Гейвин отложил в сторону часы. Он как раз смотрел, который час, когда на пороге появилась Фредерика. Подумать только, какая точность! Эта по крайней мере пунктуальна. Пока она, пересекая комнату, подходила к нему, он не отводил унылого взгляда с очередной претендентки. О Господи! Молодая девица, а выглядит… Пройдет, не оглянешься. Цвет волос какой-то мышиный, а может, каурый. На затылке пучок. Серое платьице просто допотопное. Хотя очки и придавали ей солидный вид, он решил, что она слишком молода для весьма ответственной должности, для которой подыскивал кандидатуру.
– Прошу вас, присаживайтесь, мисс Черристоун! – сказал он, вздохнув. Нда! Не везет… Пожалуй, и эта нисколько не лучше, чем остальные. – Полагаю, рекомендации при вас? Позвольте взглянуть.
– О да, милорд! – ответила она. При звуке звонкого голоса Сибрук бросил на нее пронзительный взгляд.
– Не могли бы вы прочитать вслух отрывок из книги, что на столике возле вас? – спросил он, когда она отдала бумаги.
Не выказав, в отличие от предыдущих претенденток, никакого удивления при столь необычной просьбе, мисс Черристоун взяла книжку, открыла ее.
– Все равно откуда? – спросила она.
– Пожалуйста, с начала. Я прерву вас, когда сочту нужным, – ответил он и, достав из конверта рекомендации, стал их просматривать в то время, пока она читала абзац за абзацем первую страницу последнего романа Вальтера Скотта. – Достаточно, – сказал он прежде, чем она перевернула страницу. – На мой взгляд, вы более образованны, чем можно составить мнение на основании вот этой информации. – Он кивнул на листы перед ним.
– Я родилась и выросла в благородном доме, милорд, – сказала Фредерика, радуясь в душе, что Милли предусмотрительно выдумала историю, объясняющую такое разительное несоответствие. – Когда умерли родители, я вынуждена была искать работу. Милорд, я получила прекрасное образование.
– Вот оно что! Тогда это многое объясняет. Откинувшись на спинку стула, лорд Сибрук продолжил чтение рекомендаций, а Фредерика не отрывала от него внимательного взгляда. Она должна была признать, что он красив, как ей и говорили. Густые волны каштановых волос падали на благородный лоб, аристократические черты лица отличались мягкостью, а глаза поражали яркой синевой. Интересно было бы узнать, кого сразил наповал этот мужчина, пользующийся репутацией обворожительного и неповторимого. Скорее всего, на какую-то помощницу экономки и внимания не обратит, вернее – не соизволит, подумала она.
И тут он поднял глаза от бумаг я улыбнулся. Вот уж этого она никак не ожидала! Фредерика подавила желание ответить улыбкой, постаравшись сохранить строгое выражение лица.
– Мисс Черристоун, думаю, вы как раз подходящая кандидатура. Скажите, вы умеете хранить секреты? Дело в том, что особа, которая займет должность помощницы экономки, не должна ни с кем делиться своими наблюдениями.
– Хранить секреты? – переспросила Фредерика и сразу же припомнила предположение, высказанное миссис Лонг. – Милорд, я никогда не занималась пересудами и вообще не сплетница, если вы именно это имеете в виду, – добавила она, осторожно подбирая слова.
Лорд Сибрук встал, прихрамывая, обошел письменный стол и сел рядом с ней. Положив руку на подлокотник ее кресла, он наклонился как бы для доверительной беседы. Фредерика тотчас ощутила запах, присущий только мужчине.
– Мисс Черристоун, видите ли, мне нужна не помощница экономки, хотя я и давал такое объявление в газетах, а нечто иное.
– В самом деле? Тогда… я вас… вы… – залепетала она.
Фредерика понимала, что следует радоваться, получая с такой легкостью доказательство его распутства, но то, что он сидел так близко, странным образом лишило ее способности ясно мыслить. Опустив глаза, она видела темные волосы, курчавившиеся на тыльной стороне крупной мужской ладони.
– Должность весьма ответственная и чрезвычайно… деликатная.
– А-а-а, – протянула она. – Понимаю, – Фредерике удалось собраться с мыслями. Так! Прекрасно… Сейчас ей будет сделано предложение, которое повергнет Томаса в шок, а ей даст возможность, не говоря ни слова, встать и уйти. – В чем заключается эта деликатность? – спросила она, чувствуя, что сердце забилось как бешеное.
Она нисколько не сомневалась в том, что Милли никогда бы не отпустила ее одну, знай она, что их худшие предположения, кажется, вот-вот подтвердятся.
Лорд Сибрук подвинулся ближе и сказал вполголоса:
– Я бы хотел, чтобы круг ваших обязанностей оставался тайной за семью печатями от прислуги в доме, по крайней мере, на ближайшее время.
– Пожалуйста, милорд, объясните, в чем будут заключаться мои обязанности, – пробормотала она сдавленным голосом.
Слегка откинувшись, граф Сибрукский глянул на нее с прищуром. Подумав, кивнул, как если бы наконец принял решение.
– Скажите, как бы вы стали относиться к незаконнорожденному ребенку? – спросил он резко.
Фредерика задохнулась от возмущения и вскочила.
– Для начала вам следует нанять женщину свободных нравов, а уж потом думать, кто и как будет относиться к детям, появившимся на свет в результате этого союза! – Фредерика решительной походкой направилась к двери. – Думаю, лорд Сибрук, я получила исчерпывающую информацию, – бросила она насмешливо на ходу.
Ну и что скажет Томас в защиту нелепейшей помолвки теперь, когда у нее есть все доказательства?
Лорд Сибрук настиг ее у дверей.
– Мисс Черристоун, ей-Богу, не понял, какая муха вас укусила. Прошу вас, выслушайте меня! Я не могу вас отпустить, зная, что вздорная мысль, засевшая в вашей голове, получит скандальную огласку у лондонских кумушек, а я как раз меньше всего этого хочу.
– Скандальной огласки вы как раз и заслуживаете! – воскликнула Фредерика. Она была настолько оскорблена в своих лучших чувствах, что с трудом сдерживала слезы. Как посмел он огласить помолвку с ней и одновременно дать в газетах объявление, подыскивая, по сути, любовницу! – Прошу вас, сэр, позвольте мне пройти. Я не останусь здесь, так как не привыкла, чтобы меня оскорбляли.
К ее изумлению, лорд Сибрук рассмеялся. Он не только не уступил ей дорогу, но, взяв за руку, повел к креслу. Фредерика упиралась, сделала попытку прорваться к двери, но, вполне естественно, силы оказались неравными.
– Сейчас же отпустите меня! – сказала она, задыхаясь от гнева. – Я могу привлечь вас за это к ответственности!
Фредерика остерегалась проявлять чрезмерную физическую активность, опасаясь, что может соскользнуть парик. Вот уж тогда ее репутации несдобровать! Это будет просто позор, а Томас настоит на том, чтобы злосчастная помолвка завершилась замужеством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
