— Это всего лишь я, — приветствовал его Харли.
— А я думал о матери.
— Да, ее можно назвать святой. Отец всегда так говорил, — отозвался Харли с глубоким почтением в голосе. — Рейчел напоминает мне ее. — Он немного помолчал. — Она остается?
— Ненадолго. — Лукас коротко поведал Харли то, что узнал от Рейчел. — Она одержима какой-то безумной идеей, считает, что непременно принесет неприятности.
Харли фыркнул.
— Вряд ли. Я скажу Марти и Джону, чтоб помалкивали.
Лукас не сомневался в этом. Оба парня по уши втрескались в гостью. Если они узнают, что ей что-то грозит, то в лепешку расшибутся, чтобы помочь.
— Значит, она все тебе рассказала?
— Большую часть, я думаю.
— И как тебе удалось? — Голос Харли понизился почти до шепота.
— Удалось, и все, — ответил Лукас, злясь на себя за то, что Рейчел стала ему небезразлична, чего он совсем не хотел.
Харли немного помолчал.
— Мы тут с Терри поговорили…
Настороженный тон брата заставил Лукаса превратиться в слух.
— И что?
— Ну, видишь ли, бьюсь об заклад, Рейчел очень давно никуда не выходила и не развлекалась. В общем, мы с Терри собираемся сегодня вечером посидеть в «Рыжей собаке». Понимаешь, мне пришлось рассказать ей о Рейчел, и она очень сочувствует ей.
— Терри и половины всего не знает.
— Узнает. Может, вы с Рейчел тоже захотите прийти.
— Повеселитесь втроем. А я останусь и присмотрю за Коди.
— Марти обещал мальчонке, что сегодня вечером научит его играть в шашки, — сообщил Харли, не давая Лукасу даже дух перевести. — Мы не станем задерживаться допоздна. Рейчел не будет возражать.
Лукас попытался придумать другую отговорку:
— Может, и будет. Она же не знает Марти.
— Мальчик останется с ним не больше чем на пару часов, — увещевал Харли. — А тебе, Лукас, тоже нужно отдохнуть и развеяться.
В «Рыжую собаку» он заходил, только чтобы выпить бокал-другой пива. Иногда заказывал ребрышки, но в основном старался не появляться там, где наверняка до сих пор сплетничают о них с Деброй. Его бывшая жена ненавидела это заведение.
Харли отлично справился со своей задачей — к большому неудовольствию Лукаса. Сидя рядом с Рейчел в одной из уединенных полукруглых кабинок «Рыжей собаки», он пытался убедить себя, что ему жарко из-за того, что в зале много народу, а вовсе не из-за близости Рейчел и дразнящего аромата персиков.
Харли оживленно болтал весь вечер, рассказывая истории из их юности. Терри и Рейчел тоже внесли свою лепту. Лукас помалкивал. Его слишком занимала Рейчел, он жадно ловил каждое ее слово и гадал, как управиться со своими расшалившимися гормонами до приезда Джен и Пита.
На улице потеплело, и снег растаял за несколько дней. Рейчел хотелось поскорее уехать из «Голубой долины». Находиться рядом с Лукасом Каллаханом стало просто невыносимо. Он не сказал ей и десятка слов с того вечера в «Рыжей собаке», но временами она ловила на себе его пристальный взгляд и каждый раз чувствовала, что ее тянет к нему все больше и больше.
Рейчел наблюдала за Коди, отмечая, как исчезла его сдержанность по отношению к Лукасу.
— Лукас сказал, что я могу помочь ему в сарае, — поев, объявил мальчик, подпрыгивая на стуле.
Лукас отреагировал пожатием плеч, оттолкнулся от стола и встал.
— Приводите его, когда закончите здесь.
Рейчел редко доводилось видеть его улыбку, но она помнила, каким милым он был на ужине в «Рыжей собаке». В тот вечер Лукас улыбался и даже смеялся, чего она уж совсем не ожидала.
Пока Лукас натягивал куртку, остальные мужчины и Коди поднялись. Марти с Джоном, не теряя времени, вышли вслед за хозяином, Харли помог одеться Коди, из которого так и сыпались вопросы — по одному на каждую застегнутую пуговицу.
— Вы уверены, что он не помешает? — спросила Рейчел.
— Нисколько, — ответил Харли.
Рейчел прикусила нижнюю губу.
— Но Лукас…
— Не обращайте на Лукаса внимания. Он просто не в духе. Не знаю, что с ним такое, но, может, присутствие Коди, как раз и выручит. — Он что-то пошептал Коди, мальчик нырнул у него под рукой и выскочил на крыльцо. — Попозже можете прийти и сами увидите.
Рейчел неуверенно кивнула. Когда Харли ушел, она занялась уборкой и мытьем посуды. Странно, но она уже чувствовала себя здесь как дома и споро выполняла домашнюю работу. Не зная, чем еще заняться, она решила испечь кекс. Достав миски и мерные чашки, она испытала чувство покоя. Мама часто пекла всякую всячину. Вместе с прогулками по берегу моря воспоминания о маме, пекущей пирожные, были тем немногим, что сохранилось в ее памяти.
Рейчел разрешила себе посмотреть в окно. Непоседливость Коди, освоившегося на ранчо, может раздражать Лукаса. Она больше не в силах видеть угрюмо насупленные брови. Очень хочется заслужить хотя бы намек на улыбку.
Отодвинув штору, она выглянула во двор.
Пальцы стиснули ткань, а дыхание перехватило. Там, в загоне, Коди сидел верхом на лошади. Он выглядел таким маленьким и уязвимым на спине огромного животного. Если он упадет… Страх сжал ей сердце. Рывком распахнув дверь, Рейчел выскочила на крыльцо.
— Коди! — крикнула она дрожащим голосом.
Сын повернул голову и потерял равновесие.
Он покачнулся, но Лукас, который стоял возле головы лошади, быстро подставил руку и не дал мальчику свалиться на землю.
Она не помнила, как добежала до загона.
— Коди, слезай немедленно.
— Ну, мам.
Лукас тихо заговорил с мальчиком, затем повернулся к ней.
— Ничего страшного. Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось.
— Слезай, Коди, — повторила Рейчел. — Ты покалечишься.
Коди не шелохнулся.
— Я сам виноват, мам. Я был невнимателен. Лукас сказал, что нельзя ни на что от… от…
— Отвлекаться, — подсказал Лукас. — Возьмись покрепче за луку седла. — Понаблюдав, как мальчик выполняет указание, он снова обернулся к Рейчел: — Если вы не хотите, чтобы он садился на лошадь…
— Я думала, он помогает вам в сарае, — возразила она, чувствуя, как до сих пор колотится сердце.
Лукас явно не собирался снять мальчика с лошади.
— Если он собирается жить в наших краях, ему надо уметь ездить верхом. Большинство здешних детей учатся ездить раньше, чем ходить. Коди уже отстал.
Рейчел опустила руки, стиснув кулаки, чтоб не дрожали, и перелезла через ограду.
— Он никогда раньше не имел дела с животными. С ним может случиться все что угодно.
Глаза Лукаса сузились, когда он посмотрел на нее.
— Со мной он в безопасности.
— Нет! Он может свалиться. Лошадь может сбросить его или понести.
