. Подняв с земли Мякиша, они летели вперёд.
— Пожалуйста! — сказал им вдогонку милиционер.
Но наши герои были так благодарны постовому, что даже забыли сказать спасибо.
Глава девятая
Уличная катастрофа. Добрый дух и добрая Феня
Мякиш, как всегда, бежал последним и успевал на бегу зевать. Ну, а что случается с зеваками на улице — всем известно. Не успел Мякиш закрыть рта, как на него налетел какой-то автолихач на новеньком педальном автомобиле.
Нарушая всякие правила поведения на улице, он ехал не по тротуару, а прямо по мостовой. Счастье Мякиша, что юный шофёр вовремя затормозил. Всё же удар был такой сильный, что бедный Мякиш перевернулся, пролетел по воздуху до тротуара и ударился спиной о фонарный столб.
Кляк! — оглушил Мякиша удар. У-у-у! — загудел столб, и бедняга, превращённый в лепёшку, прилип к столбу.
Он не видел, как исчезли его товарищи, и успел подумать лишь о том, что всё пропало, что никто его теперь не найдёт и не спасёт. Его пластилиновое сердце заныло от жалости к самому себе, и к горлу подступил комок. Слёзы ручейками потекли из его глаз и прожгли на щеках две тропинки.
Добрая душа, он и не подумал о виновнике своего несчастья, а между тем ничто не ускользнуло от вездесущего милицейского глаза.
Дядя Петя-постовой, как только услышал скрип тормозов, оставил пост и немедленно подошёл к месту происшествия.
— Ваши водительские права! — наклонившись, строго потребовал он у пятилетнего автолихача.
Но тот в ответ заревел, как две автомобильные сирены.
Милиционер раскрыл свой справочник, провёл пальцем по странице и прочёл вслух:
— «Педальный детский автомобиль типа «ЗИЛ» под номером 63, частная машина Вовы Колёскина. Проживает по Пушкинской, 4/7, кв. 8. Владелец посещает районный детсад №107, среднюю группу». — Прочёл и снова повторил: — Ваши права! Какое имели право ездить по мостовой?
Но у автолихача в карманах не оказалось не только водительских прав, но даже носового платка, чтобы утереть слёзы и нос.
— Отправляйтесь домой и заприте машину в гараж — под кровать. На вас налагается штраф: вы лишаетесь права кататься целую неделю… Исполняйте! — приказал дядя Петя-постовой и вернулся на своё место, где на асфальте, в кругу, очерченном белой краской, было написано: «ОРУД».
А Мякиш висел на столбе. Потеряв надежду на спасение, он тихо стонал и прислушивался к мерному гудению чугунного столба. Вдруг ему показалось, что внутри столба что-то заговорило. Он приложил к нему ухо и прислушался.
Столб как будто ожил. Он напряжённо работал, пропуская через себя тысячи всевозможных звуков. В нём, совсем как заводные, шумели трамваи и троллейбусы, то и дело раздавались телефонные звонки и перекликались чьи-то голоса. Разговаривали папы с мамами, начальники с подчинёнными, взрослые и дети. Столб говорил то басом, то пищал голосом какой-нибудь Наташи:
— Сегодня в кино не пойду. Я очень занята — у нас кошка родила сразу шесть котят, и все рыжие! — говорила она.
— Пошли на футбол! — приглашал какой-то Вова какого-то Толю.
— Не могу, у меня переэкзаменовка, — слышалось в столбе. Это отвечал Вова с другого конца города. — Мама не пускает, говорит, когда у меня будет переэкзаменовка по футболу, тогда буду ходить. А у меня, понимаешь, по арифметике…
То и дело шелестели телеграммы: ш-ш-ш-шу, ш-ш-шу… Они без конца целовались, поздравляли, требовали то груш, то фанеры… И вдруг в неразберихе голосов Мякиш ясно расслышал голос Непоседы.
— Нетак, Нетак! — кричал тот в телефонную трубку. — Я всюду обыскал — Мякиша нет.
— И я не нашёл, — ворчал Нетак.
— Встретимся у магазина и будем ждать! — сказал Непоседа. — Он туда обязательно придёт!
Разговор прекратился, и на миг в душе Мякиша зажглась искорка надежды: «Они меня ищут, они меня ждут… верные мои товарищи». Но
