‹1969›
Зимняя ночь
Кто-то стонет на темном кладби́ще,Кто-то глухо стучится ко мне,Кто-то пристально смотрит в жилище,Показавшись в полночном окне.
В эту пору с дороги бураннойЗаявился ко мне на ночлегНепонятный какой-то и странныйИз чужой стороны человек.
И старуха метель не случайно,Как дитя, голосит за углом:Есть какая-то жуткая тайнаВ этом жалобном плаче ночном.
Обветшалые гнутся стропила,И по лестнице шаткой во мрак,Чтоб нечистую выпугнуть силу,С фонарем я иду на чердак.
По углам разбегаются тени…– Кто тут?… – Глухо. Ни звука в ответ.Подо мной, как живые, ступениТак и ходят… Спасения нет!
Кто-то стонет всю ночь на кладби́ще,Кто-то гибнет в буране – невмочь,И мерещится мне, что в жилищеКто-то пристально смотрит всю ночь…
‹1969›
Тот город зеленый…
Тот город зеленый и тихийОтрадно заброшен и глух.Достойно, без лишней шумихи,Поет, как в деревне, петухНа площади главной… ПовозкаПорой громыхнет через мост,А там, где овраг и березка,Столпился народ у киоскаИ тянет из ковшика морс,И мухи летают в крапиве,Блаженствуя в летнем тепле…Ну что там отрадней, счастливейБывает еще на земле?Взгляну я на дворик зеленый —И сразу порадуют взорЗемные друг другу поклоныЛюдей, выходящих во двор.Сорву я цветок маттиолыИ вдруг заволнуюсь всерьез:И юность, и плач радиолыЯ вспомню, и полные слёзГлаза моей девочки нежнойВо мгле, когда гаснут огни…Как я целовал их поспешно!Как после страдал безутешно!Как верил я в лучшие дни!Ну что ж? Моя грустная лира,Я тоже простой человек, —Сей образ прекрасного мираМы тоже оставим навек.Но вечно пусть будет все это,Что свято я в жизни любил:Тот город, и юность, и лето,И небо с блуждающим светомНеясных небесных светил…
‹1969›
«По холодной осенней реке…»
По холодной осенней рекеПароход последний плывет, —Скоро, скоро в глухом городкеЗазимует районный флот.
Я уйду по знакомой тропеНад родной ледоносной рекойИ в заснеженной русской избеЗазимую с веселой вдовой.
Зазимую без всяких забот,Как зимует у пристани флот…
‹1969›
Выпал снег…
Выпал снег – и все забылось,Чем душа была полна!Сердце проще вдруг забилось,Словно выпил я вина.
Вдоль по улице по узкойЧистый мчится ветерок,Красотою древнерусскойОбновился городок.
Снег летит на храм Софии,На детей, а их не счесть.Снег летит по всей России,Словно радостная весть.
Снег летит – гляди и слушай!Так вот, просто и хитро,Жизнь порой врачует душу…Ну и ладно! И добро.
‹1969›
Вологодский пейзаж
Живу вблизи пустого храма,На крутизне береговой,И городская панорамаОткрыта вся передо мной.Пейзаж, меняющий обличье,Мне виден весь со стороныВо всем таинственном величьеСвоей глубокой старины.
Там, за рекою, свалка бревен,Подъемный кран, гора песка,И торопливо – час не ровен! —Полощут женщины с мосткаСвое белье – полны до краяКорзины этого добра,А мимо, волны нагоняя,Летят и воют катера.
Сады. Желтеющие зданьяМеж зеленеющих садов,И темный, будто из преданья,Квартал дряхлеющих дворов,Архитектурный чей-то опусСреди квартала… Дым густой…И третий, кажется, автобусБежит по линии шестой.
Где строят мост, где роют яму,Везде при этом крик ворон,И обрывает панорамуНевозмутимый небосклон.Кончаясь лишь на этом склоне,Видны повсюду тополя,И там, светясь, в тумане тонетГлава безмолвного кремля…
‹1969›
Песня
Отцветет да поспеетНа болоте морошка, —Вот и кончилось лето, мой друг!И опять он мелькает,Листопад, за окошком,Тучи темные вьются вокруг…
Заскрипели ворота,Потемнели избушки,Закачалась над омутом ель,Слышен жалобный голосОдинокой кукушки,И не спит по ночам коростель.
Над притихшей деревнейСкоро, скоро подружкиВ облаках полетят с ветерком,Выходя на дорогу,Будут плакать старушкиИ махать самолету платком.
Ах, я тоже желаюНа просторы вселенной!Ах, я тоже на небо хочу!Но в краю незнакомомБудет грусть неизменнойПо родному в окошке лучу.
Жаль мне доброе поле,Жаль простую избушку,Жаль над омутом старую ель…Что ж так жалобно плачетНа болоте кукушка?Что ж не спит по ночам коростель?
‹1969›
Поезд
Поезд мчался с грохотом и воем,Поезд мчался с лязганьем и свистом,И ему навстречу желтым роемПонеслись огни в просторе мглистом.Поезд мчался с полным напряженьемМощных сил, уму непостижимых,Перед самым, может быть, крушеньемПосреди миров несокрушимых.Поезд мчался с прежним напряженьемГде-то в самых дебрях мирозданья,Перед самым, может быть, крушеньем,Посреди явлений без названья…Вот он, глазом огненным сверкая,Вылетает… Дай дорогу, пеший!На разъезде где-то, у сарая,Подхватил меня, понес меня, как леший!Вместе с ним и я в просторе мглистомУж не смею мыслить о покое —Мчусь куда-то с лязганьем и свистом,Мчусь куда-то с грохотом и воем,Мчусь куда-то с полным напряженьемЯ, как есть, загадка мирозданья.Перед самым, может быть, крушеньемЯ кричу кому-то: «До свиданья!..»Но довольно! Быстрое движеньеВсе смелее в мире год от году,И какое может быть крушенье,Если столько в поезде народу?
‹1969›
До конца
До конца,До тихого крестаПусть душаОстанется чиста!
Перед этойЖелтой, захолустнойСтороной березовойМоей,Перед жнивойПасмурной и грустнойВ дни осеннихГорестных дождей,Перед этимСтрогим сельсоветом,Перед этимСтадом у моста,Перед всемСтаринным белым светомЯ клянусь:Душа моя чиста.
Пусть онаОстанется чистаДо конца,До смертного креста!
‹1969›
Под ветвями больничных берез
Под ветвями плакучих деревьевВ чистых окнах больничных палатВыткан весь из пурпуровых перьевДля кого-то последний закат…Вроде крепок, как свеженький овощ,Человек, и легка его жизнь —Вдруг проносится «скорая помощь»,И сирена кричит: «Расступись!»Вот и я на больничном покое.И такие мне речи поют,Что грешно за участье такоеНе влюбиться в больничный уют!В светлый вечер под музыку ГригаВ тихой роще больничных березЯ бы умер, наверно, без крика,Но не смог бы, наверно, без слёз…– Нет, не всё, – говорю, – пролетело!Посильней мы и этой беды! —Значит, самое милое дело —Это выпить немного воды,Посвистеть на манер канарейкиИ подумать о жизни всерьезНа какой-нибудь старой скамейкеПод ветвями больничных берез…
1970
Расплата
Я забыл, что такое любовь,И под лунным над городом светомСтолько выпалил клятвенных слов,Что мрачнею, как вспомню об этом.
И однажды, прижатый к стенеБезобразьем, идущим по следу,Одиноко я вскрикну во снеИ проснусь, и уйду, и уеду…
Поздно ночью откроется дверь.Невеселая будет минута.У порога я встану, как зверь,Захотевший любви и уюта.
Побледнеет и скажет: – Уйди!Наша дружба теперь позади!Ничего для тебя я не значу!Уходи! Не гляди, что я плачу!..
И опять по дороге леснойТам, где свадьбы, бывало, летели,Неприкаянный, мрачный, ночной,Я тревожно уйду по метели…
1970
«Уже деревня вся в тени…»
Уже деревня вся в тени.В тени сады ее и крыши.Но ты взгляни чуть-чуть повыше,Как ярко там горят огни!Одна у нас в деревне мглистойСоседка древняя жива,И на лице ее землистомРастет какая-то трава.И все ж прекрасен образ мира,Когда в ночи равнинных местВдруг вспыхнут все огни эфираИ льется в душу свет с небес,Когда деревня вся в тени,И бабка спит, и над прудамиШевелит ветер лопухами,И мы с тобой совсем одни!
‹1970›
Ферапонтово
