— Один храбрый человек поднял на нашей родине восстание против всем ненавистного халифа. У халифа — огромное, хорошо обученное войско, а большинство восставших вооружены только топорами и самодельными копьями. Хорошие меха на нашей родине ценятся на вес золота. Если мы продадим их, то сможем купить для восставших много оружия.
— У вас благородная цель, — промолвил старик.
— Вы были в Булгаре? — спросил вождь.
— Нам пришлось жить там несколько дней.
— И булгары добровольно пропустили вас на север? — В вопросе вождя прозвучало недоверие.
— Нам пришлось пуститься на хитрость, — уклончиво ответил Хусейн.
— Булгарские князья, как жадные псы, грызутся из-за нашей лесной страны, — резко сказал вождь. — Их отряды грабят деревни, уводят в плен наших мужчин и женщин. — Голубые глаза вождя потемнели при этих словах от гнева.
— Они, как пчелы на мед, слетаются сюда за нашими мехами, — с горечью сказал старик.
— Вы пришли с мирными целями, чужеземцы, и мы постараемся помочь вам, — произнес успокоившийся вождь. — Вы привезли что-нибудь для обмена?
Хусейн приказал своим воинам развязать один из тюков. Воины ставили на стол серебряные чаши, блюда, кувшины и кубки. Пораженные необычным зрелищем, вождь и его спутник молчали. Наконец вождь встряхнул головой, как бы отгоняя наваждение, и тихо сказал:
— Это священный белый металл. Наши духи любят его.
Вдруг он вскрикнул и указал старику на одно блюдо:
— Смотри! Тут изображен великий покровитель охотников.
— Чужеземцы овладели нашим духом-хозяином, — в страхе прошептал старик.
По лицам вождя и старика Хусейн понял, что произошло что-то непредвиденное. Он перевел взгляд на заинтересовавшее их блюдо, но не мог понять причину тревоги. «Может быть, страх вызван фигурой всадника, мечущего дротики в двух разъяренных медведей?».
— Чужеземец, ты должен отдать нам это блюдо, — сказал охрипшим от волнения голосом вождь и приказал своему дружиннику, стоявшему у входа, принести пушнину.
Скоро из лабаза принесли несколько больших связок пушнины. Теперь настала пора удивляться хариджитам. Сотни шкурок соболей, куниц, бобров отливали перед ними драгоценным мехом. Такого сказочного богатства они не видели ни в Булгаре, ни в Ургенче.
Вождь заметил удивление гостей. Не раздумывая долго, он сказал:
— Вы получите всю пушнину в обмен на тарелку с этим духом, — он указал на блюдо с изображением всадника, — и двадцать сосудов в придачу к нему. Я сказал все, что хотел.
— Благородный вождь охотников, к запрошенному тобой ты получишь еще половину, — ответил Хусейн и добавил к двадцати серебряным сосудам еще десять.
Вождь широко улыбнулся. Заключенная только что торговая сделка пришлась ему по душе. Тщеславные мысли одолевали его. «Отныне никто из соседних вождей не сможет поспорить со мной в богатстве. Великий дух не отвернет теперь свое милостивое лицо от охотников и пошлет сотни зверей в силки и капканы».
Мысли не мешали вождю внимательно осматривать светящиеся холодным блеском драгоценные сосуды.
— Прости, вождь, но мы должны торопиться вперед, — сказал Хусейн. — У нас еще много товара, а здешнее лето так коротко.
Слова Хусейна вывели вождя из задумчивости, и он кивнул головой в знак согласия:
— Вас ожидает долгий путь. Ни одно племя не найдет сразу столько пушнины, чтобы купить весь ваш светлый металл.
Пока отряд хариджитов готовился к отъезду, солнце поднялось уже высоко над лесом. Выехать в этот день так и не удалось. Один воин обнаружил у своего коня лопнувшую подпругу, и по совету Рыжей Лисы решили отложить выход в путь до завтрашнего утра.
Вождь племени зашел вечером к хариджитам, чтобы сообщить им хорошую весть:
— Мои воины проводят вас до соседнего племени Кабана. Дальше пойдете одни. Вам расскажут дорогу. Если встретитесь с воинами племени Кабана, то покажете им мою тамгу. — Вождь протянул Хусейну небольшую дощечку с врезанными на ней несколькими черточками. — И скажете, что вас взяло под свое покровительство племя Выдры. Попросите направить вас к охотнику Паму, старому побратиму моего дяди. Он должен помочь вам.
Проводники из племени Выдры еще затемно растолкали спавших воинов Хусейна, и отряд тронулся в путь. Местные охотники знали здесь каждую тропку и вели отряд самой удобной и короткой дорогой.
Через неделю пришла пора прощаться с проводниками из гостеприимного племени. Дальше лежала чужая земля, и они не могли идти вместе с отрядом.
«Какой будет встреча с воинственными охотниками из племени Кабана? — думал в тревоге Хусейн. — Правда, проводники уверяли, что воины соседнего племени не нападают, пока не убедятся во враждебных действиях незнакомцев».
Уже несколько дней маленький караван пробирался вперед, не встречая на пути ни лесных поселков, ни людей. Как бы в оправдание своего прозвища Рыжая Лиса иногда забегал вперед отряда, иногда отставал, чуть ли не вынюхивая встречающиеся на пути следы. Однажды вечером он сказал шепотом Хусейну:
— Я уверен, что за нами наблюдают. Мне удалось найти в траве следы нескольких человек. Надо сделать вид, что мы не знаем об их существовании.
— Хорошо, — кивнул головой Хусейн. — Мы не можем изменить ход событий, поэтому будем готовы к худшему.
Отряд двигался вдоль реки по узкой кромке гальки и песка, намытого водой. Над головами высился крутой глинистый берег, местами подмытый паводковой водой. То тут, то там виднелись огромные глыбы глины, готовые рухнуть вниз при самом легком сотрясении. Такая же судьба ожидала множество огромных сосен, угрожающе, склонивших прямые стволы с пышными кронами к воде. Не хватало только одного усилия, чтобы их корни полностью освободились из земли.
Вдруг ствол одной сосны покачнулся, и ее крона с громким плеском ухнула в воду, преградив путь отряду. Как только кони остановились перед неожиданным препятствием, на высоком берегу возникла цепь людей, размахивающих копьями. Хусейн понял, что отряд попал в западню. Противник мог легко перебить с высоты его воинов, оставаясь недосягаемым для их луков и мечей.
— Воины племени Кабана, чего вы хотите от нас? — закричал Рыжая Лиса.
— Ха-ха! — деланно рассмеялся здоровенный воин в кожаной куртке, покрытой железными пластинками панциря. — Вы бродите по нашей земле и спрашиваете, чего мы хотим!
Он подал знак своим воинам. Тотчас угрожающе взметнулись вверх копья.
— Стойте! — остановил их Рыжая Лиса. — Разве вы не видите, что мы мирные купцы? Если воины племени Кабана убьют чужеземцев, то не миновать войны с племенем Выдры. Вождь этого племени дал нам свой знак.
