заработать. Умело использовал слабости богачей главного города империи.
Многие патриции и разбогатевшие плебеи старинных родов проводили в термах немалую часть своей жизни. Тут можно не только помыться и попариться, но и поесть, и выпить, и провести время с лучшими куртизанками империи. Самое главное — расслабившись, они вели беседы, полемики и переговоры. Он был всегда в нужное время и в нужном месте, слушал и запоминал. Знатному посетителю захотелось общества молодой девушки — пожалуйста, Эктор устроит все на лучшем уровне. Вина, изысканные закуски, даже нужные свитки папируса, он за годы работы изучил вкусы чуть ли не всех постоянных клиентов. Очень немалые деньги он смог так заработать.
Вскоре предыдущий управляющий погорел на шантаже. На этом Эктор также выгадал — занял его должность. К шантажу он прибегал только в случае с женщинами, и то не со всеми. Лишь, будучи уверенным в безнаказанности, Эктор зарабатывал на своей жертве. Бывало, у дамы не оказывалось нужной суммы, тогда он склонял ее к оплате своим телом. Такие моменты повышали ему уверенности в себе.
Эктор оборудовал потайную комнату в женской части терм. Он мог приходить в нее по специальному коридору никем не замеченный. Там, в стене, имелось несколько скрытых отверстий. Через них он часто подглядывал за теми, кто купался в теплом бассейне женами и дочерьми знатных римлян.
Некоторых молодых женщин и девушек он вожделел. Атилия оказалась одной из них. Он хорошо знал ее мужа, и даже имел с ним различного рода дела. Скрытой страсти это не мешало. Эктор ждал своего момента. Сегодня ему доложили о тайном свидании Атилии со знаменитым гладиатором. Он, бросив все дела, сразу устремился в свое логово.
Сначала он разглядывал. Упругие и приподнятые груди молодой женщины заставляли Эктора испытывать нереальную жажду. Ее длинные стройные ноги и круглые ягодицы переворачивали наизнанку его всего внутри.
Эктор был уверен — она наставит рога своему муженьку, и он воспользуется этим. Шантажом потребует отдаться ему. Атилия оказалась хитрее — она назначила свидание гладиатору на вечер в другом месте. Из услышанного становилось ясно — она задумала не просто изменить мужу, но что-то еще. Ему во что бы то ни стало надо узнать, где это произойдет, а главное, о чем они будут говорить. Он послал своего раба проследить за гладиатором.
* * *
Наступил вечер. Атилия сидела на открытой террасе второго этажа богатого римского особняка ее мужа. Солнце уже ушло за горизонт, и в небе, в том месте, остались лишь большие розовые облака.
Рабыня-служанка Фелица привела Германуса. Изящный серебряный кубок без ножки был наполнен вином, и предложен гостю. После, по знаку хозяйки, рабыня удалилась. Он сделал несколько длинных шумных глотков и, вроде как, расслабился. Убедившись в этом, она начала разговор.
— Я в очень тяжелой ситуации, Германус. Только страх за свою жизнь заставил обратиться к тебе с таким предложением. Ты можешь поверить в это?
— Ты пока не сказала, что именно предлагаешь, — гладиатор замолчал, посмотрев на кубок, допил его содержимое, и поставил на низкий деревянный столик.
Атилия сидела на лежанке с подушками. Он расположился на подобной напротив и смотрел ей прямо в глаза.
— Моего мужа зовут Луций Цецелий Траян, он сын вольноотпущенника, предыдущего императора. Сейчас в отъезде по делам.
Стараясь говорить тихо, но четко, выговаривая не спеша каждое слово. Она следила за поведением гладиатора, хотела узнать его реакцию на сказанное.
— Это его дом. Как я уже говорила — он казначей императора. Очень важный чиновник и влиятельный человек. Я дочь обедневшего патриция из древнего рода Атилиев. Мой дед был казнен, его оболгали. Все имущество нашего рода отняли в пользу императорской казны. Лишь безупречная служба моего отца в легионе, где он был трибуном больше десяти лет, спасла от полного разорения семью. Теперь ты понимаешь, как я стала женой безродного, но богатого человека.
Атилия нервничала, в руках она крутила платок, надеясь этим хоть немного успокоиться. Ей необходимо было раскрыться чтобы он почувствовал доверие к ней.
— Говоришь тебе грозит опасность, с чего ты решила? — спросил гладиатор.
Она, собравшись с силами, и посмотрев на Германуса, стала отвечать:
— Его предыдущая жена была убита и найдена в саду этого дома. Говорили, будто воры пробрались через незапертую калитку. Сначала я тоже в это верила. Недавно сюда приходил сын Луция, убитая была его матерью. Он специально пришел, когда муж отсутствовал — они не ладят друг с другом. Секст Цецелий Метелл его имя. Он управляет когортой городских вигилов. Так вот, он уверен, что это его отец все подстроил. По службе ему, кроме всего прочего, часто приходится заниматься расследованиями убийств в городе. Он узнал от знакомых и соседей — его отец часто бил мать. Очень сильно избивал. Рабыня, которую обвинили в связи с убийцами, пропала. Остальных рабов Луций увез в Азию, а вернулся оттуда с другими.
— Ты думаешь, он избавился от своих рабов, потому что боялся? Судьи Рима не верят рабам, они верят тем, кто платит.
Германус выглядел удивленным и, видимо, не доверял ее словам. Он говорил так, словно вынужден произносить вслух прописные истины.
— Да, раб против гражданина не может выступить в суде. Но Луций по какой-то причине не давал никому, разговаривать со своими рабами после смерти жены. Даже сыну. Секст с четырнадцати лет живет отдельно, — теперь Атилия говорила быстро, хотя все еще тихо, но она спешила развеять его сомнения, — Подумай сам — он увез всех домашних рабов и привез новых. Продал обученную прислугу, годами ему служившую и знавшую все в этом доме. Его привычки, требования и как ему угодить. Таких рабов не продают.
— Ладно. Но зачем ему убивать свою жену? — гладиатор явно искал логического
