Он гадкий, толстый, лысый, старый… у него внуки старше Аники!!!
Вот!
Он, конечно, богат, а семья Аники сильно потратилась на ее содержание при дворе, и должность фрейлины, это все очень дорого обходится, но зачем же так?!
За что!?
Неужели нельзя найти никого другого?! Поприличнее!?
Аника расплакалась еще горше.
Нельзя… Алден сватался, но ему отказали. Да еще отец и на дочь орал сказал – нашла безденежного и безземельного оборванца. Плевать, что лэйр, кроме титула там ничего нет! Так и будет до старости в гвардии, спасибо еще, хоть на мундир себе заработает… кстати – чем?
Гвардейское жалование не так, чтобы очень больше… играет?
Аника не знала.
Да, пару раз она видела Алдена за карточным столом, но ведь и она тоже бывала в игорном зале, что в этом страшного?
При дворе играют все.
Другой вопрос, что еще его величество Эдоард своей волей запретил большие ставки. Если ты играешь при дворе, ты играешь на специальные королевские фанты.
Аника не знала, кому пришла в голову такая идея, но…
Особым образом свернутые листочки металла. Запаянные, запечатанные королевской печатью, которые нельзя выносить из дворца.
Раз в месяц фанты вскрывались. И в одном из них было разрешение на личную его величества аудиенцию.
Ты можешь быть лэйром, герцогом, последним гвардейцем или фрейлиной, но если этот фант окажется у тебя – его величество тебя примет.
И выслушает.
Сложно ли дать одну аудиенцию в месяц?
Да ерунда!
А легко ли добиться аудиенции у короля?
Для таких, как Аника – практически невозможно. Разве что в ноги его величеству броситься, умолять о пощаде… а если не выйдет?
Бросаться при всех придется, и молить тоже при всех, это ж какой скандал получится! Родители ее мигом заберут, не то, что замуж – вообще из дома выгонят!
Страшно!
А вот окажись у нее тот самый фант, попросила бы она обо всем с глазу на глаз, никто и не узнал бы…
Игра на деньги?
Их величества такого решительно не одобряли. Хочешь – иди, играй в город, там разные заведения есть. Хоть легальные, хоть подпольные…
Даже если Алден и играл – что такого!? Что в этом плохого!?
Почему она должна отказываться от своей любви, выходить замуж за старого негодяя…
Аника представила себе барона, его толстые пальцы, поросшие рыжими волосками, объемное пузо, лысину, рот с гнилыми зубами – и девушку замутило. Усилием воли она подавила подкативший к горлу тошнотворный комок…
За что ей это!?
Выйдя замуж, она обязана будет подчиняться мужу. И ее удалят от двора, фрейлинами могут быть только незамужние девушки. А если замужние дамы, то только по особому королевскому приказу.
Вот, как графиня Иртон.
Она замужем, но в то же время, она официально числится фрейлиной. Или как ее дочь… хотя про семью Иртон что вспоминать? Они же родня королям, хоть и не той крови. Но королева Джессимин, эту историю все знают…
Иртонам хорошо.
А ей?
А за нее никто не заступится.
И Аника заревела еще горше.
***
Плеча девушки коснулась теплая рука.
– Что случилось, дитя мое?
Аника подняла глаза и посмотрела на человека, который невесть как оказался рядом с ней в беседке.
– А… я…
– Ты так горько плачешь, что скоро на месте сада встанет новое соленое озеро. И его назовут твоим именем.
– Я… меня…
– Разлучили с любимым?
Аника разрыдалась еще горше – и мягкая рука коснулась ее волос.
– Расскажи мне все, дитя мое. Расскажи – и мы подумаем вместе, что можно сделать.
И как можно было отказаться от такого предложения?
Аника еще раз хлюпнула носом – и принялась выкладывать, путаясь в словах и обильно орошая слезами своего собеседника.
Лес в районе побережья Авестера
На ночлег остановились пораньше.
– Воды мало осталось, – вздохнул Лофрейн.
Лиля фыркнула.
Она уже раз десять отнимала у спутника воду.
Ну не приспособлены благородные бароны к длительной ходьбе, не приспособлены. И про то, что звери соль лижут, солдатам соляные таблетки выдают, а в организме должно быть равновесие «соль-вода» он и не слышал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лиля ему выдала кусочек солонины, там как раз соли было вагон, но…
Воду-то добывать надо!
Лес, по которому они шли, был хвойным. Достаточно сухим. Так что копать яму смысла не имело.
Берез не было, добыть березовый сок – тоже не получится.
Целлофан?
До изобретения полезного материала еще лет пятьсот.
Ну и как?
Да по старому методу.
Выкопать ямку, на дно – предусмотрительно надранную бересту, широкие листья лопуха – вот уж этого добра везде растет, только успевай колючки из штанов вытаскивать, над ямкой сложить пирамиду из камней – благо, те были, и – до утра.
Энтони только головой покачал.
– Этого мало.
– Ничего, завтра воду поищем, – успокоила Лилиан. – А это так, чтобы хоть что-то было.
Лофрейн только вздохнул.
– Альдонай знает, что такое.
Лиля фыркнула.
Альдонай…
Верзилин! Николай Михайлович!
Человек, по книгам которого маленькая Аля обучалась выживать в любых ситуациях, в дикой природе. Робинзону Крузо было легче – Даниэль Дефо предусмотрительно снабдил героя всем, что могло понадобиться, вплоть до личной прислуги. Хорошо еще прекрасную туземку не подогнал под бочок.
Кажется, это называлось – дождь роялей? Белых таких, из кустов…
А вот если у вас практически ничего нет? А вы оказались в лесу? Что делать будете?
Лилиан знала, как можно выжить, и неплохо выжить… так что барон был направлен в сторону негустого лиственного подлеска.
Нам пара копий нужна будет, вот, сходите, вырубите пару деревцев во-от такого размера.
Если найдете – тис, вяз, орешник, бук, ясень, лиственница – что попадется.
Если нет – что угодно, потом найдем подходящее дерево, мы все равно в лесу.
Почему я распоряжаюсь?
Потому что я знаю, что именно нам понадобится. Волки нападут – или медведь, вы от них мечом отмахиваться будете? Или на дуэль вызовете?
Нет?
Тогда шагом – марш!
***
Легко можно догадаться, что ужин готовила Лилиан.
Она сначала обжарила на палочках, а потом дополнительно протушила в котелке грибы, бросила пару кусочков солонины вместо соли и приправ, получилось не то, чтобы великолепное блюдо, но вполне сытно.
Сначала съели по паре ложек, подождали, через два-три часа доели и остальное. Своему желудку Лиля доверяла. На всякие токсины она реагировала мгновенно, что в том мире, что в этом.
Лапника наломать – несложно.
Постель устроить тоже.
В остальном – день выдался тяжелым, так что ни беседовать не тянуло, ни выяснять что-то.
Лиля распоряжалась, Энтони делал.
А графиня радовалась, что барон не вступает в дискуссии.
Вот как хотите…
Идиотские вопросы вроде: зачем это нужно, вы уверены, что это стоит делать, и венец кретинизма – откуда вы это знаете, заставили бы сейчас ее ощетиниться, не хуже дикобраза.
Откуда-откуда…
Да оттуда!
Лиля себя не переоценивала.
Окажись они в пустыне – ей было бы намного сложнее. В саванне, в джунглях, даже на тропическом острове или в вечной мерзлоте…
Чисто гипотетически – она про все читала.
Им рассказывали, с ними делились опытом, но на практике саванны у них не было. И Африки – тоже.
Был родной русский лес, с соснами, осинками, дубами и кленами.
Обычный, смешанный.
Вот и здесь…
Попадались незнакомые деревья, ну так Лиля и не ботаник, это вообще не ее отрасль биологии. Разве что лекарственные растения знала. А деревья – хуже.
Вон то, с серой корой и красноватыми листьями – осина. С прихотливо вырезанными листьями – клен, с зародышами орехов, или как они там называются – орешник. Жаль, что для них еще рано, а молочные орехи…
