говоря это, был явно доволен приобретением, — А что ты умеешь в искусстве любви?
— Меня всему обучили, господин. С чего желаете начать?
— Хочу, что бы ты как следует…
Он, не стесняясь в подробностях, сказал о своих пожеланиях.
Сира подошла к нему, и принялась выполнять все его прихоти.
Атилия в это время легла на кровать и ждала. Луций долго пыхтел. Он ударил по щекам Сиру, и обвинил, что она плохо старается. Та стала усерднее. Потом он позвал к себе Атилию.
— Ты чего муж? Хочешь поставить меня на колени рядом с рабыней. Я все же патрицианка, не забывай об этом.
— Ты будешь выполнять все, о чем я требую. Иди сюда!
Атилия лежала напряженной и не шевельнулась.
— Ах ты, знатная дрянь, — Луций был взбешен.
Он подошел к ней и, схватив за руки, сильно потянул, заставив сесть на кровати. После, взявшись за затылок, с силой толкал ее голову к себе. Поняв, что она сопротивляется, ударил ее по лицу наотмашь. Звук удара заполнил комнату. На щеке появилась колющая боль, но Атилия все еще не поддавалась. Тогда он схватил и швырнул ее с кровати на пол. Она пыталась подняться, встала на четвереньки. Неожиданно Луций ногой ударил по ребрам. Сира, в страхе подбежала к нему, и став на колени умоляла:
— Хозяин, я сделаю все, как ты хочешь. Я все умею. Пожалуйста, не бей госпожу. Она не сможет показаться на людях.
Он ударил ее, от чего девушка отлетела.
— Пошла отсюда! И до тебя очередь дойдет!
Атилия воспользовалась моментом и, вскочив, побежала из спальни в коридор. Он хотел ее схватить, но рабыня кинулась и обняла его ногу, стала ее целовать.
Сумев юркнуть мимо Луция, Атилия выскочила в коридор, и уже бежала к себе. За спиной она слышала звуки ударов, ругань мужа и стоны от боли избиваемой Сиры.
Вбежав к себе в спальню, она захлопнула обе створки основных дверей, и закрыла их задвижкой. В это время мысленно благодарила Сиру за такую самоотверженность. «Только бы не убил ее» — повторяла она эту мысль снова и снова. Немного отдышавшись, вспомнила про маленькую дверь из другого коридора, через него тоже можно попасть в спальню, если обойти. Атилия тут же кинулась к этой двери и, захлопнув, закрыла ее защелкой. «Эта слишком слаба, он сможет ее выломать» — думая так она притащила увесистый сундук и придвинула его к двери. Только когда напрягалась, ощутила сильную боль внизу ребер. «Пьяная скотина, неужели ты их сломал?». После попыталась на ощупь понять состояние.
В этот момент сильный стук от ударов в двери с той стороны отвлек ее. Атилия стала молиться Юноне, прося защиты. Послышалась мольба Сиры, видимо она снова вцепилась ему в ноги, так как удары в дверь прекратились.
— Ах ты, тварь, — Луций теперь кричал на Сиру, — Так ты хочешь, чтобы я тебя воспитал? А ну пошли!
Наверное, он волочил ее по полу, звуки удалялись по коридору в сторону его спальни.
— Только бы она выжила! Только бы выжила! Мать Юнона, защити ее, умоляю, — Атилия стояла на коленях перед маленьким алтарем в стене и молилась на изображение головы богини, — Обещаю в ближайшие иды принести в жертву тебе трех белых голубей. Только не дай ей умереть.
В это время она слышала шум избиения рабыни из спальни мужа. Похоже, что он бил ее ремнем. После долгих молитв все стихло. Видимо, Луций устал. Она потихоньку выглянула и увидела ее без сознания. Рабыня лежала у закрытой двери его спальни. Проскользнув в маленький коридорчик, она зашла к Фелице. Небольшая спальня ее личной рабыни находилась рядом.
— Фелица, бери покрывало и пошли, — она говорила шёпотом, — Только тихо, чтобы он не услышал.
Босиком, стараясь не издавать шума, они подошли к спальне Луция. Дверь оказалась заперта, ни каких звуков не слышно. Возможно, он напился и спал. Они тихонько положили Сиру на покрывало, и понесли к Атилии. Девушка была не тяжелой. Попав в спальню, Атилия сразу закрыла двери на засов. Сира все еще лежала без сознания и вся в крови, лицо и тело. Фелица принесла из уборной медный таз с водой и флакон с уксусом. Они стали оттирать ее от крови и пытались привести в чувства.
Но рабыня не дышала…
Глава 4
Когда Сира застонала, у Атилии вырвалось: «Слава Юноне!». Рабыня пришла в сознание, но даже говорить не смогла. Они с Фелицей провели всю ночь рядом с ней. Лишь перед самым рассветом смогли уснуть.
Утром пришел старый грек, его звали, когда болел кто-то из рабов. Сиру перенесли на первый этаж в крыло с комнатами для домашней прислуги. Атилия наблюдала, как врач ее осматривает. Он делал это молча. Закончив, старик сказал:
— Император запретил жестокие наказания для рабов и убийство их без суда, — его голос был груб и, по-стариковски скрипуч, — Хозяин должен знать, если она умрет, я обязан буду доложить префекту.
Атилия ответила по-гречески и так же грубо, ему в такт:
— Хозяин знает об этом.
Врач потребовал всех удалить и не беспокоить его пока не закончит. Стал обрабатывать раны мазью из козьего жира и каких-то порошков. Атилия попросила кухарку сделать ей легкий отвар из мелиссы, чтобы успокоиться. Говорили, сам император любит напиток из этой травы, которую в Рим привозят купцы из Парфии.
