– Слушай, Антон, а почему он в рубашке?
– Не знаю. Пойдем на «Корабль».
Вадим не двинулся.
– Я не понимаю. Значит, мы не первые?
Он огляделся, ища взглядом Саула. Саула не было.
– Антон, может быть, ты ошибся? Может быть, еще можно что-нибудь сделать?
– Пойдем, пойдем, Димка.
– А как же… он?
– Откуда я знаю? Пойдем.
Они увидели Саула. Саул медленно спускался по склону холма, скользя по сыроватому снегу. Они стояли и ждали, пока он не подошел. Лицо у него было грустное, на щеках таяли большие снежинки. Колени были в снегу. Он подошел, вынул изо рта погасшую трубку и сказал:
– Плохо дело, молодые люди. Там еще четверо. – Он посмотрел на мертвого. – Тоже раздеты. Что вы намерены предпринять?
– Идемте в «Корабль», – сказал Антон, – там все тщательно обдумаем.
В кают-компании они сели в кресла и некоторое время молчали. Вадима бил озноб. И почему-то очень хотелось говорить.
– Ну и планета! – сказал он, напрягая челюсти. – Никогда о таком не слыхал. Ничего не понять. Что? Откуда? Почему? Ведь говорили, что никто здесь раньше не бывал. И главное – мальчик. Мальчик-то как сюда попал? – Он замолчал и закрыл глаза, стараясь прогнать видение припорошенного снегом лица.
Антон поднялся и стал ходить вокруг стола, опустив голову. Саул набил трубку.
– Разрешите мне закурить, – попросил он.
– Да, пожалуйста, – сказал Антон рассеянно. Он остановился. – Сейчас мы сделаем вот что, – решительно заговорил он. – У нас есть глайдер. Возьмем продовольствие и одежду и проведем спиральный поиск вокруг «Корабля». На холмах могут оставаться живые.
В голосе его звучали твердые, незнакомые Вадиму нотки. Вадим с любопытством поглядел на него, и Антон заметил его взгляд.
– Видите ли, товарищи, – сказал он мягче, – турпохода у нас не вышло. Обстоятельства, по-моему, чрезвычайные. Мне, наверное, придется приказывать, а вам придется подчиняться. – Он поглядел на Саула и виновато развел руками. – Вы видите, Саул, ничего не поделаешь.
– Да, – сказал Саул. – Да. Конечно. Я готов, капитан. Приказывайте.
– А ты что, уже все понял? – спросил Вадим.
– Потом поговорим, – сказал Антон. – Сначала надо вырастить глайдер. Пойдем, Вадим.
Саул положил трубку и тоже поднялся, поправляя на плече ремень скорчера.
– Спасибо, Саул, мы сами справимся, – сказал Антон.
– Я хотел бы с вами, – сказал Саул. – Я вам не помешаю, капитан.
Они вынесли Яйцо и уложили его на вершине холма поодаль. Снег пошел гуще, снежинки щекотали щеки, и Вадим раздраженно размазывал их по лицу. Дул ветер, и было холодно стоять и смотреть, как Антон неторопливо и аккуратно укрепляет активаторы на гладкой поверхности механозародыша. Ветер обжигал голые руки и ноги, и Вадим вдруг подумал, что, может быть, где-то за холмами бредут сейчас, проваливаясь в сугробы, босые люди в длинных серых рубахах.
Антон выпрямился и подышал на покрасневшие руки.
– Кажется, так, – сказал он. – Проверь, Дима.
Вадим осмотрел расположение активаторов. Все было в порядке. Они пошли обратно к «Кораблю». Саул шел следом – он все время держался у них за спиной. «Корабль» уже набирал энергию, он черной горой возвышался на белом, изогнутая верхушка его следила за невидимой ЕН 7031. По дороге Вадим сорвал несколько цветков и пожалел их – какие они жалкие и бледные.
И живых и мертвых —Снег тихонько все украл…Сразу стало пусто.
Снег валил все сильнее и сильнее, и, когда они подошли к «Кораблю», Саул сказал:
– Скоро все заметет. Неплохо бы произвести вскрытие.
– Зачем? – сказал Антон. – Он безнадежно мертв.
– Вот именно. Надо бы выяснить, почему они умерли.
– Они замерзли, – сказал Антон. – И не нужно нам никакого вскрытия.
– Мне казалось… – начал Саул, но тут же замолчал и полез в люк.
В кают-компании Антон сказал:
– Поймите, я не настоящий врач. Мне… не хочется.
– Я понимаю, – сказал Саул.
– Вадим, – сказал Антон, – упакуй продовольствие. Все наличные запасы. Саул, вы говорили, что умеете шить. Надо подогнать костюмы. А я соберу медикаменты.
Комбинезоны были безразмерные, но разница в росте между Саулом и Антоном была слишком велика. Комбинезон для Антона надо было сжимать, а для Саула – растягивать. И сразу же выяснилось, что шить Саул не умеет. Он растерянно вертел в руках ультразвуковую насадку, мял и разглаживал костюмы и смущенно поглядывал на Антона. По-видимому, историки, сидя в своих уютных кабинетах, понятия не имели о таких простых вещах. Вероятно, их главным образом интересовало, как это делалось раньше. Вадиму пришлось отобрать у Саула насадку и показать, как это делается сейчас. К его изумлению, историк оказался понятлив, и через несколько минут каждый уже занимался своим делом.
Саул сказал, не поднимая головы от работы:
– Почему вы думаете, капитан, что остались еще живые?
– Я не думаю, – ответил Антон. – Я надеюсь.
Вадим кончил укладывать мешок, застегнул его и присел к столу.
– А те остальные четверо тоже молодые? – спросил он.
– Да, – сказал Саул. – Совсем мальчики. Почти подростки. Гораздо моложе вас.
– Лет пять назад, – проговорил Вадим, – мы с ребятами хотели взять корабль и слетать на Тагору. Нам, конечно, не дали… Может быть, э т и м повезло?
– Непонятно, – сказал Антон. – Корабль может получить только пилот со стажем. А какой у этих стаж… Мальчишки! Вообще все непонятно. Золоченые ногти. Какие-то дикие рубахи на голое тело… И главное, как они попали сюда?
– Очень просто, – сказал Вадим. – Кто-нибудь собирался лететь, оставил звездолет перед домом, они ночью забрались и стартовали. Играли в Румату-Искателя. А здесь вылезли и заблудились. Ударил мороз. Вот и все.
– То, что ты говоришь, – холодно сказал Антон, – совершенно невозможно. – Если бы даже все было так, то я бы об этом знал. Они погибли несколько дней назад. На Земле был бы объявлен глобальный поиск.
– А если они здесь с кем-нибудь из старших?
Антон помолчал.
– Тогда поищем старших, – сказал он наконец.
– Меня смущает одно, – сказал Вадим. – Эти невообразимые рубахи…
– Это не рубахи, – сказал Саул неожиданно.
Ребята повернулись к нему.
– Это мешки. С дырками для головы и рук. Грубые джутовые мешки. Теперь таких не бывает. – Он невесело усмехнулся. – Понимаете, Вадим, мальчикам было бы легче раздобыть скорчер или батисферу, чем один такой вот мешок. Это было очень, очень давно. И мне очень не нравится, что они голые и что вместо одежды на них мешки.
Вадим почувствовал, что у него перестало биться сердце. Странным и жутким показалось ему это – джутовые мешки, которые были очень, очень давно. Это было ощущение не опасного, а именно жуткого. Как будто на твоих глазах человек вдруг стал стареть, стареть, стареть и превратился в дряхлого, морщинистого старика. Он встряхнулся, и ощущение пропало. Саул развернул комбинезон, поднял его на вытянутых руках и осмотрел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
