На миг мне стало интересно, как он выглядит без маски, закрывающей верхнюю часть лица, и некого подобия тюрбана, полностью скрывшего волосы. Пришлось даже одёрнуть себя, напомнив, что все, кто здесь присутствует, пришли на рабский аукцион. И все они работорговцы. И этот тоже.
– Сай… извините не могу узнать вас в маске, – тут же влез в наше столь странное общение Кайтан. – Пока моя спутница не обрела сегодня… другого спутника, никому не разрешено давать ей свою энергию. Отпустите её руку.
– Сай Кайтан, – холодно отчеканил незнакомец, смерив мерзкого гада тяжёлым взглядом. – Ещё немного и девочка упадёт в обморок от энергетического истощения.
– Она фуэнта и способна брать энергию… – взвился тут же гадский мудак за моей спиной.
– Фуэнта способна как брать энергию, так и отвергать её, если ей плохо… или страшно. А девочке очень страшно быть здесь.
Говоря всё это, незнакомец даже не подумал отпускать мою ладонь, нежно поглаживая запястье и самым натуральным образом подпитывая своим теплом и столь неожиданным участием.
– Её будущему связанному может не понравиться, что Василина так близко контактировала с энергией другого мужчины, – сквозь зубы процедил Кайтан, однако дальше настаивать на том, чтобы незнакомец прекратил свои действия, не стал.
– Её будущему связанному очень не понравится, если девушка пострадает из-за чьей-то алчности, – с явной угрозой произнёс незнакомец, вызывая у меня острое ощущение, что говорит он о себе самом.
А после этого, неожиданно поднёс к губам мою ладонь, обдав кожу жарким дыханием, и смутив душу многообещающим взглядом.
– Скоро всё закончится, храбрая малышка, – тихо произнёс он, смотря мне в глаза.
И неспешно ушёл к стоящему у одного из столиков высокому брюнету, смотрящему на меня с откровенным интересом. И столько уверенной силы было в каждом шаге смутившего меня незнакомца, что я ещё пару секунд смотрела ему вслед, размышляя, каковы шансы, что купит меня именно он. И нужно ли мне, чтобы это был именно он? С одной стороны вроде готов беречь купленную батарейку, а с другой… нет у меня уверенности, что я смогу его обыграть.
– Твоя покорность похвальна, Вася, – процедил Кайтан, буравя спину незнакомца прищуренным подозрительным взглядом. – Сейчас я подведу тебя к его величеству. И ты будешь вести себя так же смирно, как с этим… гостем. И не будешь отвергать энергию, если маликсар пожелает её тебе дать для проверки. Его величество точно не потерпит, что кто-то смог добиться от тебя большего взаимодействия энергий, чем он сам.
А от меня что, чего-то добились? Вот этот вот громила, проявив настолько неожиданное для меня сочувствие и, получается что, подпитав?
– Пойдём, – незаметно подталкивает меня Кайтан, и я невольно устремляю свой взгляд туда, куда тщательно избегала смотреть всё это время.
В противоположной от парадного входа части зала возвышается самая что ни на есть настоящая сцена. Высокая и для меня откровенно пугающая. Ведь именно на ней мне вскоре предстоит быть проданной. А перед сценой полукругом расположены столики с диванчиками. И за самым центральным и ближайшим спиной к залу сидит куард.
За высокой спинкой диванчика мне видно только его темноволосый затылок, но чем ближе мы подходим, тем осязаемей становится ощущение исходящей от мужчины мощи. Но если незнакомец в тюрбане на миг вызвал во мне иррациональное и нелогичное в данном обществе желание искать у него защиты, то от этого вот... маликсара хочется бежать, сломя голову.
– Моё почтение, – склоняется в подобострастном поклоне Кайтан, как только мы оказываемся перед мужчиной. Ещё и мне на спину давит, гад такой.
А у меня, кажется, нервы-таки сдают. И я неожиданно для самой себя делаю совершенно не то, что должна. Вот понимаю, что нужно изобразить этот чёртов поклон, но всё во мне противится этому, и тело на автомате уклоняется от понукательного нажима куардовской ладони на плечи. И тут же я осознаю, что из-за этой глупой выходки на меня теперь обращено абсолютно всё внимание вольготно рассевшегося на диванчике куарда. И что-то мне нехорошо становится от его холодного оценивающего взгляда.
– Василина, – тихо шипит на меня Кайтан и тянет ко мне руку.
– Оставь нас, – словно каменную глыбу роняет маликсар, продолжая изучающе рассматривать мою застывшую изваянием персону.
Я бы позлорадствовала с того, как Кайтан бледнеет, лебезит и спешит выслужиться перед этим жутким Хасмиером, но как-то не очень получается. Работорговец с ещё одним поклоном удаляется. А я остаюсь. Наедине с этим пугающим до дрожи куардом. И теперь меня окружает именно его энергия. Колючая. Холодная. Пронизывающая. Совсем не похожая на ту, которой меня столь неожиданно подпитал недавно незнакомец, но такая же чудовищно-огромная. Опасная.
– Кто он? – вдруг склоняет голову набок маликсар. И видя моё замешательство, поясняет, сощурив глаза: – Тот, с кем ты меня сейчас сравниваешь.
Вот это я ступила! Наверное. Но ведь нереально свои мысли постоянно держать под контролем. Вот и я не смогла приглушить свои впечатления.
– Я не знаю его. Просто незнакомец в маске, как все здесь, – отвечаю тихо, понимая, что отпираться бесполезно. Он видит меня насквозь.
Непроизнесённое «как и вы» повисает между нами. Мужчина сужает льдисто-голубые глаза, обдавая меня обмораживающей волной недовольства… и неожиданного острого интереса.
– Дай руку, – приказывает ровно, буравя меня внимательным взглядом. Подчиняющим. Способным причинять боль, ломать и крушить. И уже то, что он делает этого, начинает почему-то казаться милостью с барского плеча.
На этот раз я подаю руку именно потому, что выбора у меня действительно нет. И когда на моей ладони смыкается большая мужская, едва сдерживаю дрожь неприятия. А в следующий миг он тянет меня на себя, вынуждая согнуться, пока наши лица не оказываются совсем близко. Я даже на миг пугаюсь, что он собирается меня поцеловать и невольно дёргаюсь назад, пытаясь вырвать свою руку из стальной хватки. Но маликсар даже в лице не меняется, лишь ловит мой взгляд своим, ломая волю, сдирая с моего сознания и разума все хлипкие щиты, которые я так самонадеянно городила. Голова тут же начинает раскалываться от новой порции боли.
– Строптивая, – улыбается с неожиданным удовлетворением куард и второй рукой резко ловит меня за затылок, вынуждая замереть. Но всё же прекращает ковыряться в моих мозгах, то ли пощадив, то ли сочтя увиденное достаточным. – Кайтан так старательно старался расписать, как ты мила, невинна, хрупка… А я вижу дикую кошку, готовую драться и царапаться, лишь бы вырваться на свободу.
И не успеваю я обрадоваться, что он такую вот меня покупать не захочет, как Хасмиер подаётся ближе, глубоко вдыхая воздух у моей шеи, мой запах.
– Пожалуй, теперь я действительно не жалею, что пришёл. Тебя будет интересно укрощать, – гладит большим пальцем мою пылающую от унижения и злости скулу, и прибавляет многообещающе: – Пикантно.
И лишь после этого отпускает. Я шарахаюсь назад настолько резко, что буквально налетаю спиной на невесть откуда взявшегося Кайтана, который тут же снова хватает меня за плечи.
– Меня заинтересовало то, что я увидел и распробовал в этой фуэнте, – с холодным высокомерием обращается к нему Хасмиер. – Можешь начинать аукцион. И не стоит демонстрировать собравшимся больше, чем они уже увидели. Мне это не понравится.
– Как прикажете, – склоняет голову проклятый работорговец, и в его голосе я слышу торжество. – Пойдём, Василина.
Я боялась этого момента, как никакого другого. Думала, что самым сложным для меня будет стоять на сцене перед толпой мужиков и понимать, что я для них всего лишь товар, батарейка и потенциальный инкубатор для наследников. Понимать, что я бесправная вещь, которую сейчас покупают.
Но когда Кайтан выводит меня за руку на сцену, и поднимает ладонь, призывая всех в зале к тишине, я только и могу думать о том, что меня собирается купить тот, от одного взгляда которого душа ледяной коркой ужаса покрывается. Что он хочет забрать меня себе. И все мои планы в этом свете кажутся до невозможности наивными и пустыми. Нереальными. Безнадёжными. Я пропаду, если меня купит этот монстр.
