Читаем без скачивания Нежные тайны. Gentle mysteries - Misty

После дождичка в четверг

– Бог мой… Солнце!.. Ну, не могу я это больше слушать! – и, вскочив с постели, я рубанула центр, исправно крутивший «I turn to you» уже в пятый раз. – Достало! Вернувшись, я блаженно растянулась на диване, наслаждаясь тишиной. За окном – золотисто-красное осеннее утро. Голубое небо звало на улицу, но мне никуда не хотелось… Сегодня – пятница, никаких запланированных встреч, так что можно поваляться подольше, а то и вовсе в не идти на работу. Своего шофера, я отпустила на три дня, к родственникам, а остальные только рады будут расслабиться без меня. Со школьным злорадством я представила, как все торопятся на работу, спешат по неотложным делам, и сладкое вороватое чувство, что сегодня я могу безнаказанно сачкануть, тихо грело душу. Размечтавшись, я не заметила, как Ленка неслышно прокралась с кухни и нажала «play». Вместе с первыми звуками, она подлетела ко мне и повалила обратно в кровать.

– Лежать! – приказала она и, улыбнувшись, прильнула к раскрытым от негодования губам. Она восхитительно пахла. Сонными цветами и ночной лаской. Мягкий воск коснулся моих губ, и я, не в силах больше сердиться, ответно потянулась навстречу…

– Сегодня вечером идем в клуб, – выпалила она, не терпящим возражений тоном и плюхнула мне на тарелку яичницу.

– Может не надо? – вопросила я жалостливо, что аж ангелы всплакнули на небесах. – В кои веки побудем одни.

– Не дури… Сегодня приезжают девчонки из Питера… Потанцуем, повеселимся… Не все же в гнезде сидеть.

Я смотрела на ее милое, такое родное лицо и знала, что не смогу отказать ей в этом капризе… в клуб, так клуб… я многим могла пожертвовать ради нее, в том числе и своими пристрастиями, только бы она была рядом.

Она влетела в мою жизнь за компанию с осенним дождем и колючим ветром. В тот вечер я задержалась в гостях у родителей и возвращалась домой очень поздно. По огромным лужам, поднимая фонтаны брызг, проносились редкие машины. Соскучившийся по одиноким прохожим, ветер играл моим зонтом, так и норовя вырвать его из рук. Не на ту напал. Я крепко вцепилась в ручку, твердо решив не сдаваться и оставить ветер с носом… Так препираясь, друг с другом, мы добралась до остановки, где я и увидела Ее. Косые струи хлестали по единственному уцелевшему стеклу. Прижавшись к нему спиной, маленькая фигурка бесполезно пыталась спрятаться от дождя под дырявым навесом. Видно я невольно перенесла на девушку избыток полученных родительских ласк. А иначе почему меня потянуло к ней? Уж точно не из человеколюбия.

– Иди под зонт… Ты же промокла… А крыша тебя не спасет, ее уже второй месяц заделать не могут, – без всякой задней мысли произнесла я.

Она робко улыбнулась, словно благодарила за внимание и, молча, придвинулась ко мне… Я особа не очень-то общительная, но тут, словно черт меня задергал за веревочки и я, удивляясь самой себе, помела какую-то чушь о погоде, о простуде, о стариках, о жизни… Быть может, так я пыталась унять смущение от неожиданной близости, стараясь прогнать неизвестно откуда навалившееся на меня странное чувство симпатии к мокрому плюшевому медвежонку, в белой пухленькой куртке. А может, просто я была недовольна своей смелостью и с ужасом ожидала каких-то резких, грубых слов… Но она слушала молча, лишь изредка вскидывая вверх на меня темные карие глаза, и забавно морщила нос, когда капли попадали на лицо… Я ловила ее быстрые взгляды, и мне виделось в них какое-то оценивающее ожидание, будто вот-вот я скажу что-то очень для нее важное, дам какой-то таинственный знак, и тогда она заговорит… Минут пять она слушала, слушала, а потом, видно решив, что так и не дождется ничего, спросила:

– Сигареткой не угостите?

– А? – Я будто очнулась, и оторопело уставилась на нее. Я как раз вспоминала о том, что в наше время стрижки были не в моде и все девчонки бредили длинными светлыми локонами.

– Сигареты у вас есть?

– Ты куришь? – Я уставилась на кармашек ее рюкзака, из которого она вытащила зажигалку.

– Да, – хихикнула она. – Сколько себя помню.

– Сейчас посмотрю, – Держа в одной руке зонт, я недовольно начала рыться в сумочке.

Троллейбус вынырнул из-за угла – как всегда неожиданно… Так и не найдя куда-то запропастившуюся пачку, я вскочила вслед за ней в салон. Я не села – ехать мне было две остановки. Пустой троллейбус, потряхивая, катил нас, а она сидела и смотрела на меня в упор, не отрываясь, открыто, немного вызывающе – все ничего, но светились внутри ее глаз угольки, которые жгли и переворачивали все внутри.

– До свидания, – бросила я им, выходя на своей остановке.

Вновь обретя твердую почву под ногами, а с ней и душевное равновесие, я облегченно вздохнула и, не оборачиваясь, поспешила к своей многоэтажке.

Я шла по асфальтовой дорожке, заливаемой непрекращающимся дождем, и вопрошала себя: «И что, мать, на тебя нашло? Какой-то несуразный бред…»

Она догнала меня возле подъезда.

– Вы хотели меня угостить сигаретой, – она неловко улыбнулась.

Я выдержала ее взгляд – дома и стены помогают, и, наконец, решившись, сказала:

– Похоже, что придется… и не только сигаретой. Пойдем. Обсохнешь, выпьешь чаю… – И, помедлив, я добавила: – Только, пожалуйста, избавь меня от вранья и душещипательных рассказов.

я так понимаю, вы уже слышали от нее историю нашей встречи… так вот… все это чушь собачья… в жизни не видела большей лгуньи и лицемерки… все было совсем не так… я ее сняла в одном клубе.. вернее возле клуба, где она сидела на лавочке и по ее лицу было видно, что она так и ждет, когда кто-нибудь ее трахнет… я сразу ее отметила – брючки, жилетка и плащ классно сидели на ее фигурке… я оставила подруг и, попросив закурить, стала разводить ее на вечер… глядя на ее длинные пальцы (вы бы сдохли от зависти), унизанные золотыми кольцами, я приняла решение, что ограничится пивом для всей компании было бы глупо… кроме того, я кожей чувствовала, что она на грани и перегибать палку не стоит – сорвется, поэтому, сделав вид, что здесь оказалась случайно, я повела ее в тихий ресторанчик по соседству… стоял на редкость теплый вечер. мы шли по бульвару и я заливалась соловьем о учебе, о карьере, о дебилах – сокурсниках, о нежной и загадочной женской душе… надо сказать, что врать мне особо не приходилось – я листала старую книгу, пылившуюся в самом дальнем углу и ей это нравилось…

вечер был не плох, но под конец мне отчего-то стало так тошно и противно, что я не выдержала и для разрядки устроила сцену, сказав, что о ней думаю – прямым текстом, используя весь спектр русского языка… видели б вы ее лицо!.. каменный истукан, показался бы вам живее… меня это еще больше взбесило, и я понеслась дальше.. звонкий хлопок и ожог на левой щеке застали меня врасплох… потом мускат потек мне прямо за шиворот и я пропустила еще одну пощечину, теперь уже на правой щеке…

– я жду тебя на улице, – сказала она и растворилась среди танцующих.

все это произошло так быстро и неожиданно, что я и ответить – то ничего не смогла… я выскочила на улицу – ее нигде не было… от злости я чуть не плакала – так позорно меня еще никто не опускал… я вспоминала кривые усмешки барменов, какие-то сморщенные лица в зеркалах… ярость и злоба душили меня… все от меня шарахались, как от бешеной псины…

минут за пять я прочесала все соседние улочки, дворы и переулки – бесполезняк… она исчезла, испарилась… гадина… попадись ты мне, бормотала я, задыхаясь от быстрого бега… и вконец выдохнувшись, прислонилась к одной из припаркованных машин, дрожащими пальцами вытягивая из пачки сигарету. тихий шорох опускаемого стекла и знакомый голос:

– Сигареткой не угостите?

Прошло несколько лет, как я видела их в последний раз, а все никак не могу забыть той удивительной нежности светящейся в их глазах, когда они смотрели друг на друга… И мир для них был мал, и Вселенная была – капелькой…

Ангелы не летают после смерти

Мы приехали на Ривьеру в начале сентября. Море было теплым, стояли солнечные дни, и редкие дожди никак не могли испортить наше беззаботное настроение. Мы дурачились и веселились как дети. Помню, я на спор проплыла полкилометра до маленького островка и меня, потом мутило весь вечер…

…Как-то ночью мы сидели на краешке причала, и я, усталая, посапывая на ее плече, вдруг услышала:

– Ангелы не летают после смерти…

– Что-что? – спросонья переспросила я

– Ничего… спи…

– Ну, вот. Ты опять… – недовольно пробурчала я, зевая. – Тебя нельзя оставлять наедине с твоими мыслями… Мы будем всегда вместе. И жить будем долго-долго и счастливо.

Ее не стало через год.

В тот день, как обычно опаздывая на работу, я голоснула. Белая четверка остановилась, я нагнулась, машинально проговорила адрес и, заглянув в глаза водителя, запнулась.