Пока я трясусь на сцене, он направляется к ней, как ледокол, уверенно заставляя всех убраться с пути. Невозмутимо, словно хозяин здесь.
И это явно очень не нравится Хасмиеру. Вон как недобро следит за каждым шагом победившего его конкурента.
Мой «хозяин» поднимается по ступенькам, не сводя с меня взгляда. И на ходу зачем-то расстёгивает свой пиджак. А когда подходит ко мне, вовсе снимает его, оставшись в элегантной чёрной рубашке, и, к моему огромнейшему удивлению, набрасывает этот пиджак мне на плечи, заворачивая, как в пальто. Обволакивая неожиданно теплом, древесным, немного терпким запахом своего парфюма и едва осязаемым, но очень почему-то будоражащим, мужским… слишком приятным, к моей тайной досаде.
– Потерпи ещё пару минут, маленькая, – улыбается мягко, задержав руки на моих плечах. – Сможешь?
Я только и могу, что растерянно кивнуть. Игра в заботу продолжается? Но это ведь хорошо, наверное? Нахожу в себе силы закутаться в его пиджак плотнее и кое-как заставляю свои непослушные губы изобразить благодарную улыбку.
– Умничка, – хвалит он, погладив мои руки выше локтя. А затем оборачивается к застывшему в нескольких шагах Кайтану. Требует небрежно и холодно, я бы даже сказала пренебрежительно: – Ваш счёт.
– Конечно, уважаемый сай, – теперь уже угодливо лебезит перед ним этот жалкий мудак и достаёт из кармана плоскую чёрную карточку, похожую на наши банковские. – Прошу.
Купивший меня мужчина протягивает руку и проводит над карточкой широким браслетом, выполненным из металла, похожего на тот, что и на моих запястьях сейчас. Видимо, расчёт свершается безналично, потому что работорговец довольно ухмыляется и почтительно склоняет голову.
– Благодарю за участие и поздравляю с приобретением, уважаемый сай. Да принесёт оно вам радость обладания и продолжение сильного рода.
Вот и всё. Мой «хозяин», не дав себе труда даже ответить что-либо Кайтану, отворачивается от него, как от пустого места, шагает ко мне и внезапно подхватывает на руки, легко, как пушинку, прижимая к своей широченной груди.
Я от неожиданности едва сдерживаю вскрик и судорожно сжимаю полы его пиджака. Выдыхаю, заставляя себя расслабиться хоть немного. Ну подумаешь, на руках решил поносить. Ещё бы клубочком свернулась и разревелась. Всё. Совсем нервы сдают. Надеюсь, это временно.
Мужчина в пару шагов достигает края сцены и начинает спускаться ступеньками в зал. Внизу нас встречает его товарищ, по крайней мере, мне кажется, что это именно он. По улыбке узнаю. И подмигивает опять.
– Поздравляю, – с иронией улыбается брюнет, сверкнув в прорезях маски глазами цвета спелой вишни.
– Благодарю, – хмыкает тот, что меня тащит.
Но я тут же чувствую, как он напрягается. Подняв взгляд на его лицо, замечаю, что смотрит он куда-то в сторону. И понимаю, на кого, ещё до того, как осмеливаюсь посмотреть в том направлении.
К нам неспешной походкой хозяина мира направляется Хасмиер. От его пронизывающего холодом и злостью взгляда меня буквально мороз пробирает, и я неожиданно для самой себя закрываю глаза и утыкаюсь лицом в плечо своего «хозяина». Раз купил, пускай защищает. И столь же неожиданно внезапно ощущаю от держащего меня на руках куарда волну удовлетворения. Он даже прижимает меня к себе сильнее.
Вот как? Нравится то, что я ищу у него защиты? Это... это... нужно обдумать.
– Позвольте вас поздравить, уважаемый сай, – произносит маликсар, подходя к нам. – Вы получили поистине бесценное сокровище.
– Благодарю… уважаемый сай, – спокойно кивает мой «хозяин». Без малейшего намёка на угодливость, или раболепие. Как равному. Ещё и последнюю фразу выделяет, явно показывая, что знает, с кем говорит.
А вот местный «царь и бог», похоже, не может похвастаться такой же осведомлённостью. И это его явно бесит.
– Занятно, но большинство здесь присутствующих я без труда могу узнать и назвать по именам, несмотря на маски и предпринятые ими меры экранирования. А вот о вас не могу сказать того же, – с явным намёком произносит Хасмиер, откровенно рассматривая своего оппонента. И спрашивает совсем уже в лоб: – Вы из Лайтази?
– Нет, не из Лайтази, – с холодной усмешкой признаёт «мой» куард.
– Тогда могу я поинтересоваться, как вы получили приглашение на закрытый аукцион, о котором было известно лишь в узких кругах? – нетерпящим возражений тоном интересуется маликсар.
– Его пригласил я, – вмешивается внезапно в разговор двух титанов третий. Тот, что улыбчивый и вишневоглазый.
Сейчас его голос буквально сочится ядовитым сарказмом. Я даже голову поднимаю, чтобы посмотреть, что происходит.
И вот тут маликсар буквально меняется в лице. Точнее можно было бы так сказать, если бы я это лицо полностью видела. Но даже отвисшей челюсти и полного шока в почти прозрачных глазах вполне достаточно. Больше того, он реально вздрагивает. И резко поворачивается, вглядываясь в скрытое маской лицо вишневоглазого. И натурально так бледнеет, углядев что-то совершенно для себя неожиданное.
– Ты-ы-ы? – шипит потрясённо. Таращась так, словно привидение увидел.
– Я, Хас, я, – усмехается друг моего «хозяина» с явной издевкой. – Извини, нет времени болтать с тобой. Нам уже пора, – и взглянув на нас, интересуется: – Не так ли?
– Несомненно, – произносит ровно, купивший меня куард, хотя я каким-то образом чувствую, что он тоже нехило удивлён. Не знал, что его друг знаком с местным правителем?
Как бы там ни было, эти двое возмутителей местного рабовладельческого болота явно намыливаются удалиться, прихватив меня, как «честно» приобретённое имущество.
– Постойте! – гаркает внезапно Хасмиер, и воздух от его ярости вокруг сгущается настолько, что даже трещать начинает, наэлектризованный.
Я же странным образом этого почти не ощущаю. Меня словно защитный кокон окружает. Догадываться, чьих это рук дело, не приходится.
Зато замечаю, как сутулятся и болезненно морщатся в зале некоторые куарды, хватаясь за головы. Ой-ой. Титаны песочницу делят? Как бы не раздавили кого ненароком.
– Я приказываю назваться! – словно бетонную плиту роняет на зал маликсар, буравя исполненным вымораживающей мощи взглядом незваного гостя вечеринки, который умудрился увести из-под его носа желанную игрушку.
Мой «хозяин» невозмутимо склоняет голову набок, слегка сжимает губы в недовольной гримасе, затем аккуратно и бережно передаёт меня своему товарищу, а сам с уверенной небрежностью шагает к Хасмиеру, встречая его ярость лицом к лицу.
– Ты не имеешь права мне приказывать, – чеканит веско и твёрдо. – Как и задерживать.
И столько силы звучит в его спокойном уверенном голосе, столько контролируемой мощи внезапно вихрем закручивается вокруг него, делая фигуру в чёрном ещё огромней, что у меня волосы дыбом поднимаются. И так страшно становится, что эти двое сейчас начнут силушкой меряться, круша всё вокруг, как предрекала мне Фарха. Накаркала что ли, зараза такая?
– Не бойся, крошка. Никто тебя у твоего мужчины не отнимет. Такую лакомую малышку он ни за что больше не упустит, – тихо сообщает мне на ухо вишнёвоглазый. Хмыкает и ещё тише прибавляет. – Можешь меня Шадом звать, маленькая фуэнта.
Так себе успокоил. Но и на том спасибо.
А тем временем в глазах маликсара начинают появляться проблески понимания и узнавания. И, кажется, своим выводам он совершенно не рад. Кто же этот тип в тюрбане, если способен с такой лёгкостью осадить местного правителя?
– Ну надо же, – тянет удивлённо Хасмиер. – Не ожидал.
– Меня тоже в происходящем здесь многое… удивило, – многозначительно так и с долей угрожающего предостережения произносит мой «хозяин». – Предлагаешь обсудить более… личностно?
Маликсар сжимает крепко челюсти, играя желваками. Сужает глаза, переводит взгляд на меня, оценивающий, пристальный. Вот явно просчитывает, стоит ли ввязываться из-за меня в конфликт с неожиданно слишком сильным противником. Потом переводит взгляд на держащего меня Шада. Не менее пристальный и изучающий. Будто знакомые черты ищет.
