поток слов. — Вы, наверное, удивлены моим внешним видом? Это я так нарядилась в честь венчания! — пока Клодия говорила, я успела встать с кровати и зайти в ванную.
Посмотрев на щеколду, я убедилась, что замок цел. Странно, как я могла не помнить, что вернулась в комнату и легла на кровать? Слушая из ванной нескончаемый звон рыжего колокольчика по имени Клодия, я с грустью всматривалась в своё бледное лицо.
— Госпожа Сюзанна, всё в порядке? — прекратив рассуждать о нарядах и макияже, спросила горничная.
Я поспешила выйти к ней и, увидев в зелёных глазах тревогу, ласково улыбнулась:
— Да, всё отлично. Я просто не помню, как оказалась в постели, — шутливо ответила я.
Клодия улыбнулась и повела плечиком:
— Наверное, господин Д’Эсте вас уложил, он последний к вам заходил, — она хитро прищурила глаза. — Итак, приступим.
В течение получаса горничная колдовала надо мной, причём мне на мгновение показалось, что она действительно что-то шептала себе под нос, а на кончиках её пальцев периодически загорались и гасли золотистые искорки.
Пока Клодия приводила меня в надлежащий невесте вид, я всё время возвращалась к удивительному сну-воспоминанию. Мне не верилось, что после произошедшего между нами в столовой Михаил мог так бережно отнести меня в кровать. Зачем ему это делать? Если бы он что-то испытывал ко мне, то не стал бы насильно жениться, а попытался бы мне понравиться!
— Всё готово! По-моему, просто великолепно! — довольно сообщила Клодия, и я невольно с ней согласилась.
Новое платье, явно не из моего чемодана, было больше похоже на свадебное. Скорее всего, оно и было свадебным. Кружевное, с воротником, плотно облегающим шею и грудь, и юбкой полностью укрывшей ноги полупрозрачным кремовым водопадом. Рукава были совсем короткими и прятали под собой лишь мои дрожащие плечи. Волосы Клодия заколола в замысловатую прическу, оставив несколько локонов спадать у висков. Почти незаметный макияж глаз и лёгкий блеск на губах дополняли образ.
— Вот, — горничная протянула мне туфли на низком каблучке. — Выбрала самые удобные.
— Спасибо, Клодия! — поддавшись порыву, я обняла девушку.
Горничная отстранилась и заглянула мне в глаза:
— Не бойтесь, я уверена, вы будете очень счастливы! — заверила она меня. — Главное, помните, чтобы ни случилось сегодня, вы можете верить только господину Д’Эсте. Он никогда не даст вас в обиду!
Я внутренне расхохоталась, вспоминая искажённое гневом страшное лицо Михаила. Что за монстр мой жених? Может, он из тех чудовищ, что в день съедают по девственнице?
В дверь постучали, и Клодия впустила в комнату Теодора:
— Госпожа Сюзанна, вы прекрасны, — улыбнувшись, сделал комплимент мажордом, чем ужасно меня смутил. — Прошу, — он жестом пригласил меня идти за ним. — Господину очень повезло, — прошептал он, склонившись ко мне.
Ему, может, и повезло, но не мне! Внутри всё кипело от злости и отчаяния, я шла, еле переставляя ноги, стараясь хоть как-то оттянуть неизбежное. Михаил стоял у подножья лестницы, вместо привычного костюма жениха на нем были чёрные брюки и рубашка в тон моему платью. Рукава были небрежно закатаны, обнажая сильные руки. Волосы непокорными волнами окружали его лицо. Как же он красив! Если бы ещё неделю назад мне сказали, что я стану женой этого мужчины, я бы не поверила!
Бархатные глаза посмотрели на меня, и весь мир будто перестал существовать. Восхищение так явно читалось в его взгляде! На мгновение оно сменилось непонятной мне эмоцией… Боль? Тоска? Сожаление? Почему я увидела, как эти чувства притаились на дне его тёмных гипнотических глаз? Кого он жалел? Меня? Если так, то почему не отпустил?
Подойдя к лестнице, жених обхватил руками мою талию и, легко подняв вверх, поставил перед собой. Мы стояли слишком близко, Михаил не убирал своих рук, отчего по телу расползались сотни обжигающих мурашек. Он был таким высоким, что, глядя прямо перед собой, я видела лишь его грудь, обтянутую тканью рубашки. Запах мужского тела, смешанный с ароматом сандала кружил голову.
— Ты очень красивая, — еле слышно сказал он и убрал руки так резко, что я зашаталась.
В следующее мгновение жених набросил мне на плечи старый дорожный плащ. Затягивая на моей шее завязки, он смотрел на меня, его глаза лихорадочно сверкали. Затем Михаил накинул мне на голову капюшон, закрывший от глаз окружающий мир, и запахнул полы плаща:
— Чтобы ты не услышала, не снимай этот плащ! Пока ты в нем, они тебя не увидят. Не говори и не пытайся подсмотреть, когда будет можно, я сам его с тебя сниму. Ты поняла? — жёстко спросил Михаил, а я, абсолютно ничего не понимая, кивнула. — Главное, помни, не пытайся подглядывать! От этого зависит твоя жизнь!
— Господин, я выйду первым, хочу размяться, — звякнув чем-то, невозмутимым тоном сообщил Теодор.
Я услышала тихий смешок Михаила. Да что же происходит? Страх, обида, гнев — все ушло и на смену этим эмоциям пришло гнетущее любопытство. Я услышала звук открываемой двери и шаги Теодора.
— Клодия, прикрой его, — сказал жених, и я чётко представила его улыбку. — Помни, Кудряшка, от послушания зависит твоя жизнь, — с этими словами Михаил вынес меня из дома, и я пораженно вслушивалась в то, что происходило вокруг.
Звук сотен крыльев пролетающих над нами птиц, почему-то вселил в душу дикий ужас. Я вдруг поняла, что буду очень рада, если эти птицы меня не заметят. Я услышала, как завёлся мотор машины, и кто-то открыл заднюю дверь.
— Поторопись, Пифий! И помни на развилке у Источника! — сказал Михаил и посадил меня в машину.
До меня вдруг дошло, что жених с нами не поедет, и стало страшно вдвойне. Где-то раздался звук похожий на вой раненного животного, а затем громогласный рык, от которого у меня внутри всё похолодело.
— Нет, братец, и не мечтай, — зло прошипел кто-то, видимо Пифий, и машина рванула с места, стремительно набирая скорость.
Мы летели, или неслись со скорость света, я не знаю, как ещё охарактеризовать мои ощущения! Я слышала, как снаружи свистит ветер, как о металл ударяются встречные предметы, и не понимала, почему мы до сих пор не перевернулись! Всё завершилось внезапно. Автомобиль словно въехал в огромную гору желе и застрял в нём без единого шанса на продолжение пути. Тишина, воцарившаяся вокруг, сводила с ума не меньше, чем бешеная гонка.
— Малышкаааа, — шипящий неприятный голос Пифия царапал мне кожу. — Выгляни, дай мне ещё раз посмотреть на тебя, пока ты не стала женой господина. Я ведь видел, как ты разглядывала меня сегодня днём. Я тоже смотрел на тебя. Твой страх такой вкусный! М-м-м, я его
