да еще и с узором. Нить не подобрать.
Рыдания прорвались неожиданно. Я сжимала в руках злосчастную юбку, утыкалась в нее лицом, вдыхая остатки горелого амбре, и беззвучно отчаянно всхлипывала, хватая ртом воздух.
Откат после всех событий настиг меня неожиданно, милостиво позволив завершить все срочные дела и не опозориться перед новыми соседями. Саманта меня, скорее всего, поняла бы, но выходить к ней в таком виде, чтобы поплакать на ее плече и намочить ей блузку? Настоящая леди всегда держит себя в руках и не позволяет посторонним видеть ее в минуты слабости.
А Саманта, несмотря на все вместе пережитое, все еще оставалась для меня чужим человеком. Да, я открыла ей свой дар, но пускать ее дальше в душу не собиралась. И тем более не планировала делиться с ней секретами. Хватит с нее и того, что уже знает. Мне там на полноценную казнь хватит, в случае чего.
Шейд запрыгнул на колени, поддел лобастой башкой смятую вдрызг юбку, намекая, что в котиков куда удобнее плакаться. Я послушно отложила тряпку, в которую превратилась некогда прекрасная вещь, и продолжила рыдать в пушистую шерсть. Новообретенный фамильяр урчал, то и дело выпуская когти и покалывая меня сквозь ткань халата, но с места не двигался, и постепенно истерика сошла на нет. Я откинулась на спину, позволяя Шейду перебраться мне на грудь, что он тут же и проделал. Потоптался, устраиваясь поудобнее, свернулся клубком и затарахтел громче авто мистера Хэмнетта.
— А ты умеешь обращаться с женщинами, — поддела я кота, почесывая острые ушки. Шейд сонно моргнул, делая вид, что совершенно ни при чем.
Мне на голову, взъерошив прическу, приземлился взревновавший скворец. Бенджи распахнул крылья, укрывая ими почти все мое лицо, словно обнимая за щеки, и ласково что-то застрекотал.
Их совместные усилия увенчались успехом. Я и не заметила, как провалилась в глубокий сон, и в кои-то веки кошмары меня не мучили.
Проснулась я от непривычной тяжести на груди. Похоже, организм так устал, что до определенного предела кот мне не мешал, а тут — то ли он заворочался, то ли воздуха перестало хватать из-за увесистой тушки. Мое тело успело немного сменить местоположение — теперь ноги тоже лежали на кровати, и по пояс меня укрывал клетчатый плед, которого в моем арсенале точно не водилось.
Видимо, отчаявшись меня дозваться, Саманта все же заглянула в комнату, увидела меня со зверинцем в неудобной позе, и пожалела.
За окном уже занимался рассвет, и я принялась собираться на работу. Как и насколько долго теперь добираться до издательства, понятия не имела, значит, лучше выйти пораньше.
В гостиной под вышитой роскошными розами тканой салфеткой меня ждали блинчики и записка: «Сливки в холодильном шкафу. Не отдавай все коту».
Да, Саманта успела неплохо изучить повадки Шейда. Будто прочитав вместе со мной текст, он устроился у ног и умильно заглядывал мне в глаза, словно говоря: неужели пожалеешь сливочек спасителю? Хмыкнув, я отлила немного в блюдце и поставила в углу. Заслужил, ничего не скажешь.
Из кувшина капнула на блинчик и откусив, зажмурилась от удовольствия. Блинчики получились толстенькие, румяные, и просто таяли во рту. Оказывается, Саманта отлично готовит! Повезло мне с соседкой.
Ревнивцу Бенджи пришлось скормить треть второго блинчика. Сливки он не любил, зато к сдобе относился с особым пиететом. Пусть много в него не влезет, зато поклюет вволю.
Дверь на балкон и окна я плотно позакрывала и строго-настрого запретила питомцам шляться по улице. Это не сад вокруг усадьбы, где хоть и были похоронены трупы предыдущих незадачливых жильцов, но зато не шастали посторонние прохожие. Дети, да и многие взрослые до сих пор не считают зазорным кинуть камнем в бродячую кошку или зазевавшуюся птицу. По старой, так сказать, памяти. На Шейде же не написано, что он домашний, просто погулять вышел. Ошейник полностью скрыт густой шерстью, кто там будет приглядываться.
За здоровье Бенджи я опасалась меньше, мой скворец себя в обиду не даст. Тут наоборот — стоит пойти слухам, что в районе завелся хэмпширец, столицу наводнят охотники за редкими магическими видами животных. А соседушки наверняка припомнят и клетку, и черную птицу в ней. Сдадут даже без вознаграждения, которое, к слову, за наводку положено немалое.
Звери недовольно надулись, но вроде бы смирились.
До издательства оказалось ближе, чем я думала. До девяти оставалась еще уйма времени, и я решила заглянуть в столовую, выпить кофе.
А чтобы не казаться на общем фоне дикой провинциалкой и не позорить начальство, мужественно поднялась на двадцатый этаж на лифте. И пусть я все сорок секунд подъема простояла зажмурившись, зато не верещала как резаная и не билась головой в створки с воплями «Выпустите меня!». Повод для гордости, как по мне.
За привычным столиком уже сидела мисс Брук. Крепко подозреваю, она меня специально поджидала, потому что совершенно не удивилась моему раннему появлению, а лишь подвинула свой поднос, освобождая место.
— Как ты? — участливо поинтересовалась она, стоило мне сделать глоток.
Видно, слухи уже разнеслись по всем заинтересованным ушам. Я неопределенно пожала плечами, не уверенная, с какого момента стоит рассказывать и как много известно заведующей архива. Кроме того, меня озарила неожиданная мысль — а откуда, собственно, мистер Хэмнетт узнал, что я в беде? Он ведь явился, как рыцарь из древних легенд, меня спасать совершенно целенаправленно. Не то, чтобы оказался в участке случайно и заметил свою секретаршу. Нет, он знал, что я там, и приехал специально, чтобы вытащить.
На душе потеплело от заботы и в то же время стало не по себе. Кто мог доложить журналисту о задержанной девушке? И тем более, как он понял, что это именно я? Мало ли в столице кучерявых шатенок!
— Вижу, ты все еще не в себе, — с непонятным выражением протянула мисс Брук. Я устыдилась. Женщина явно беспокоится, а я игнорирую ее вопросы.
— У врача не была, но вроде бы ничего страшного, — поспешно заверила ее я. — Мистер Хэмнетт дал мне вчера выходной, отоспаться и все такое.
— Он молодец, — одобрительно кивнула мисс Брук. — Хотя тебе бы все же сходить к доктору. Мало ли…
— Обязательно, — заверила я заботливую даму, совершенно не собираясь следовать ее совету.
Только дополнительной статьи расходов мне не хватало! Все, что во мне было нехорошего, вытянули вчера фамильяры. Недаром же Шейд проспал на мне всю ночь. Наверное, что-то таки ему не понравилось. Гарь, наверное, в легких. Сегодня мне было куда лучше, чем вчера вечером, из чего я
