Не успела я и глазом моргнуть, как парни подхватили мои вещи.
— А ты надолго! — одобрительно хмыкнул Влад, не ожидавший такой тяжести от дамской дорожной сумки.
— Вот и замечательно, — буркнул под нос Рустам, не глядя на меня.
Он был из прежней моей команды. Предатель. Какая ерунда.
После всего, через что мне пришлось пройти за пределами земной атмосферы, я уже не могла ни на кого из них сердиться.
— Я тоже рада, — искренне ответила я, и этого было достаточно.
Рустам тут же вскинул на меня глаза, убедился, что я ни с кем его не перепутала, и решил поставить более жирную точку:
— То есть мир?
— Мир.
Некую торжественную паузу почему-то выдержали все присутствующие.
Потом Тим отправил оставшуюся не у дел команду отдыхать, а сам забрал у меня из рук рюкзак, включил фонарь и повел нас через лес. Он боится оставлять меня наедине с ребятами?
— Приходи утром, — замогильным тоном предложил он, едва мы вошли в мой домик, и вытолкал Влада с Рустамом за дверь.
Желание куда-либо идти у меня пропало. И не нужно мне совсем никуда идти…
Спать в домике, который выглядел заброшенным, тоже не хотелось, и я, чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, занялась обустройством.
Итак…
Вот было бы здорово, если бы Герман сам сейчас ко мне пришел и объяснил, что происходит. И сказал, что ничего больше нам не мешает. Да просто пришел! Уже вернулись беспокойные мысли…
Итак, здесь тесно. Сносим одну стену — ту, которая отгораживает от меня океан. Откидываем ее на землю, теперь она будет полом. Потолок с крышей держатся на стойке — деревянном брусе, им хоть бы хны. Кстати, мансардой я раньше совсем не пользовалась, а теперь… Половину потолка снесу, а на оставшемся «балкончике» поставлю кровать. И диван теперь у меня будет, и стол, и кресло. Внизу.
Из тех досок, которые были частью потолка, сделаю навес над бывшей стеной, а теперь полом — это, стало быть, веранда. Стены веранды вырастут сами — из здешней травки, которая уже к утру станет кустиками и сама собой тесно переплетется в широкие плоские косички. И так вырастет, чтобы при этом получилось четыре больших окна. Потом придумаю, как сделать легкие занавески. Веранда ведь. О! выращу еще какую-нибудь жемчужно-голубую травку в виде кружева! Кстати, не попробовать ли мне выращивать одежду? И обувь? Ведь теперь мне придется жить без маминых денег и, следовательно, без магазинов.
Когда я закончила сооружать навес и принялась заговаривать траву для стен, меня посетило почти забытое уже ощущение невидимого присутствия.
Это Королева.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — сделала реверанс я.
За реверансом она и явилась. Ответить сейчас она не может — нет никакого устройства для извлечения звуков, а я не научилась общаться с духами иначе. Командор вот как-то умел ее понимать. Или мы спиритический сеанс проведем?
Теплый ветер, слабый, но более плотный, чем может быть ветер, скользнул по моей голове, а потом по лицу.
Если бы я была незваным гостем… мне известно, как выражает недовольство Королева, поэтому со всем теплом, какое смогла сконцентрировать в голосе, я ответила:
— Спасибо.
Невидимое присутствие перестало ощущаться. Может быть, Королева или кто-то из ее слуг все еще находились здесь, но не демонстрировали этого. Следовательно, от меня никаких знаков внимания больше не ожидалось, и я могла продолжать.
В полу веранды оказалась дыра — бывшее окно, на котором раньше устраивались мои гости, и любила сидеть я сама. Просто заделывать ее не хотелось. Дыры иногда оказываются очень полезными — если хочется куда-нибудь выйти, например. В другой мир или просто незаметно уйти из дома… Ну зачем хорошей дырке пропадать? Я ее замаскирую, а потом, под настроение, пророю куда-нибудь ход.
За декорированием пола меня и застал рассвет. Прежде нелюбимое время суток должно было преобразить сад, и мне очень захотелось проведать свои «экспериментальные культуры»: что с ними сделали время и Валины хозяйственные руки? Я боялась сбоя в, прямо скажем, необдуманных модификациях, который мог бы проявиться в следующем поколении, и трезвого практицизма, из-за которого Валя могла бы истребить что-нибудь, с ее точки зрения, ненужное в пользу чего-нибудь вкусного.
Но ничего такого не произошло. Сад процветал во всех смыслах и за время моего отсутствия разросся вглубь леса. Новые растения выглядели точно так же, как родители, и плодоносили, судя по всему, следуя родительской программе. Под кустами не валялись гнилые плоды, а на стеблях сахарных цветов виднелись свежие срезы. Меня явно не раз вспоминали добрым словом.
Впрочем, в этом выводе тут же заставил усомниться раздраженный возглас, донесшийся от входа в сад:
— А! А! И где ты столько пропадала?!
Ничего дружелюбного в нем не звучало. Меня всегда озадачивало Валино ко мне отношение.
Но, увидев ее лицо, взволнованное, со следами уходящей тревоги, поняла — она просто устала ждать. Быстрым шагом, почти бегом, Валя влетела в сад и чуть не повалила меня на грядку с хлеботыквами.
— Точно, ты! — резюмировала она, осматривая со всех сторон. — Что изменилось, не могу понять, но это ты!
Сама она тоже изменилась, и тоже неуловимо, поэтому я ни на секунду не расстроилась и, смеясь, спросила:
— А кого еще ты ожидала здесь увидеть?
Она тоже рассмеялась самым настоящим радостным смехом, за который мне захотелось построить для нее еще один замок.
— Ну и вымахала!.. Никого не ожидала. Просто какое-то время я на сто процентов была уверена, что ты больше не вернешься. Чувствовала… ерунду какую-то.
Так. У Вали есть интуиция, и она ей доверяет.
— Я всегда хотела вернуться, но какое-то время не могла, — уклончиво объяснила я.
Она осуждающе покачала головой.
— Секреты, секреты. А ты ни с кем случайно не загуляла?
Никакой иронии. Вопрос задан очень серьезно. Как будто ответ крайне важен. От растерянности я стала перебирать в памяти приключившееся за год. Ладно хоть, это не сложно. На «загул с кем-то» ничто не тянуло.
— Ну… нет. А что?
Валя на миг сжала губы.
— Ничего. Ты долго еще собираешься здесь возиться?
— Нет. Собиралась на завтрак в форт. Тим сказал утром прийти.
Тим теперь за главного. Его пожелания все равно, что приказы, не обсуждаются, и сомнений в их рациональности возникать не должно. Поэтому я очень удивилась, когда Валя сказала, потянув меня за руку:
— Нечего там делать. Девочки все в замке, прибирают после гостей. Идем, поможешь, заодно и позавтракаем.
Это сообщение удивило меня еще больше, и я, еле успевая переставлять ноги, чтобы угнаться за набиравшей темп Валей, оставив в стороне вопрос о неповиновении (в конце концов, Валя главная по хозяйству, и может привлекать для работ, кого считает нужным) уточнила:
