Когда она пылесосила коридор, то проходила мимо двери в комнату, которую сразу же определила как кабинет. На письменном столе навалена гора бумаг и открытых книг. Повсюду стояли пустые кофейные чашки, валялись скомканные в шарики бумажки, не долетевшие до мусорной корзины несколько футов.
Дав пылесосу немного остыть, Рейчел подобрала с пола мусор и стала собирать разбросанные книги. Под толстым томом по ветеринарии она обнаружила большой кожаный альбом. Одолеваемая любопытством, она открыла его и начала рассматривать фотографии, на большинстве которых были обнявшиеся и улыбающиеся мужчина и женщина. Мужчина сильно походил на Лукаса, хотя и выглядел отнюдь не таким мрачным и опасным. Женщина была хрупкой, с темными глазами, светящимися любовью и счастьем. Тяжелая грива волос пышным ореолом окружала ее лицо.
На следующей странице женщина держала на руках ребенка, с мягкой улыбкой взирая на младенца. Рейчел не сомневалась, что супружеская пара на фотографиях — родители Лукаса. Перевернув еще одну страницу, она обнаружила газетную вырезку, объявляющую о рождении сына Лукаса у Реймонда и Мари Клэр Каллахан, которая лишь подтвердила ее догадку.
Между снимками размещалось множество газетных вырезок. Читая их, она узнала, что отец Лукаса участвовал в родео, будучи прекрасным наездником. Просматривая альбом дальше, она заметила, что снимки отца исчезли. А найдя фотографию четверых людей, Рейчел узнала троих из них: Лукаса, его маму и светловолосого мальчика, одетого в точно такую же ковбойскую рубашку, как у Лукаса. Харли. Крупный мужчина, стоящий рядом с ними, был явно отцом Харли. Он обнимал Мари Клэр. Что же сталось с отцом Лукаса?
Еще через несколько страниц ее взгляд остановился на глянцевом снимке Лукаса в смокинге, стоявшего рядом с красивой женщиной в длинном подвенечном платье и фате. Перевернув страницу дрожащими пальцами, она обнаружила еще одно фото пары вместе с Харли. Заметив, какими глазами смотрит Лукас на свою невесту, она почувствовала, как в горле застрял ком. Он явно обожал эту женщину. Где она сейчас? Быть может, Лукас потерял жену, как она потеряла Стивена? Тогда можно понять, почему он все время ходит мрачнее тучи.
— Что, черт возьми, вы тут делаете? — загремел голос Лукаса позади нее.
Рейчел вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему, стыдясь своего неуемного любопытства.
— Я… я просто прибиралась.
Лукас перешагнул через пылесос и посмотрел прямо ей в лицо, черная шляпа затеняла глаза, но Рейчел и без того видела, как он зол. Стиснув кулаки, он пересек кабинет.
— Где вы взяли альбом? — рявкнул он.
Теперь стали видны его глаза под полями шляпы. Жесткие и холодные, как глыбы льда, они вперились в нее. Она приказала своему бешено колотившемуся сердцу притормозить и собралась с мыслями, прежде чем ответить.
— Извините. Я подобрала его на полу.
— Значит, теперь вы все обо мне знаете? — спросил он с горькой улыбкой, скривившей губы.
Она оторвала от него взгляд и посмотрела на фотографию улыбающейся пары.
— Только то, что вы женаты.
— Был женат, — поправил он суровым тоном.
— Простите. — Рейчел уставилась на свои руки, затем посмотрела на Лукаса. Сердце ее устремилось навстречу человеку, который, очевидно, все еще носил в себе много боли. — Ее… не стало?
От резкого смеха дрожь пробежала по ее телу.
— Ее не стало, вы правы.
Решившись, она осмелилась спросить:
— Она… умерла?
— Умерла? — Лукас снова рассмеялся. — Если бы… Для всех нас было бы лучше, если б она умерла.
Рейчел не могла поверить своим ушам. Выросшая в приемных семьях, она всякого навидалась, но ледяная ненависть в глазах Лукаса поразила ее до глубины души.
Отодвинув альбом, она поднялась.
— То, что вы говорите, ужасно.
Лукас грубо схватил ее за руку. Слишком испуганная, чтобы пошевелиться, она не отвела глаз. В его темном взгляде полыхало пламя.
— Да? — жестко усмехнулся он, скользнув глазами по альбому на столе. — Вы ее не знали. Если бы знали, то думали бы иначе.
— Никто не заслуживает, чтобы о нем так говорили, — рискнула Рейчел выразить свое мнение.
Их взгляды встретились, она заметила в них проблеск тепла. Одна ладонь коснулась ее щеки.
— Рейчел…
От его хриплого шепота мурашки побежали по коже. Ощущение было настолько новым и приятным, что Рейчел тихо ахнула, и он придвинулся чуть ближе.
— Эй, мам! Там на улице два ковбоя на лошадях!
Лукас отпустил ее так резко, словно обжегся.
— Здорово, Коди, — заикаясь, проговорила Рейчел. Прижав пальцы к вискам, она сделала глубокий вдох и, споткнувшись о стул, пошла к двери. Сердце стучало где-то в ушах, и она чувствовала, как горит лицо. Жар, который Лукас пробудил в ней, напугал ее.
— Могу поспорить, они еще и голодные, — пробормотала она, торопливо покидая кабинет.
— Проклятие! — Лукас стукнул кулаком по столу и обнаружил, что ударил прямо посередине свадебной фотографии. — Проклятие!
— Джон и Марти прибыли, — объявил Харли с порога.
Лукас кивнул, не в силах говорить от переполняющего его отвращения к самому себе. Немного успокоившись, он закрыл альбом и протянул его Харли.
— Что он здесь делает? — потребовал он ответа.
Харли взял у него альбом и сунул его под мышку.
— Последний раз, насколько я помню, мы просматривали его, пытаясь отыскать название акционерной компании в Ларами. Наверное, забыли убрать… И много она успела увидеть? — спросил Харли.
— Достаточно, чтобы задать парочку вопросов.
— Каких, например?
Лукас ответил не сразу.
— Она спросила, умерла ли Дебра.
— И что ты сказал ей?
— Я сказал, что было бы лучше, если б умерла, — признался Лукас с сухим смешком. — Рейчел не слишком понравился ответ.
— Да уж, могу себе представить. Обед на столе. Марти с Джоном из кожи вон лезут, пытаясь помочь.
— Да неужели? — проворчал Лукас. — Я буду через минуту. Скажи Рейчел… скажи ей, чтоб не задерживала из-за меня обед. Мне надо сделать парочку дел.
Харли кивнул и вышел, оставив Лукаса разбираться со своими эмоциями. Не стоило так бурно реагировать, когда он увидел Рейчел со старым альбомом. Но фотографии пробудили много воспоминаний, которые он давно похоронил.
Бывшая жена продемонстрировала ему, насколько отвратительной может быть женщина, озлобив его против всего женского пола. За прошедшие годы Лукас пытался убедить себя, что не все такие, как она. Но за исключением Мари Клэр, своей матери, и жены Харли Терри, он таких встречал немного. Да и те уже нашли лучших мужчин, чем он. Для него презрение к женщинам стало такой же неотъемлемой частью существования, как и дыхание.
