— Подумайте об оплате, — сказала Сара, — потом удвойте цифру.
— Я подумаю о вашем предложении, — сказал я.
Мне бы следовало получше подумать над ним, говорил я себе, разглядывая утопающую в лунном свете пустыню.
Джордж продолжал ныть, но теперь сквозь завывания можно было различить слова. «Что случилось, Тэкк? — стонал он. — Где мы? Что случилось с моим другом? Он исчез. Я его больше не слышу».
— Ради Бога, Тэкк, — сказал я с отвращением, — поднимите Смита, стряхните с него песок и вытрите ему нос! И объясните ему, что происходит!
— Я не могу ничего объяснить, — ответил Тэкк, — пока мне самому не растолкуют, что происходит.
— Я помогу вам сделать это, — сказал я. — Нас обвели вокруг пальца.
— Они вернутся! — простонал Джордж. — Они придут за нами. Они не оставят нас здесь!
Я огляделся. Мы упали на пологий склон дюны; по обе стороны к ночному небу вздымались песчаные холмы. На небе виднелись только луна и звезды. Не было ни облачка. А на земле не было ничего, кроме песка, — ни деревца, ни кустика, ни травинки. В воздухе ощущался легкий холодок, но я понимал, что он исчезнет, когда взойдет солнце. Было очевидно, что нам предстоит провести длинный жаркий день — и без капли воды.
— Вы думаете, мы сможем вернуться обратно? — спросила Сара.
— Я бы не рискнул утверждать это, — ответил я.
— Там была какая-то дверь, — продолжала она. — И лошадки вышвырнули нас в нее, а когда мы упали, здесь уже не было никакой двери.
— Они ждали этого момента с той минуты, как мы появились. У нас не было шансов… Сейчас наша задача — найти более подходящее место, чем это. У нас нет ни пищи, ни воды.
Я повесил ружье на плечо и начал карабкаться вверх по склону песчаного холма. Это оказалось делом нелегким. Ноги глубоко вязли в песке и я все время скользил вниз. Когда же, наконец, я почти добрался до гребня холма, то остановился отдохнуть и оглянулся назад. Мои спутники стояли возле дюны, наблюдая за мной.
Так или иначе, подумал я, но мне надо вытянуть их отсюда. Потому что они надеются на меня. Для них я был человеком, исколесившим космос и побывавшим в разных передрягах. Я был капитаном, а когда речь заходит о жизни и смерти, капитан становится тем, от кого ждут спасения. Проклятые идиоты, бедные доверчивые простаки — они и не предполагают, что я и сам не могу разобраться в происходящем, что у меня нет ни планов, ни надежды и что я растерян не меньше их. Но не дай Бог, чтобы они это почувствовали…
Я помахал им, но как ни старался сделать это весело и беспечно, у меня не получилось. Потом я вскарабкался на самую вершину дюны и увидел все ту же безжизненную пустыню. Увязая в песке, я спустился по склону дюны, взобрался на другую, и снова передо мной открылись бесплодные пески.
Они заманили нас наводящим лучом, вынудили оставить корабль, опечатали его, а потом, не дав ни минуты на размышление, вытолкнули в этот мир.
Честно говоря, я ни на что не надеялся. Но когда я почти достиг вершины следующей дюны, то разглядел на гребне соседнего холма какую-то штуковину, похожую на птичью клетку. Она наполовину утонула в песке, ее металлические прутья поблескивали в свете луны и звезд, напоминая скелет доисторического животного, которое корчилось от страха, пока смерть не прервала его мучений.
Песок под клеткой был взрыхлен, и его тонкие струйки все еще неслись по склону: должно быть клетка приземлилась не так давно. Вероятно, это корабль какой-то незнакомой мне марки, с необшитым каркасом. А если это корабль, то в нем наверняка находилось живое существо.
Я внимательное обшарил взглядом дюну и с правой стороны, далеко от клетки, заметил глубокую борозду, похожую на санный след, исчезающую в тени между двумя дюнами.
Во впадине, куда уходил след, кто-то зашевелился. Я тут же сорвал с плеча лазерное ружье и взял впадину в перекрестье прицела.
Из впадины раздался прерывистый свистящий звук. Сначала я воспринял его просто как шум, но когда прислушался, то понял, что это было слово.
— Друг? — вопрошало слово.
— Друг! — ответил я.
— Испытываю необходимость в друзьях! — заявил свистящий голос. — Просьба приблизиться без опасений: не имею оружия.
— А я имею, — заявил я устрашающе.
— Нет нужды, — донесся голос из тени. — Слаб и беспомощен.
— Этот корабль наверху — твой?
— Корабль?
— Я имею ввиду средство передвижения. Оно твое?
— Так, друг. Пришло в негодность и стало неуправляемым.
— Я спускаюсь, — предупредил я. — Ты под прицелом. Учти, одно движение — и…
— Иди сюда, — просвистело существо. — Буду лежать без движения.
Я быстро пересек вершину дюны. Пригнувшись, стал спускаться по склону. Дуло ружья было направлено в ту затененную точку, откуда шел скрипучий голос.
Я соскользнул в ложбину и затаился, стараясь разглядеть собеседника. И, наконец, я увидел его — темное неподвижное пятно.
— Эй! — позвал я. — Теперь давай ты.
Пятно вздулось, потом приняло прежнюю форму и вновь замерло.
— Не могу!
— Ладно. Не вздумай шевелиться.
Я сделал короткую перебежку. Пятно не двигалось, даже не дрогнуло.
Теперь я мог лучше разглядеть существо, распластавшееся передо мной. Из его головы — если только это была голова — во все стороны торчали щупальца, безжизненно лежавшие на земле. Голова переходила в суживающееся к концу туловище. Я заметил, что у него были короткие ноги без ступней. Рук не было. Вероятно, с такими щупальцами уже нет нужды в руках. На нем не было ни одежды, ни снаряжения. В щупальцах я не увидел никакого оружия или инструмента.
— Что у тебя стряслось? — спросил я.
Щупальца поднялись, извиваясь подобно клубку змей. Вновь раздался свистящий голос:
— Почва не для меня. Только взрыхляю и тону в ней.
— Ну что, поднять тебя?
— Не принесет пользы. Почва вновь затянет. Друг большого роста, — просвистело существо. — Но хватит ли у него силы?
— Чтобы перенести тебя?
— Да, на твердую поверхность.
— А где же ее взять…
— Так друг не отсюда?..
— Нет, — ответил я. — Я надеялся, что, может быть, ты…
— Как ты мог подумать? — возмутилось существо.
Я приблизился и сел рядом с ним.
— А твой корабль? Может, отнести тебя к нему?
— Не поможет. Не двигается.
— А пища, вода?
Я был особенно заинтересован в воде.
— Путешествую в своей второй сущности и не испытываю ни голода, ни жажды. Защита в открытом космосе и немного тепла — вот все, в чем нуждаюсь.
Ну вот, еще один на мою голову!.. Я мог бы перенести его к моим спутникам, но что это даст?.. Однако нельзя же просто так повернуться и уйти, оставив его одного. Любое живое существо заслуживает, по крайней мере, того, чтобы кто-нибудь дал ему понять, что его жизнь все-таки что-то значит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
