– Тебя покормить?
Вопрос прозвучал вымученно, да она и не пыталась скрыть своей антипатии.
Он радостно согласился, умышленно не обратив внимания на ее кислый тон:
– Покорми, хоть тебе этого и не слишком хочется. Потом рассчитаемся! Все мое станет твоим!
Это прозвучало двусмысленно, и девушка насупилась. Эти секс-намеки беспокоили, но она постаралась заглушить в себе глупое волнение. Чего его бояться! Он просто незрелый мальчишка, несмотря на то что старше ее годами.
Пошли в дом. Макс предусмотрительно склонял голову перед всеми возникающими на пути преградами, и на этот раз, к тайному Ксюшиному сожалению, обошелся без звезд во лбу.
Хозяйка, скептически поглядывая на восторженно следящего за ней гостя, налила супу в две глубокие тарелки, положила гречку с пожаренной рыбой в порционные, нарезала хлеб и села напротив. После трапезы Макс вычурно поблагодарил за предоставленные ему кров и пищу и вежливо предложил помочь убрать со стола. Она несколько удивилась. По ее мнению, хорошие манеры были не в его стиле.
– А что вчера-то сбежал, сил не было? Изнемог?
Он внезапно выпрямился и сверкнул глазами.
– Силы-то были, но совсем для другого. Тебе могло не понравиться. Но, если тебе было так одиноко, что же не сказала? Я бы с удовольствием остался. До утра… И даже посуду бы помыл. Опосля…
Ксения покраснела и в ярости посмотрела на нахала. Он зазывно улыбнулся и прижал обе руки к груди, как будто пылко ее обнимая. Девушка лихорадочно обвела глазами кухню в поисках подходящего метательного снаряда.
Максим продолжал низким интимным голосом, лаская ее откровенным взглядом:
– Я не шучу. Ты очень привлекательная женщина. Особенно когда сердишься… Глазки сверкают, на щеках румянец, грудь колесом…
Она попыталась сдержаться и разумно перевести чреватую ненужными откровениями пикировку в разряд безобидных дружеских подкалываний:
– Безусловно. Когда рядом конкуренток нет. Ночью все кошки серы…
Он выгнул дугой правую бровь, подчеркивая свое недоверие.
– Ну-ну, принижай себя. Это правильно, ведь скромность украшает женщину. Но у тебя и других достоинств много… – Он перевел красноречивый взгляд на ее грудь и стал спускаться все ниже.
От этого похотливого взгляда Ксения по-настоящему разозлилась. Схватила висящее на спинке стула вышитое кухонное полотенце и яростно саданула им охальника по наглой физиономии. Он удовлетворенно засмеялся, как будто только этого и ждал.
– Ага! Наконец-то мы перешли к боевым действиям! Теперь я имею полное право ответить!
Макс соскочил со стула, чуть не уронив его. Схватил девушку, одной рукой крепко зажав ее сопротивляющиеся руки, другой – удерживая голову. Накрыл пылающим ртом ее губы и оторвался лишь после того, как она изо всей силы стукнула пяткой по его ступне. Сильного удара не получилось – мягкая домашняя тапка не позволила нанести наглецу существенного урона, но в себя он все-таки пришел.
– Боже мой, как я этого хотел! Ты меня просто с ума свела! – С присвистом хватая воздух и не выпуская ее из объятий, он взглянул в ее раскрасневшееся гневно-испуганное лицо и снова попытался прижаться к ней губами.
Она бешено задергалась и крикнула:
– Нет!
Макс замер и очень медленно, с трудом преодолевая себя, разжал руки. Она отскочила за стол, постаравшись, чтобы между ними появилось препятствие.
– Идиот! Всегда у тебя кто-то виноват! То подлили тебе что-то, то из-за какой-то Линки ты мою дверь выворотил! Теперь я тебя еще и с ума свела, бедняжку! Убирайся отсюда и больше не приходи! – Голос вибрировал и срывался.
Он сел, положил на стол дрожащие мелкой дрожью руки. С удивлением посмотрел на них и промямлил:
– Точно, идиот! И что это со мной такое?
Девушка, протолкнув глубоко в легкие изрядную порцию воздуха, немного пришла в себя и воскликнула:
– Я бы тебе сказала, что с тобой, но ты лучше у сексолога спроси! А самое оптимальное – женись! Тогда у тебя желания лапать полузнакомых женщин больше не появится!
Он вскинул голову и посмотрел на нее радостно заблестевшими глазами.
– Ага, точно! Это ты правильно сказала! Давай поженимся побыстрее, и дело с концом! И ухаживать за тобой мне не придется, уж больно это муторное дело! Мне столько не вытерпеть! Законная жена должна выполнять супружеские обязанности по первому требованию мужа! – И он снова впился остановившимися глазами в ее трепещущую от гнева грудь.
Девушка впервые в жизни почувствовала, как внутри вскипает бесконтрольное цунами бешеной ярости. Чтобы не огреть нахала по затылку очередной банкой, выскочила во двор и полной грудью вдохнула свежий чистый воздух. Стала медленно считать до десяти, глубоко вдыхая и выдыхая после каждой цифры: «Один… два… три…»
Он вышел следом, встал рядом, но дотрагиваться до нее не стал, понимая, что на этот раз точно получит увесистую затрещину. Просто стоял, покачиваясь на пятках, засунув руки в карманы, и с интересом наблюдал, как она пытается справиться с приступом праведного гнева.
Вдалеке над проселочной дорогой с громким предупреждающим стрекотом взлетели сороки, и Ксюша встрепенулась. Что там такое? Послышался чуть слышный шум мотора, она напряглась и прислушалась. Звук показался знакомым.
– Родители едут! Ура!
Он почувствовал, как разочарование накрывает его удушливой волной, и с вытянувшимся лицом повернулся к девушке, собираясь что-то сказать. Ксения, вне себя от радости, не обращая больше внимания на ненадежного ухажера, кинулась к воротам и распахнула их настежь. Во двор медленно заехала серая «Волга». Ксения порадовалась, что на ней шерстяной свитер с высоким воротом, скрывающий следы ночного безобразия, а то не миновать бы Максиму славной разборки. Да и ей попало бы за непослушание, ведь родители предупреждали: не стоит оставаться здесь одной. Мать с отцом вышли из машины, разминая затекшие ноги, и были встречены дочерью так бурно, как будто их приезд спас ее по меньшей мере от гильотины. Мать озабоченно посмотрела на пылающее лицо дочери, вспухшие губы, но ничего не сказала.
Виктор Демидович сразу насторожился и с недоверием посмотрел на угрюмо взиравшего на них здоровенного парня в короткой, не по росту, одежке. Повернулся к пританцовывающей от восторга дочери и вопросительно указал взглядом на незнакомца, заставив припомнить о правилах приличия. Ксения поневоле приступила к процедуре знакомства:
– Это сосед из крайнего дома, Максим. – Она запнулась, не зная, как объяснить его присутствие, но быстро нашлась: – Он мне тут по хозяйству помогал.
Макс насмешливо скосил на нее глаза, но уточнять, в чем же конкретно заключалась его помощь, не стал. Учтиво кивнул и подал отцу раскрытую ладонь. Мужчины жали руки и внимательно, как неприятели перед боем, разглядывали друг друга. Отец предупреждающе стиснул ладонь парня. Тот отвечать тем же не стал. Не хватало еще поссориться с родителями понравившейся девушки.
