Обдумать всё после купален у меня не особо получилось. Под бдительным присмотром Фархи, работающие там служанки пару часов меня усердно парили, мазали кремами и маслами, мяли, купали, снова мазали… И когда наконец-то отпустили, то на мою тюрьму дворцового типа уже давно опустилась ночь. И хоть спать мне на нервах не особо хотелось, но ведь у меня надсмотрщица имеется, которой хозяин велел сделать всё, чтобы на аукционе все толстосумы, глядя на меня слюнями изошли и деньгами начали швыряться.
Лучший товар сай Кайтана должен быть выспавшимся и бодрым, а если не хочет, то усыпим.
На этот раз ко мне не применяют никаких внушений, к которым я постепенно приобретаю всё большую устойчивость, а обходятся элементарным снотворным, которое меня откровенно заставляют выпить.
А на рассвете Фарха меня будит и спа процедуры начинаются по новой. Заканчивается всё тем, что меня приводят обратно в мои комнаты, наряжают в воздушное полупрозрачное многослойное платье нежно-персикового цвета, и усаживают перед зеркалом, чтобы довести образ хрупкого нежного цветочка до идеала. Наверное, никогда я ещё не выглядела настолько... красивой. Кожа буквально светится, волосы рассыпаются по спине мягкими и блестящими, как шёлк, волнами. На внешность свою не жалуюсь, но настолько потрясающе хорошо выглядеть мне ещё не доводилось.
Вот только удовольствия от этого я никакого не испытываю… Это ведь совсем не я. Я не такая. Едва заметный макияж, делает меня слишком юной, нежной, воздушной, наивной даже, таких только на руках носить… да вот глаза всё портят. Но кто в них смотреть будет?
Пускай не смотрят. Мне это не нужно. Пускай верят искусно созданной картинке.
Когда служанки как раз заканчивают расчёсывать мои волосы, собрав на затылке в какое-то воздушное подобие пучка, который потом скорее всего распустят, в комнату заходит сай Кайтан собственной персоной.
Проверить пришёл? Или уже пора, и он за мной явился?
Мужчина подходит ближе и становится позади меня, наблюдая как служанки закрепляют мою причёску заколками с жемчугом и отступают, завершив наконец колдовать над моим внешним обликом. Удовлетворённо рассматривает меня, с явным мужским интересом. А потом наши взгляды в зеркале встречаются.
– Встань, – приказывает он. Слово неприятно царапает гадостным воспоминанием, но к моему облегчению никаким воздействием, кроме приказного тона, не приправлено.
Правда, это мало что меняет. Я всё равно вынуждена слушаться. Поэтому поднимаюсь с мягкого табурета и поворачиваюсь к мудаку, мнящему себя моим хозяином.
– Подойди, – прищуривается Кайтан недобро.
Не нравятся мои мысли? Ну так не фиг их читать! Не помню у кого из фантастов, но где-то встречала я фразу, что непроизнесённое оскорблением считаться не может. Вот и думаю, что хочу. Ненавижу тебя, гад светящийся! Чтоб ты окочурился!
При этом я усердно держу маску равнодушия и без лишней суеты выполняю его приказ, подходя ближе. Останавливаюсь в паре шагов, отстранённо отметив, что «хозяин» тоже принарядился. Весь в чёрном, строгий силуэт костюма с удлинённым пиджаком. Гладко выбрит. Кривит губы пренебрежительно и зло одновременно.
– Если сегодня сорвёшь аукцион, я не посмотрю, что ты фуэнта, – чеканит холодно, вызывая омерзительную дрожь. – Пожалеешь, что родилась, Вася.
– Не сорву. Буду рада больше никогда тебя не видеть… хозяин, – выплёвываю, мило улыбаясь.
Он саркастически хмыкает, а потом достаёт что-то из кармана пиджака. Раскрывает ладонь, и я понимаю, что это опять какие-то браслеты. Тонкие в пол сантиметра полоски металла, похожего на платину.
– Меня опять потащат через какой-то портал? – вскидываю иронично брови.
– Нет, – усмехается Кайтан снисходительно. – Это энергетическая маскировка. Чтобы никто раньше времени не почувствовал, что ты собой представляешь. Тебя увидят только участники аукциона. Дай руки.
Неужели все куарды сразу же могут понять, что я человек? Это… удручает, и рисует… не самые радужные перспективы. Руки я, естественно, Кайтану протягиваю, позволяя защёлкнуть на запястьях ободки браслетов и нажать на небольшие чёрные камушки. И сразу же меня накрывает странным ощущением, будто вокруг меня воздух сгустился. Какие занятные штучки. Вот бы он на мне их оставил после аукциона. Может у Кайтана сервис предполагает удобство клиента, и они входят в комплект покупки, так сказать? Чтобы новый хозяин мог без проблем доставить свою игрушку, куда ему нужно.
Обраслетив меня, Кайтан привычным жестом хватает мой локоть и выводит из комнаты. За дверью к нам присоединяются двое амбалов охраников, почтительно поклонившись Кайтану. А потом наша процессия долго шагает дворцовыми коридорами, пока меня не выводят во внутренний дворик, где стоит занятная… ну, наверное машина. Только очень странная на вид. Белая, обтекаемая, похожая на длинную каплю с высокими тонкими колёсами и с затенёнными стёклами окон.
Меня усаживают на заднее сидение это иномирного транспортного средства, рядом садится Кайтан. Передние места невозмутимо занимают амбалы. Что там спереди, да как, мне, к сожалению, не видно, потому что нас от них отделяет непрозрачная перегородка. А когда дверь захлопывается, и я только успеваю пожалеть, что окна не только снаружи не просматриваются, но и изнутри, машинка начинает вдруг мелко вибрировать, а потом внезапно... поднимается в воздух, судя по моим ощущениям. И постепенно набирает сначала высоту, а потом и скорость, унося нас в неизвестном мне направлении. Ой-ой. Машины у них летают, оказывается.
Да только этот факт отвлекает меня ненадолго. Сидя в тесном пространстве рядом с тем, кто притащил меня в этот чужой мир, я вдруг слишком остро начинаю понимать, что вот именно сейчас меня везут продавать. Как вещь. Игрушку для утех. Энергетическую батарейку. Кто-то заплатит за меня огромные деньги, и сможет делать со мной, что пожелает, если мой смутный план не сработает. И становится так страшно, что дрожь до костей пробирает и похолодевшие руки начинают трястись.
Но бросив невольный короткий взгляд на Кайтана и заметив, что он пристально наблюдает за мной, я, сцепив зубы, отворачиваюсь и крепко сжимаю кулаки. Что бы ни случилось, я прорвусь, не сдамся. Быть жертвой, это не про меня. Не только для моей сестры это неприемлемо. Причина у нас одна и та же. Нашей мамой называется.
Пока меня везут на этот чёртов аукцион, надо как-то взять себя в руки. В первую очередь потому, что я не одна. И, фонтанируя эмоциями и страхом, становлюсь открытой книгой для сидящего рядом куарда.
Наблюдая за своими похитителями и тюремщиками, я уже заметила, что они на расстоянии улавливают только, можно сказать, громкие мысли, чётко оформленные. Те, на которых в достаточной мере концентрируешься. Либо те, что сопровождаются самыми сильными эмоциями. А если ни на чём не зацикливаться, позволять мыслям ровно течь бессистемным потоком сознания, то тому же Кайтану уже нужно целенаправленно лезть в мой разум, смотря в глаза и причиняя мне тем самым довольно ощутимую боль.
Правда, Фарха как-то проговорилась, что больно только, если сопротивляться, а если добровольно пускать в свой разум то неприятных ощущений почти нет. Только не представляю, что должно произойти, чтобы я добровольно в свой разум кого-то пускала. Хотя… Фарха ещё как-то упоминала, что сильный куард может поставить мне блок, чтобы больше никто не мог читать мои мысли. Вот, пожалуй, ради этого я бы согласилась. Больше того, даже попросила бы. Может купивший меня толстосум сделает мне такой подарок, если я изображу милую и нежную. И жуть, какую запуганную? Рани-и-имую.
Откинувшись на мягкую спинку сидения, делаю глубокий вдох. И медленно выдыхаю.
Всё будет хорошо. Нужно в это верить. И размеренно дышать. И думать о всякой ничего не значащей ерунде. И снова дышать. И не обращать внимания, на подозрительный взгляд Кайтана. Пускай смотрит, сколько влезет. А ещё лучше повылазит. Но это уже мечты.
Главное дышать. Вдох. Выдох. Медитация, это хорошо и правильно. Особенно, если шило есть в одном месте. Так Соля однажды пошутила. И я за этот месяц много практиковалась. Времени было навалом.
