Белл смотрела, как он уходит, и восхищалась его широкими плечами, тем, как плотно его брюки обтягивают мощные и стройные бедра. Кейси Уокер был после смерти ее мужа единственным мужчиной, на которого она смотрела без неприятного чувства. Смерть Тома опустошила ее душу. Он был для нее мужем, любовником, защитником — и отцом Томми. С того дня, как она получила известие о его гибели, Белл не оставляло чувство вины. Если бы он не настоял на их женитьбе, ему не пришлось бы браться за тяжелую и опасную работу. Он оставался бы рядом со своим отцом и не попадал бы в положения, угрожающие жизни. Это ее вина, что Том погиб. Макалистер вправе был обвинять ее в том, что она послужила причиной смерти его сына.
Ужин был в полном разгаре, когда Кейси вошел в зал и занял свободное место за одним из столиков. В меню, прикрепленном к двери, значились тушеная говядина с клецками, горошек в масле и яблочный пирог. При мысли о такой еде у Кейси прямо-таки слюнки потекли. Когда Долорес поставила перед ним тарелку с горячим, аппетитным на вид мясом и овощами, он принялся есть с жадностью. Надо отдать должное Белл, готовит она отменно. Кейси просто жаждал отведать яблочного пирога. Казалось, что и все мужчины в зале поглощали поданные им блюда с таким же удовольствием, как и он. Кейси с наслаждением выпил напоследок чашку ароматного кофе и только после этого заговорил с соседом по столику:
— Я новичок в городе, скажите, у Белл всегда так вкусно кормят?
— Это лучшее местечко в городе, где можно хорошо поесть. И плата умеренная, — ответил тот. — Большинство шахтеров питаются здесь.
— Я Кейси Уокер, — представился Кейси и протянул соседу руку.
— Брэм Лондон, — ответил сосед, пожимая руку Кейси. — Вы тоже шахтер? Если ищете работу, я могу посодействовать. Я десятник на шахте «Золотой жук».
— Я хотел бы потолковать на этот счет с вами, но не сейчас, а через пару дней. Только что принял другое предложение. К тому же не знаю пока, долго ли пробуду в городе.
Лондон не стал его расспрашивать. В Плейсервилле не было принято интересоваться чужим прошлым. Когда приехал, куда уехал — частное дело каждого. Можно гадать об этом, но не приставать с вопросами.
— Давно вы посещаете эту закусочную?
— С самого его открытия.
— Вы хорошо знаете миссис Хендерсон?
Лондон пожал плечами:
— Насколько возможно.
— И все же?
Расспросы Кейси имели совершенно определенную причину: ему хотелось выведать, занимается ли Белл своим прежним ремеслом, чему закусочная могла служить прикрытием.
Лондон, видимо, в порядке исключения решил ответить на вопрос:
— К чему вы клоните, Уокер? Частная жизнь миссис Хендерсон никого не касается, и вам следовало бы это знать.
— Я-то, к примеру, хотел бы узнать ее поближе, очень бы даже хотел, — вмешался в разговор шахтер, который сидел напротив Кейси за тем же столом; его острые, недоброжелательные глазки при этих словах плотоядно заблестели. — Динкс говорил, что она лакомый кусочек, несмотря на свою хромоту.
— Динкс? — Уокер вспомнил пьяного увальня, которого отшвырнул от Белл нынче днем.
— Да, это мой приятель, он работает на Большом разрезе. Он не раз поимел маленькую вдовушку, этакий счастливчик.
Кейси взвешивал две возможности: вышибить дух из этого урода или пристрелить его, но тут из кухни появилась сама Белл. Она лавировала между столиками, держа в руках большое блюдо с клецками. Болтовня в зале разом утихла. Кейси отнюдь не радовало, что мужчины начали подталкивать друг друга локтями и перешептываться, а он в точности знал, о чем они думают. Это легко было угадать по выражению глаз. Каждый из присутствующих мечтал переспать с Белл, и он сам входил в число этих мечтателей.
— Как ты думаешь, Вентс, почему миссис Хендерсон хромает? — спросил Лондон не в меру болтливого соседа по столу.
— Кто его знает, — ответил тот с похабным смешком. — Меня лично интересуют не ее ноги, а то, что между ними. — Он облизнул толстые губы. — Динкс уверяет, что она хороша, очень хороша.
— Я бы ломаного гроша не поставил на то, что болтает Динкс, — возразил Лондон со скептической миной. — Его, можно сказать, трезвым не увидишь.
Кейси решил, что Лондон ему по душе в отличие от Вентса.
— Настоятельно предлагаю вам не повторять то, что говорит Динкс, мистер Вентс, — бросил он.
Вентс взглянул ему в глаза и, как видно, прочитав в них нечто опасное для себя, поспешил отвернуться и даже невольно отодвинулся подальше от Уокера.
— Не знаю, какое вам-то до этого дело, мистер, — отважился он заговорить, — но ради вашего удовольствия позволю себе сообщить, что Динкса все считают отъявленным лжецом. — Он встал и добавил: — Ну, мне пора, некогда тут сидеть весь день, болтая.
— Мне тоже пора, — сказал Лондон. — Мы еще увидимся, Уокер.
Кейси остался сидеть за столом над пустой чашкой кофе, погрузившись в размышления. Динкс, разумеется, врет, это понятно, но нет ли в его лжи какой-нибудь ниточки к постижению правды?
— Хотите еще кофе, мистер Уокер?
Уокер поднял глаза и увидел, что Белл стоит перед ним с кофейником в руке. Черт возьми, у нее самые красивые карие глаза, какие он в жизни видел. А губы… Просто голову теряешь, глядя в эти ласковые глаза и думая о том, что она может сделать с тобой своими чудесными губами… Кейси растерянно поморгал, ошарашенный направлением собственных мыслей. Он не может себе позволить думать о Белл иначе, чем в связи с делом, которое позволит извлечь Марка из тюрьмы. Только сентиментальный глупец стремился бы вмешаться в ее жизнь или впутался бы в обстоятельства, отвлекающие его от собственных проблем.
— Вы слышите меня, мистер Уокер? Хотите еще кофе?
— Прошу вас, зовите меня Кейси! Кофе я всячески приветствую. Он у вас замечательный, да и вся еда, честное слово, была очень вкусная. Отличный ужин всего за полдоллара. Почему бы вам не присоединиться ко мне? Хозяйственные заботы на сегодня позади, отдохните немного, вы это заслужили.
— Есть еще и грязная посуда, — напомнила Белл, но тем не менее присела; при этом она машинальным, привычным жестом потерла больное колено.
Кейси охотно сделал бы это вместо нее, но, само собой, не отважился на столь интимное прикосновение. Он был достаточно сообразителен, чтобы распознать свое влечение, но понимал, что не вправе ему поддаваться.
— Как это с вами случилось?
Белл искоса взглянула на него.
— Это вы о моей хромоте? Несчастный случай. Я была тогда совсем ребенком и не все помню отчетливо.
— Вас она сильно беспокоит?
— Только если приходится долго быть на ногах без отдыха.
— То есть каждый день, — предположил Кейси.
