Читаем без скачивания Сласти и страсти, или Забавы новобрачных - Тара Сивик

– Надо перестать говорить о ней. Она, наверное, подслушивает и умышляет нам смерть. Спорить буду, ей известны тридцать пять способов, как нас убить, подстроив все под несчастный случай. Найдут наши окровавленные трупы, а она будет себе сидеть рядом, поглядывая на всех этими громадными, льстивыми, как у Кота в сапогах, глазищами, никто и не подумает, что это она явилась заключить сделку с Дьяволом, – шепчет Дрю, когда мы заходим к себе в комнату.

Он оборачивается, бросает взгляд в оба конца коридора и потом быстро бежит от двери к кладовке. Я смотрю, как он роется там, пока, наконец, не вытаскивает то, что искал, – бейсбольную биту. Вздымает ее на плечо и выпячивает грудь.

– У тебя соображалки не хватает понять, что Мисс Липпи весит не больше шести фунтов[11], и ты готов биться с ней металлической бейсбольной битой, правда? – спрашиваю я, забираясь в постель и уютно располагая рядом с собой Ролло.

– Холодные, мертвые глаза, Дженни! Сколько раз тебе толковать? Тебе вроде как и Сатана не страшен! Он хочет сожрать твою душу! – громко шепчет он, крадучись обходя комнату и нервно заглядывая за тумбочки и под кровать.

– Это просто маленький котенок, Дрю. – Я вздыхаю, а он держит путь в ванную.

Слышу, как вода полилась в раковину вслед за руганью: Дрю промывает полученные царапины. Спустя несколько минут он возвращается в спальню, крепко прижимая к груди биту.

– Этот маленький котенок только что пытался сожрать меня, как рыбку. Хочешь, я вниз схожу и принесу тебе какое-нибудь оружие? Для тебя – готов всецело. – И на полном серьезе сообщает: – Я храбро встану на пути гнева человекоубийцы, чтоб быть уверенным: сегодня ты сможешь спать спокойно. – А потом принимается бормотать шепотом себе под нос: – Наверно, в первом ящике на кухне слева найду столовый нож поострее, если пораньше слиняю и останусь под прикрытием, пока не смогу вернуться в казарму без риска очередного нападения.

Когда он начинает говорить, как его отец, я понимаю: Дрю умом тронулся.

– Дрю, перестань! Мне не нужно никакое оружие, и ты не отправляешься ни на какую хренову войну. Черт побери! Ты ж не собираешься и впрямь спать с бейсбольной битой, а? – спрашиваю его, когда он лезет под одеяло, все еще прижимая к себе биту.

– Именно так. Именно. Не могу позволить этой твари терроризировать нашу семью. Я ложусь в постель вооруженный и готовый защищать людей, которых люблю, любой ценой. Ты не видела, какое зло было на морде этой твари, когда я, поняв, что бросил ее в сугроб, быстро открыл дверь, чтобы забрать ее. Дженни, она полетела! Поднялась из снега и, едрена-мышь, ПОЛЕТЕЛА на меня! В глазах ее смерть стояла. Сама вся в снегу, пена вокруг пасти. Зуб даю, и глазищи у нее были красные, – бормочет Дрю.

Я и не думаю отвечать на безумства, вылетающие у него сейчас изо рта. Только-только я отвернулась и решила вовсе не обращать на него внимания, как он, охнув, вскакивает в постели.

– Ты слышала? – шепчет до того тихо, что я едва слышу.

– Что слышала? – спрашиваю.

– Шшшшшшшшшшш! Слушай, – хмурится он.

Я раздраженно вздыхаю и вслушиваюсь в то, что Дрю, как ему показалось, слышал. Уже рот открываю, чтобы сказать ему, мол, пора вырасти, когда – слышу. Голову склонила, силясь сообразить, что это за чертовщина. Звучит почти как искаженный женский голос. Типа, может, мы внизу телевизор включенным оставили или еще что.

Голос громче звучит, типа приближается. Точно женский голос и звучит как у девчушек из какого-то телешоу: «Впер, ты ж понимаешь! Впер, о боже мой! Впер, по полной отпад!»

– О боже мой, вроде похоже на «Призраков минувшего Рождества», а? Уж не мы ли это, раз в восьмидесятые родились? Но то ли это «Минувшее Рождество», то ли «Рождество возвращается в будущее»? Я не желаю видеть, как мое возвращается в будущее! Я не готов! – тихо хнычет Дрю.

Пихаю его локтем в бок:

– Тсссс!

Что за чертовщина там у нас в коридоре?

Выжидающе замираем, и теперь я немного рада, что Дрю решил захватить с собой в постель биту. Не думаю, что бита на призрак подействует, но, по крайности, Дрю не соврал, пообещав сделать все, чтоб защитить нас.

Внезапно прямо у себя на пороге видим два горящих красных глаза. Жуткие, уставившиеся на нас. У нас с Дрю на эти горящие глаза совершенно разная реакция. Стоило мне сложить два и шесть: девчачьи голоса и красные глаза, как я сразу понимаю, что это такое.

Дрю же, с другой стороны, делает все, в чем клялся несколько минут назад, с точностью до наоборот.

– ОТ ЖОПА СРАНАЯ, ЕДРЕНА-МЫШЬ! ЭТО МИСС ЛИППИ! ЕЙ ЕЩЕ КРОВИ ХОЧЕТСЯ! – орет Дрю, бросает биту на пол, вскакивает на постели во весь рост и, наступая мне на ноги, стремглав скачет прочь. Я еще сесть в постели не успела, а он уже всю спальню промахнул и заперся в ванной.

– Дрю, да будет тебе, вертушка! Как приятно, что ты все делаешь, чтобы защитить нас! – кричу я ему в ванную, вставая с кровати, топаю в коридор и подбираю Вероникину электронную говорящую игрушку Ферби. Дочка всегда забывает, наигравшись, выключить ее, и та время от времени по собственному разумению принимается бродить по дому.

– Дженни! ДЕРЖИСЬ, ДЕТКА! – орет Дрю из-за двери ванной.

Качаю головой и решаю не говорить ему, кого я нашла на пороге спальни и что это не был ни призрак, ни кошка-убийца. По-моему, ночь сна на холодном полу ванной подобающее наказание за превращение нашего дома в зоопарк.

Ролло перебирается по постели, пока не сворачивается колечком на изгибе моих ног, а Мисс Липпи, лежавшая в постели аккурат рядом с Дрю (неведомо для него) все время, пока он исходил страхом, скользит вниз под бочок Ролло и укладывается, положив мордочку на собачью спину.

Я засыпаю под доносящееся из-за двери ванной бормотание Дрю про котят, у которых когтища убийцы.

6. Хмельная удаль

– Может, позвонить ребятам, спросить, как они там? – спрашиваю я Клэр.

– Ты задаешь этот вопрос уже в третий раз за последние тридцать минут, – укоряет Лиз. – Если не заткнешься и не будешь наслаждаться покоем и тишиной, то получишь от меня по шее.

Дрю, Картер и Джим все вместе у нас дома с семью детишками, а мы в доме Лиз и Джима. Я никак не могу отделаться от нервозности. В первый раз все мужчины остались одни с детьми, без нас, унять крики и плач там некому. Только мы способны утихомирить наших мужчин, когда те понимают, сколько гадости исторгается из такого множества детей зараз.

– Что, если кто-то ударится?

Клэр закатывает на меня глаза.

– Не волнуйся. Гэвин знает, как звонить по 911, если болваны, за каких мы вышли замуж, ударятся.

– Я про детей говорю. Что, если из них кто ударится?

– Понимаю я, что ты про детей. Стараюсь тебя успокоить. Так что уймись, едрена-печь!

Клэр с Лиз затеяли со мной предприятие «Води за нос, пока сама не поведешься». Они затеивают операцию по восстановлению нашей с Дрю половой жизни. Я все еще не догоняю всего этого «вождения за нос». Никогда ни в чем не водила Дрю за нос. Они и решили, что мне требуется приобщиться к Святому Граалю кино про то, как водить за нос. Так что сегодня днем мы смотрим «Когда Гарри встретил Салли».

– Меня все еще смущает факт, что ты никогда-никогда не обдуривала Дрю. Как такое возможно? – спрашивает Лиз, вставляя диск и нажимая на клавишу пуска.

– Дрю в любви очень щедрый. Он всегда на все готов, чтобы я кончила первой. А если нет, то приносит мне одну из моих игрушек. Если и с этим не получается, то всегда наготове его язык.

– Лады, остановись. А то ты меня до рвоты доведешь, – стонет Лиз.

– Ну так это ж правда. Он обеими руками владеет одинаково, вот и язык может использовать и так, и так.

– О мой бог, прекрати это безрассудство! – стонет Лиз.

– Так, – спрашивает Клэр, – и что же ты делаешь, если просто слишком устала, чтоб сексом заняться, а он тебя о том упрашивает?

– Хм, говорю ему, что слишком устала для секса, переворачиваюсь на бок и засыпаю.

Обе подруги таращат на меня глаза.

– Что? Что тут такого? Это правда. Я врать ему не собираюсь.

– В данном случае ты точно должна соврать ему. Не то он подумает, что ты больше не хочешь его, – говорит Клэр.

Если совсем честно, то что-то во мне на самом деле не станет возражать, если Дрю на минутку решит, что я не хочу его больше. Так ему и надо за то, что он устроил через шесть недель после рождения Билли.

– ЙЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕХ!

Вскакиваю в постели от Дрюшкиного (он спит рядом) крика во сне. Он тоже садится, распрямив спину, подрагивая и потирая заспанные глаза.

– Ты в порядке? – спрашиваю его, зевая, и смотрю на часы. Билли, наверное, проснется для кормления еще через час, если только Дрю не разбудил его своим криком.

– В натуре, плохой сон привиделся. О боже мой, это ужас. Оно с когтями и пыталось сожрать меня, а я попробовал крикнуть, так оно мне язык откусило. От ужас! – плакался Дрю.