— Тебе, вне всякого сомнения, известно, что мои требования вовсе не столь высоки, — пренебрежительно отозвался он, снова вспомнив о ее роли в похищении. Минутное сочувствие уступило место уже привычной ненависти. — Хотя при других обстоятельствах мы могли бы неплохо позабавиться и провести в постели немало приятных мгновений, — добавил он.
— Похоже, вы распростились со своими намерениями вести жизнь скромную и целомудренную?
— Пришлось. Но, надеюсь, временно. Полагаю, распорядок дня, составленный твоим мужем, позволит мне выпить еще чашку кофе перед очередной случкой? — нагло осведомился он.
— Только не слишком задерживайтесь, — медовым голоском разрешила она.
Когда через несколько минут в зале появились стражники, маркиз встал и небрежно поклонился:
— До встречи, мадам. На знакомой сцене.
Самолюбие его было ненадолго удовлетворено при виде краски, залившей ее лицо и шею. Что же, хоть слабое, но утешение!
Войдя в спальню, он повелительным жестом отделался от охранников и разделся сам, предпочитая, чтобы его не касались чужие, равнодушные руки, что он и объяснил им на прекрасном итальянском языке. Поскольку София была родом из Далмации, итальянский наверняка служил связующим мостиком между английским и их родным наречием.
— Но у нас приказ, — объяснил старший извиняющимся тоном.
— Видно, князь Марко привык повелевать, — сухо отозвался маркиз. — Но потрудитесь передать, когда увидитесь, что ему не жить. Я собственноручно сверну ему шею.
Взгляды маркиза и стражника скрестились. Никто не хотел первым отвести глаза.
— Обязательно передам, — наконец ответил стражник. — Через месяц. Вас придется связать?
— Если хотите, чтобы я остался.
— Я так и думал.
И солдат мотнул головой в направлении кровати.
На этот раз все произошло быстро и безболезненно. Солдаты ловко скрутили его и удалились, предоставив узнику ожидать появления будущей матери его младенца. К величайшему сожалению маркиза, эти несколько минут воскресили нежеланные воспоминания о вчерашнем бурном свидании. Княгиня оказалась восхитительно чувственной женщиной, с жаркой кровью и отдавалась самозабвенно и безраздельно. Ни одному распутнику не устоять перед такой!
И хотя наряду с вольными мыслями его одолевало раздражение, Хью был достаточно рассудителен, чтобы осознать всю тщету своих усилий поддержать и без того едва тлеющий огонек ненависти, едва она встанет перед ним во всем своем обнаженном великолепии.
Но когда в комнате появилась София, он сумел скрыть обуревавшее его смятение под маской холодного презрения.
— Не знаю, смогу ли я на этот раз, — тихо призналась она, переступив порог. Только тревога за мать привела ее в эту комнату.
— Но за нами наблюдают.
— Вероятно.
— Что-то ты не показалась мне такой уж наивной! — издевательски бросил Хью. — Может, нам потолковать о погоде? Посмотрим, сколько времени пройдет, прежде чем кто-то ворвется сюда и силой принудит нас к случке.
— Господи, как жаль, что я не сирота!
Она с силой сжала ручку двери, словно боясь упасть. Простое белое неглиже придавало ей вид трогательной невинности. Синий бант в растрепанных волосах слегка сбился набок, как у озорной девчонки. Интересно, как ей это удается?! Ни малейшего сходства с трепещущей, изнемогающей от страсти, чувственной вакханкой с раскрасневшимися щеками.
— Сколько тебе лет?
Его ворчливый голос прозвучал неприятно громко в тиши комнаты. Женщина, казалось, позабывшая, где находится, растерянно подняла глаза.
— Сейчас? — пробормотала она, немного придя в себя. — Я ужасно стара.
— А точнее?
— Мне миллион лет, — просто объяснила она, глядя куда-то вдаль.
— Мне двадцать семь.
— Знаю. Исполнилось в марте. Я читала сведения о вас.
— Но ты моложе, не так ли?
— Нет, — покачала она головой. — Но все равно спасибо.
— Хочешь, угадаю?
— Не стоит. Это не важно. Ничто не имеет значения, — выдохнула она.
— С тобой все в порядке? — с неожиданным участием осведомился он, но, тут же взяв себя в руки, осекся. Не хватало еще, чтобы он ей сочувствовал! И без того она смотрит на него удивленно распахнутыми глазами. Но маркиз уже угрюмо нахмурился.
— На минуту вы показались почти человечным, — пробормотала она. — Но не волнуйтесь, я никому не скажу.
— Собираешься простоять здесь все утро? — невесело усмехнулся маркиз, против воли желая ее. Но он слишком долго жил в мире богатых и привилегированных, чтобы позволить себе задавать любые вопросы.
— Значит, вы готовы?
Он не сдержал улыбки. Что за наивность!
Белоснежные зубы блеснули на загорелом лице.
— Подойди и увидишь, — пообещал он.
— Задернуть шторы?
Маркиз поспешно покачал головой, но тут же поправился:
— Если хочешь.
Первая маленькая уступка…
— Простите за то, что расцарапала вам лицо, — в свою очередь извинилась она.
— Кажется, мы способны быть вежливыми друг с другом, — усмехнулся Хью.
— Предпочитаете разгневанных женщин?
— Предпочитаю увидеть это неглиже на полу.
— Пожалуйста, не нужно заигрываний! — запротестовала она, но тут же улыбнулась. — Надеюсь, я могу вас отвязать?
— Это опасно, — ответил он с мальчишеской ухмылкой. — Но, если хочешь, разрешаю меня поцеловать.
«Какое неотразимое обаяние, — подумала она, — даже в этом невыносимом положении!»
Можно лишь представить, каким бы он был в более благоприятных обстоятельствах.
— Но почему вы вообразили, будто я так уж жажду вас поцеловать? — с едва уловимым кокетством осведомилась она.
— Это сразу видно, — обронил он, весело сверкнув темными глазами.
— Потому что каждая женщина этого желает?
— Каждая хорошенькая женщина. Особенно когда я с ними мил и вежлив.
— Совсем как сейчас.
— А ты заметила?
Как можно было не заметить? Он излучал радость, тепло и невероятную чувственность, не говоря уже о том, что мужчины красивее она не встречала.
— Интересно, женщины когда-нибудь говорят вам «нет»?
— Только одна, — с ослепительной улыбкой признал он. — Именно та, которую я сейчас пытаюсь подманить ближе.
— Чтобы не испортить своей репутации?
— Чтобы поиметь ее, — честно признался он.
Невыносимое желание немедленно пронзило ее. Воспоминания… самое сильное оружие…
— Если сядешь на меня, — прошептал он, — позволю тебе кончить столько раз, сколько пожелаешь.
— Мне не следовало бы желать такого! — беспомощно охнула она.
— А мне не следовало быть здесь… но поскольку я уже тут и ты рядом… — Пылающий взгляд мгновенно воспламенил ее. — Почему бы не воспользоваться случаем?
