чтобы не смущать Снежинку, но мои глаза как магнитом притягивает к ней. Кажется, мне жизненно необходимо ловить каждое мельчайшее изменение мимики на ее лице. Чтобы хоть как-то оправдать свой интерес, задаю вопрос:
— Теперь-то хоть скажешь, как тебя зовут?
— Ада.
Я хмурюсь. Мне не нравится это имя. Оно ей совершенно не подходит. Снежинка в моей голове звучит гораздо круче. И, не подумав, выдаю:
— А чего не Прасковья? Я бы звал тебя сокращенным именем и писал сообщения своему другу Паше, которого ты видела в сервисе, что я тоже вечер с Пашей провожу.
— У меня сестру зовут Прасковья, — укоризненно смотрит на меня Ада, а мне и этот взгляд в кайф, главное, что все же смотрит.
— Понял, шутка не удалась, — признаю я. И меняю тему: — За сколько ты хочешь продать машину?
Снежинка называет сумму, и я понимаю, что на нее не стоило бы рассчитывать, если я правильно помню состояние машины. Но я, кажется, в лепешку готов разбиться, но постараться для этой девушки, так что я в любом случае в деле. Мне кажется, я впервые полной грудью дышу за последние несколько месяцев, просто от того, что она сидит рядом со мной в машине.
Подъезжаем к нужному дому, на парковке вижу знакомый темно-серый Логан. Снежинка достает ключи, и мы попадаем внутрь. Копаюсь в бардачке и нахожу пачку документов на машину. Но Ада там нигде не вписана.
— Есть проблема, — говорю я ей. — Может пройти много времени, пока решатся бюрократические моменты для вступления тебя в наследство. Это если еще нет других родственников. А продать машину, не являясь владельцем, ты не можешь.
Вижу, как Снежинка на глазах впадает в панику, и спешу добавить:
— Посмотрю, что можно с этим сделать.
Конечно же, я планирую воспользоваться козырями в виде Пашиного папы-адвоката и его полезных знакомств, и Пашиной же девушки Евы, которая имеет юридическое образование. Добавляю:
— Только это в любом случае после праздников. Время терпит?
Ада кивает.
— А вот посмотреть машинку и подготовить к продаже можно уже сейчас. Нужно гнать к нам в сервис.
Снежинка протягивает мне ключи.
— Никогда никому не давай ключи, — строго говорю я ей. — Намерений обмануть тебя у меня нет, хоть ты меня и совсем не знаешь, но не все люди такие.
— Я как-то не ожидала…, - мнется Ада.
И мы снова усаживаемся вместе, только меняем машину. Нет, я определенно сегодня выиграл в какую-то счастливую лотерею. Иначе с чего бы мне так повезло день провести с той, которая занимает мои мысли вот уже несколько месяцев, и казалась недостижимой.
В сервисе мы с ребятами осматриваем машину вдоль и поперек. Как я и думал, многое там оставляет желать лучшего и в любом случае не позволит выручить за нее столько денег, сколько назвала Ада. Но мы делаем все возможное, чтобы придать ей товарный вид. И мне так неожиданно приятно, что все это время Снежинка сидит у нас на диване и наблюдает за процессом, что я могу в любой момент обернуться и словить ее взгляд. Работа наконец-то не валится из рук, будто мне их снова выровняли, а мысли не туманят голову. Пожалуй, я был бы не против всегда трудиться под ее взглядом. Даже курить хочется меньше, и я за день выхожу всего два раза.
Снова приезжаем к Аде во двор уже в темноте. Обмениваемся телефонами для связи. Провожаю ее до подъезда, готовлюсь пересесть в свою ласточку и отправиться домой. Удивляюсь, когда она неожиданно заглядывает мне в глаза и тихо просит:
— Проводи до двери.
Поднимаемся на второй этаж, на окнах подъезда какими-то детьми и родителями наклеены снежинки, а на стенах — бумажные гирлянды. На улице видел, как Снежинка восторженно смотрит на мигающее во всех окнах великолепие огоньков. Уже послезавтра Новый год. Паша с Евой уезжают встречать его в Питер, а я планировал посидеть до двенадцати с родными, а потом присоединиться к приятелям из сервиса и здорово набраться. Но, когда Ада поворачивается спиной, готовясь скрыться в дверях квартиры, неожиданно для себя и для нее выдаю:
— Тебе есть с кем встречать Новый год?
Егор
Тридцать первого декабря вечером мы с папой раздвигаем советский стол-книгу под звуки новогодней музыки из телевизора. Мама хлопочет на кухне, колдуя над последними блюдами. Под ногами путается мой младший брат Вадик, больше мешая, чем помогая. Потом мы все вместе носим разные посудины с едой с кухни в зал, четко координируемые по контурной карте стола моей мамой. Наконец, последние приготовления завершены, и мы усаживаемся за стол. Я знаю, что мои родители всегда делают это чрезмерно рано, поэтому и был план посидеть пару часов с ними, а потом уже отправиться встречать Новый год с ребятами. Мама Макса, одного из парней из сервиса, держит свою кафешку, и она в эту ночь будет работать только для нашей компании.
Это были мои планы на Новый год до того, как я спонтанно решил отпраздновать его вместе с Адой. Но и после этого они не поменялись, потому что она… мне отказала.
И вот в новогодний вечер я сижу и зло жую оливье. Я не собирался звать ее в гости к своим родителям или тащить в шумную компанию моих друзей. Я обязательно придумал бы что-то для нее, не тревожащее хрупкое душевное равновесие. Вот это я задвигать научился, сам в шоке. Что Снежинка со мной делает?
Но мне было категорично отказано. И теперь меня по какой-то причине не радует вкусная еда, горящие свечи и дурацкий "Огонек" по телевизору.
— Сынок, ты совсем про нас забыл, — вытягивает меня из моих мыслей мама. — Так редко забегаешь в гости.
— Работы много, мам, — бубню я с набитым ртом.
И это правда. Я уже четыре года живу отдельно, с тех пор, как мои бабушка и дедушка скооперировались с Пашиными и уехали жить к морю. Теперь они на пенсии, живут постоянно там, содержат на четверых небольшой гостевой домик, который сдают отдыхающим. А
