— Она же получила «Голубую долину».
— Она забрала все, что смогла, — повторил он, — и я не имею в виду деньги.
— Что произошло?
В глазах Лукаса отражалась старая боль. У нее сердце защемило от сочувствия. Он так много сделал для них с Коди. И все же пока она не узнает, что стало причиной…
Ножки стула царапнули пол, когда Лукас резко отодвинулся от стола.
— Ничего такого, о чем стоит переживать.
Но она переживает! Она же видит, как ему больно, и ей больно тоже. Что бы там ни случилось, ей надо знать. Но Рейчел понимала, что не может давить нa него. Она сама не до конца откровенна и не имеет права просить Лукаса сделать то, чего не готова сделать сама.
Когда он ушел, еще молчаливее и мрачнее обычного, Рейчел покачала головой и вздохнула. Она не может позволить себе никаких чувств, чего бы там ни жаждало ее тело. Все, что ей нужно, — сохранить сына. Она не должна думать о Лукасе.
Рейчел проходила через кухню, неся в руках стопку белья, и бросила взгляд на кекс, который она вчера испекла и украсила. Разноцветные кусочки мармелада, найденные в коробке из-под хлопьев, смотрелись неплохо.
Она не видела Лукаса с момента их последнего разговора. Было поздно, когда она поднялась к себе в комнату, а Лукас все еще возился в сарае. Он так и не появился. Рейчел заподозрила, что он избегает ее так же, как и она его.
Когда зазвонил телефон, она, не думая, схватила трубку.
— Рейчел, ты?
Чуть не выронив белье при звуках знакомого, такого долгожданного голоса, Рейчел прислонилась к стене.
— Дженни? Ох, Дженни, слава богу.
Град вопросов посыпался на нее:
— Что ты делаешь в «Голубой долине»? Когда приехала в Монтану? Почему не сообщила, что приедешь?
Рейчел не смогла сдержать смех, который так и бурлил внутри.
— Я и подумать не могла, что тебя не окажется дома.
— Если бы только я знала. — В голосе Дженни звучало сожаление. — Наша безумная затея была экспромтом. Мы вдруг решили, что должны уехать.
Рейчел запаниковала.
— Так вы не дома?
Пришла очередь Дженни рассмеяться.
— Разумеется, дома. Я только что вошла и обнаружила сообщение Лукаса на автоответчике. — Она помолчала. — Что-то стряслось, Рейч? С Коди все в порядке?
— С Коди все отлично. — Рейчел замялась. Она не делилась с подругой проблемами, касающимися родителей Стивена. Дженни знала, конечно, что в их семье что-то не так, но Рейчел никогда не вдавалась в подробности. — Надеюсь, у тебя есть лишняя спальня.
— Конечно, есть, — заверила Дженни, — живи сколько хочешь. Дом у нас почти такой же большой, как у Лукаса. — Последовала еще одна короткая пауза. — Как он там, прилично себя ведет?
— Он настоящий джентльмен.
А сама вспомнила, как он целовал ее. Его рот на ее губах… Рейчел почувствовала, как ноги вновь стали ватными. Хорошо хоть Дженни ее не видит.
— Он не слишком грозно рычал и не откусил тебе голову? — поинтересовалась Дженни со смешком.
— Нет, он… очень добр. — Рейчел сомневалась, что нашла подходящее слово, но не хотела заострять внимание на данном предмете. Она никому не расскажет о том, что произошло между ними. Даже Дженни.
— Когда у тебя будет время? — спросила она, меняя тему. — Я могу приехать, если Лукас…
— Мне страсть как хочется тебя увидеть! У меня есть время прямо сейчас, — затараторила подруга. — Но даже и не думай ехать. Я буду там через…
Рейчел услышала в трубке приглушенный разговор и улыбнулась. Она уже и забыла, что значит необходимость советоваться с кем-то по поводу своих планов.
— Пит как раз собирается в «Голубую долину» повидаться с Лукасом, — объяснила Дженни. — Я быстренько переоденусь, и минут через двадцать мы приедем.
— Двадцать, — повторила Рейчел. Ей тоже нужно время, чтобы переодеться во что-то более приличное.
Смех Дженни зазвенел в трубке.
— Ой, не могу дождаться, когда увижу тебя. Если получится, приедем быстрее. Оставайся там, где ты есть.
— Я тоже не могу дождаться.
Положив трубку, Рейчел некоторое время стояла неподвижно. Много лет они с Дженни переписывались и часто болтали по телефону, но возможности увидеться им не представлялось. Улыбка на ее лице медленно расплылась. Дженни. Наконец-то она увидит Дженни!
Через двадцать минут, приняв душ и переодевшись, Рейчел в последний раз провела расческой по волосам. Услышав звук подъезжающей к ранчо машины, она бросила расческу на трюмо и побежала вниз по лестнице. Она не испытывала такой головокружительной радости с детства.
Пронесясь через кухню, она без куртки выскочила во двор и резко остановилась, внезапно оробев перед высокой блондинкой, выбирающейся из красного «пикапа».
— Рейчел! — Дженни бросилась к ней, и робость Рейчел в тот же миг испарилась. Она порывисто обняла старую подругу, и на нее вдруг снизошло ощущение покоя, которого она не знала с тех пор, как умерла мама. — Дай-ка мне посмотреть на тебя, — выдохнула Дженни, делая шаг назад и сжимая ладони Рейчел в своих. — А ты совсем не изменилась, только выросла. А какая красавица! — Она оглянулась. — Правда же, она красавица. Пит?
Ковбой, стоящий рядом с Харли, подошел к ним с застенчивой улыбкой.
— Ну да, как же иначе, она ведь твоя подруга. — Он обнял Дженни за плечи и улыбнулся Рейчел. — Она всегда говорила, что вы ей как сестра. Была вся прямо как на иголках.
Дженни шутливо ткнула его в бок.
— Тебе на моем месте тоже небось не терпелось бы, — улыбнулась она и быстро представила их друг другу.
— Харли говорит, Лукас уехал в город. Пойду помогу ему в сарае, пока вы не наболтаетесь, — сказал Пит.
Ведя Рейчел к дому, Дженни рассмеялась.
— Он не знает, что мы никогда не наболтаемся. Даже за миллион лет. А ты, должно быть, ужасно замерзла без куртки.
Достав две чашки из шкафчика, Рейчел наполнила их кофе и подала одну Дженни.
— Угощайся кексом. А мне надо посмотреть, как там Коди. Я уже давно его не видела. Он помогал Харли и Лукасу.
Дженни уселась за стол.
— Тут для тебя записка. Похоже, от Лукаса.
— Записка? — Рейчел взяла у Дженни листок и прочитала послание, написанное размашистым почерком. — Коди уехал в город с Лукасом…
— Он вел себя прилично, а? — снова спросила Дженни.
Рейчел избегала взгляда подруги, старательно откусывая кусочек кекса.
— У нас было не очень хорошее начало, но сейчас все в порядке.
— Это меня не удивляет, — отозвалась Дженни с мягким смешком. — Лукас немного… резковат, порой даже груб. Но человек он очень хороший. Когда я только с ним познакомилась, он показался мне ужасным бирюком. Потом Пита сразил аппендицит, и Лукас первым пришел на помощь. Он сидел со мной в больнице и держал меня за руку во время операции. Когда мы узнали, что Пит вне опасности, Лукас позаботился о ранчо. Без него я бы ни за что не справилась.
