лице Бадави, комотделения-два, появилась тревога, оно чуть ли не впервые с момента встречи у разобранного пикапа стало осмысленным.
— Не надо. Это наши, — презрительно ответил Шредингер. — Поддержка сверху.
Дроны летели с востока, со стороны части, было их четыре штуки, но рассмотреть детали я не мог, да и не разбираюсь я в них до такой степени, чтобы с земли определить марку, тип и назначение.
— Эй-эй-эй!!! — заорал Нагахира, прыгая и размахивая руками. — Мы туууут!!
Камеры дронов должны были видеть нас, мы торчали на открытом месте рядом с башней.
Но ни один не изменил курс, даже не покачал крылышками — то ли у операторов было срочное задание, не позволяющее отвлечься даже на пару секунд, то ли они нас не заметили. Помешало свечение от кубов, выброс из Воронки, продолжавший загрязнять небо, или полыхание ограды за нашими спинами.
Жужжание стихло, дроны пропали из виду, и мы вновь остались в одиночестве.
* * *
Но полигон не дал нам долго скучать.
Мы не успели выстроиться в походный порядок, когда янтарный огонь периметра стал ярче, в нем замерцали алые искры. Окутанные пламенем столбы начали корчиться, словно грешники в лапах чертей, по сетке с запада прибежало судорожное трепыхание, и лязг возвестил, что кое-где рвется проволока.
— Ну вот, нас и обнаружили, — буднично заметил Ингвар.
— Ходу! Не спать! — заверещал Шредингер.
И мы побежали дальше на восток, хватая раскаленный воздух пересохшими ртами. Первое солнце уже опустилось к горизонту, но второе висело еще высоко, и жара не ослабела.
— Вот дрянь какая, — пробормотал Ричардсон, очередью срезая наиболее шустрого безголовца, который выдавился из песка будто огромный прыщ.
Оживший столб махнул лапами из сетки и со скрежетом двинулся с места, но уже за нашей спиной. Его сосед еще только начал шевелиться, а расположенные впереди выглядели неподвижными, мертвыми, как и положено опорам ограды.
Система безопасности реагировала на наше присутствие не сразу, с некоторым опозданием. Она создавала големов, существ из подручных материалов, то есть металла и песка, чтобы уничтожить людей-паразитов, но делала это там, где мы находились в данный момент, и не имела возможности предвидеть наши действия.
Иными словами — она не умела думать, но зато она и не уставала, в отличие от наших мышц.
Мы провели в объятиях «Инферно» почти целый день, и голени с бедрами у меня ныли от непрерывной ходьбы и беготни, спина уколами в позвоночнике намекала, что неплохо бы полежать, а башка гудела от жары.
Башня с проломом давно осталась позади, мы пробежали вторую, и на какое-то время обогнали волну изменений, ползущую по ограде. Сзади донеслись выстрелы, и я оглянулся — арьергард отбивался от наседавших на него столбоходов, но те двигались слишком медленно.
— Оторвемся, должны оторваться, — Вася сплюнул, и слюна его буквально зашипела, упав на песок.
— Да как бы пока неясно, — Сыч смотрел вперед, туда, где спокойный янтарь уже пронизывали искры цвета крови, и барханы шевелились, словно под ними ползали очень нервные и подвижные червяки.
Безголовец попытался ухватить меня лапой за сапог, и не дотянулся лишь нескольких сантиметров. Его собрат вырос на пути Ингвара, не успевший притормозить норвежец столкнулся с ним. Сложенное только из песка — сетки, видимо, на всех не хватило — создание не выдержало, рассыпалось, но тут же вновь заворочалось, норовя собраться в единое целое.
Пласт сетки свернулся, развернулся, и нечто лязгающее поднялось в воздух, молотя по нему обтрепанными, зазубренными крыльями — скорее не птица, а уродская летучая мышь размером с дельтаплан. Далеко она правда не улетела, рухнула через пару шагов, но поползла в нашу сторону.
Я подпрыгнул, уворачиваясь от махнувшего над самой землей крыла, и приземлился на нечто вибрирующее, дребезжащее, норовящее обхватить мою ногу.
— Иван! — заорал Вася из-за спины, но я и сам все видел.
Я дал очередь прямо вниз, не надеясь убить эту тварь, лишь отвлечь на пару секунд. Прыгнул вперед, уходя с железно-сетчатого тела, услышал треск рвущейся ткани, и горячий воздух коснулся бедра сзади.
Штаны порвали, но самое главное — я не ощутил, как струйка крови побежала по ноге.
— Направо!! — донесся из-за спины крик Шредингера.
И точно, мы уже пробежали третью башню, и значит самое время поворачивать, замыкать круг.
Столбоходы и безголовцы надвигались на нас, и в этот раз они не теряли живости, удаляясь от места рождения. Система безопасности полигона то ли училась, то ли постепенно задействовала новые мощности, но задачки она подкидывала все более сложные.
Основные силы, ведомые Шредингером, огрызались редкими очередями, иногда доносились разрывы гранат.
— А я-то думал, пацаны, что с дрищами сражаться неприятно, — лицо Эрика за какой-то день осунулось, из глаз ушло обычное веселье, а под ними залегли тени.
— Еще накаркаешь, — отозвался Хамид, который дышал тяжело, надрывно, и в груди у него хрипело. — Явятся еще какие шайтаны, помимо этих железных и песчаных, и вспомнишь тогда о доброте Аллаха.
Но внутренняя ограда была уже в зоне видимости, за ней виднелось стрельбище, диспетчерская башня с вспыхивающими на верхушке огнями, штабной корпус в окружении деревьев.
— Урааа! — заорал Вася, когда мы разглядели БРЭМ и копошащихся около него техников. — Сейчас нас отсюда вытащат!
Во внутренней ограде тоже имелись столбы, и натянутая между ними сетка, но она пока не спешила оживать. Очень хотелось верить, что система безопасности не имеет над ней власти, и что не может запустить своих чудовищ за пределы полигона… хотя бы на территорию части.
От БРЭМ нас тоже заметили, Аслан замахал руками, забегали его люди.
— Фронтом на север! — приказал Ричардсон. — Прикрываем остальных!
Все как положено передовому охранению — дошли до точки назначения, и теперь должны сделать так, чтобы до него добрались остальные.
Шредингер находился метрах в пятидесяти, подтянувшийся арьергард в какой-то сотне. Безголовцы топали следом, столбоходы ковыляли, точно ожившие фонарные столбы, но ни те, ни другие бегать не умели.
— Включай свою шарманку! — заорал наш комвзвода, не надеясь на рацию. — Быстрее!
— Легко, хы-хы, — отозвался Аслан с другой стороны ограды.
Удивительно, силовое поле не пропускало материальные предметы, но почти не задерживало звук.
«Кинопроектор» со скрежетом покачнулся, выплюнул луч света, вонзившийся в янтарное свечение. То забурлило, точно вода в стоящей на воде кастрюле, от места «укола» побежали концентрические желтые кольца, бледнея и растворяясь по мере расширения,
