— Спасибо вам.
Дверь снова открылась, вошел Лукас и ногой захлопнул ее.
— Давайте я сама отнесу Коди наверх.
Харли оглянулся через плечо на Лукаса, снявшего шляпу.
— Не хочется его будить, — проговорил он, убеждая Рейчел. — Это займет не больше минуты.
Она понаблюдала, как он понес малыша и вздохнула. Тишина в большой кухне, казалось, давила на нее. Она прошла к холодильнику.
— Не хотите чего-нибудь поесть? — спросила Рейчел, не оборачиваясь.
Лукас ответил не сразу, а когда ответил, голос его прозвучал сдавленно:
— Может, попозже.
Она не могла повернуться, не в силах была встретить его взгляд. Нервы натянулись до предела. Она чувствовала, что он наблюдает за ней, и медленное тепло растекалось по ее телу.
Лукас прочистил горло.
— Насчет того, что произошло в кабинете…
— Забудьте, — бросила Рейчел и сама испугалась резкости сказанного.
Она не намеревалась быть грубой, просто хотела избежать разговора о произошедшем между ними. Или чуть не произошедшем.
— Не беспокойтесь. Мне не следовало совать нос не в свое дело.
— Но я вовсе не об этом. — Лукас замолчал и плотно сжал губы. — Не стоит разбрасывать по полу альбомы. На вашем месте я бы сделал то же самое.
Прежде чем он отвел взгляд, Рейчел заметила боль в его глазах. Да, у Лукаса есть свои секреты. Не задумываясь, она сделала шаг к нему.
— Мне очень жаль.
Лукас хотел что-то ответить, но тут в кухню вошел Харли.
— Малыш спит без задних ног, — промолвил он со смешком. — Если я тебе больше не нужен, Лукас, я поеду домой.
Когда Харли ушел, Лукас встал возле стола. Он смотрел куда угодно, только не на Рейчел, до тех пор, пока глаза не наткнулись на ее список.
— Ваше? — спросил он.
— Да. — Она забрала у него листок, сложила и сунула в карман. Бросив на него быстрый взгляд, она опустилась на стул, положив на колени сцепленные руки. — Я хочу поблагодарить вас за то, что позволили нам с Коди остаться.
— Я первый должен благодарить вас, — прервал ее Лукас. — Не помню, когда мы в последний раз так вкусно ели.
— Это самое меньшее, что я могла сделать. — Рейчел робко улыбнулась, но от Лукаса ответной улыбки не дождалась. — Дольше оставаться мы не можем. Я надеюсь, что смогу получить работу в «Рыжей собаке». Если вы мне подскажете, где найти Луи…
— Вам не нужно искать Луи, — заявил он, прежде чем она успела закончить. — Джен с Питом скоро вернутся.
Рейчел еще крепче стиснула руки и сосредоточила на них взгляд, твердо намереваясь довести дело до конца.
— Суть в том, — начала она, боясь сказать больше, чем необходимо, — что я, возможно, не задержусь у Дженни долго. Не могу же я жить за ее счет. И… в данный момент у меня совсем немного денег.
— От кого вы убегаете?
Вскинув голову, она посмотрела на Лукаса.
— Кто сказал, что я от кого-то убегаю?
— И дураку ясно, если поглядеть на все коробки у вас в багажнике. Если есть какая-то проблема…
— Нет. — Рейчел попыталась улыбнуться, но не вышло. — Я не могу вам рассказать. Клянусь, тут нет ничего противозаконного. Просто… я не хочу втягивать вас.
Мускул на его лице дернулся, но он продолжал внимательно наблюдать за ней.
— Я сама о себе позабочусь. — Она расправила плечи и покачала головой. — Извините. Чем меньше вы знаете, тем лучше.
— Для кого?
Один лишь звук его глубокого баритона потряс Рейчел до глубины души. Прежде чем ответить, она успокоилась.
— Для вас. И для нас с Коди. Мы уедем, прежде чем они… прежде чем нас станут искать здесь. Если удастся найти работу в Дирфорке… любую работу. Мне нужны средства, чтобы содержать себя и сына.
— Там вас будет легче найти.
Рейчел пожала плечами:
— Возможно.
Его черные глаза удержали ее.
— Здесь безопаснее.
— Но вы же ничего обо мне не знаете.
— Вы ограбили банк?
Рейчел слабо улыбнулась.
— Нет.
— Убили кого-нибудь?
Она чуть не рассмеялась.
— Нет.
— Тогда никаких проблем.
Оставаться в «Голубой долине» Рейчел не хотела, но вынуждена была признать, что Лукас прав. В городе она будет заметнее. Филлис и Эдвард Харрис хотят забрать у нее сына. Она не позволит, даже если ради этого придется жить под одной крышей с мужчиной, который волнует ее и заставляет желать таких вещей, от которых она давно отказалась.
— Хорошо, — согласилась Рейчел. — Мы останемся до приезда Дженни.
Лукас шел по заснеженному двору, когда услышал звук приближающейся машины. С тех пор, как Рейчел согласилась остаться на ранчо, прошло два дня, в течение которых снег и ветер прекратились. Лукас позвонил и отменил заказ на тягач. Он сам заменит колесо у машины, когда ей придет время уезжать. Необходимые инструменты у него есть. Они с Харли с помощью Марти и Джона расчистили длинную подъездную дорогу, ведущую к большаку. Теперь, когда температура повышается и выглянуло солнце, снег очень скоро станет лишь воспоминанием.
Он подождал у забора машину шерифа. Бен Татум — друг детства. Нет ничего необычного в том, что человек заехал в гости к приятелю. Но Лукас чувствовал, что не дружба привела шерифа на ранчо.
— Здорово, Лукас, — поприветствовал его Бен, выбираясь из машины.
Лукас склонил голову.
— Бен.
Шериф сдвинул шляпу на затылок.
— Та женщина еще здесь?
Лукас оглядел его, пытаясь понять, не собирается ли Бен осложнить дело. Присутствие Рейчел лишило его покоя, но вовсе не потому, будто он считает, что она навлечет на него беду. Проблема в том, что она рядом, что живет с ним в одном доме. В том, что он ощущает ее аромат в каждой комнате, хочет протянуть руку и коснуться шелковистой кожи еще раз. И знает, что не может.
— Ага, здесь.
— Не возражаешь, если я поговорю с ней?
— А если возражаю?
— Что ж, тогда, наверное, придется взять ордер и отвезти ее в участок, чтобы задать парочку вопросов.
Лукас похолодел.
— Она нарушила закон?
Вздохнув, Бен поставил ногу на перекладину забора.
— Я не имею права, но раз она у тебя на ранчо… нет, насколько я знаю, она не совершила ничего противозаконного.
Лукас расслабился и направился к дому.
— Ну, тогда пошли.
На крыльце они потопали ногами, сбивая с ботинок снег, потом Лукас открыл дверь и впустил шерифа в дом. Черт, он не знает, что можно говорить, а чего нельзя, чтобы не навредить Рейчел. Когда она обернулась, ее лицо заметно побледнело.
— Вы помните Бена? — спросил Лукас, снимая шляпу и кивком указывая на шерифа.
Ее улыбка была напряженной.
