с товаром перевозили по ночам. Граждане передвигались либо пешком, либо на различных носилках. Те, кто побогаче имели собственные носилки дома. Те, кто не мог себе этого позволить, но был при деньгах, нанимали на время паланкин с носильщиками. Луций держал такой личный в своем особняке.
Атилия спустилась на первый этаж, и распорядилась открыть ворота для встречи хозяина. Домашние рабы засуетились и побежали выполнять. Она присела на мраморную скамейку в атриуме, и стала ждать мужа здесь.
Атриум — обязательный элемент любой римской виллы и многих домов богатых римлян, и даже, граждан среднего достатка. Некий внутренний дворик, куда можно попасть, не выходя из дома. По сути это большая комната без крыши посередине. Часто в центре атриума располагался фонтан или небольшой водоем. В богатых виллах и домах — строили бассейн с фонтаном, куда запускали рыбок. Вокруг такого водоема оборудовали место для скамеек и лежанок. Обязательно ставили растения, в больших глиняных горшках. Пол делали из камня. У тех, кто мог это себе позволить — богатая мозаика или мраморная плитка. Остальные выбирали материал подешевле.
В доме Луция Цецелия атриум был большой и очень богато отделанный. Колонны из полированного крайне редкого розового гранита, купленного в Египте. Стены сплошь украшены красивой мозаикой изображающей сцены из жизни разных богов. В центре атриума устроен прямоугольный неглубокий бассейн с фонтанчиком. В жаркие дни и душные летние вечера его вода давала прохладу. Растения, высаженные здесь, были диковинными для Рима, и специально привезенными из Азии и Египта. В двух золоченых клетках щебетали канарейки. Их доставили купцы из очень далеких островов, за которыми солнце садится в океан.
Муж наверняка устал в дороге и захочет прилечь на лежанке с шелковыми подушками. Обедать он тоже любит здесь. Атилия заранее дала распоряжения и на кухне с утра готовили перепелов. Повар тушил их в винном соусе на слабом жару в печи. Весь первый этаж дома окутывал приятный запах готовящейся еды. Крупные маринованные оливки, тонкий хлеб и сметанный соус с чесноком, уже заранее подготовлены. Еще вино, обязательно большая чаша вина на половину разбавленного родниковой водой. Серебряный кувшин надо сразу убрать в холодную комнату. Рабыня принесет только чашу, об этом она уже знает давно.
К атриуму в их доме примыкало несколько комнат. Это были: большая передняя гостиная, столовая, кабинет хозяина и его архив, в котором на полках хранились свитки из папируса и пергамента. Еще были две небольшие спальни для холодных сезонов — верхние спальни не отапливались.
Луций зашел со стороны столовой. Атилия знала его привычки и сидела лицом к этому входу. Она поднялась и плавно пошла ему на встречу.
— Здравствуй, Луций, — сказала она с легкой улыбкой, — Я надеюсь, ты не сильно устал в дороге?
— Аве, Атилия, — ответил он небрежно, — Иди, обними меня. Я скучал по тебе.
Во время объятий она почувствовала кислый запах его пота и перегара. Значит он уже куда-то заходил по дороге и выпил вина. Надо сразу говорить с ним о делах пока его язык не стал заплетаться. Когда Луций напьется, денег не даст ни на что.
— Уже готовы твои любимые тушенные перепела, — говоря это она увидела молодую смуглую девушку, скромно стоявшую в проходе, — Ты купил новую рабыню?
Он повернулся к ней и сказал:
— Да-а-а, это Сира, — подозвав ее рукой, он продолжил, — Специально обученная рабыня. Она будет помогать тебе в моей спальне, понимаешь…
— Хорошо. Фелица покажет ей все. Распорядиться подавать обед?
— Да. И пусть сразу принесут мне мое вино.
Атилия подошла к новой рабыне.
— Сира, из столовой ты найдешь двери на кухню, — она говорила медленно, думая, что девушка плохо знает латынь, — не заходи туда, тебе нельзя, просто крикни у двери: «Несите обед». И сразу возвращайся.
— Хорошо госпожа, — ответила та и, поклонившись, пошла выполнять поручение.
Луций уже прилег на широкой золоченой кушетке с шелковым матрасом и подушками, у которой стоял длинный низкий столик. Сушеные финики лежали в высоком серебряном блюде рядом. Он брал по одному и, убирая косточки, неторопливо жевал.
— Давай сразу договоримся, Атилия, — сказал Луций, прожевав финик и причмокнув языком, — Сира особенная рабыня, ее обязанности только в доме, и пусть не крутится возле кухни — не люблю когда в постели, воняет чем-то жаренным.
— Как скажешь, Луций.
Фелица принесла вино, и аккуратно поставила на столик возле хозяина. Сказала: «Во здравие, господин», и удалилась на кухню.
Он расплылся в улыбке, от чего его и так оттопыренные уши, казались еще больше. Круглая, почти лысая голова стала совсем похожа на шар. Луций взял чашу, зажав в кулак ножку, и с причмокиванием сербал вино. Атилия, скрывая отвращение, стала разглядывать фонтанчик, который журчал и немного заглушал издаваемые мужем звуки. Быть настолько противным — надо иметь талант.
Выйдя за него, она выполняла волю отца. Все девушки Рима, без исключения, выдавались замуж только по распоряжению своих отцов. Это касалось как простых семей, так и знатных. Дочери правителей, и самого императора, вообще были элементом дипломатии. Их выдавали замуж исходя из сложившихся политических интересов и выгод. Прикажи отец ей выйти за минотавра с головой быка, она бы и пикнуть, против ничего не смела.
Глава 3
Фелица вернулась с едой и выставила все на стол. Луций сразу же схватил ножку перепела и впился в нее зубами. Причмокивая и чавкая, он доел мясо и кинул косточку на стол. Взяв тонкий круглый хлеб, он оторвал кусочек, обмакнул его в сметано-чесночный соус, и отправил в набитый рот. При этом непременно роняя крошки и капли соуса
