ванной и зачем-то снова чищу зубы, хотя всего полчаса назад делала это перед сном. Затем подхожу к шкафу, готовясь скинуть ночную рубашку, и зависаю на месте. Мне бы так хотелось быть красивой сегодня. Но в наличии лишь несколько моих обычных платьев и теплые колготки. Склонив голову, плетусь одевать то, что есть. Заплетаю длинную косу, смотря на себя в зеркало. Оттуда в ответ на меня взирает бледная моль. Как бы сегодня я хотела воспользоваться одним из тех средств, что показывала мне Прасковья в журналах, может, они привнесли бы красок на мое лицо. Некоторое время тяжело вздыхаю, застыв с недоплетенной косой. Затем выбираю свой лучший, самый цветной и яркий платок, покрывая им голову и завязывая сзади на шее. Уже в прихожей надеваю сапоги, длинный пуховик, проверяю, в карманах ли варежки. Спохватываюсь, что, должно быть, прошло больше времени, чем я обещала. Открываю дверь в подъезд и врезаюсь прямо кому-то в грудь.
Егор
Тридцать минут прошло, а я все еще меряю шагами дорожку у подъезда Снежинки. Два окурка умирают в снегу. Слушаю застольные песни из приоткрытого окна первого этажа. И размышляю, какого черта я на ней так завис. Но прийти к разумному выводу не выходит, получается какая-то полная ерунда. Так что я бросаю эти попытки. Пусть все идет как идет.
Я уже достаю телефон, чтобы снова позвонить, но тут дверь подъезда распахивается. Я с надеждой вскидываю голову. Но выходит не Снежинка, а какой-то мужик с криво надетой ушанкой и пустым пакетом, бубнящий себе под нос:
— Горошек… горошек… ну ты и дура, не купила горошек. А где я его тебе сейчас возьму?
Радуюсь подарку судьбы, подбегаю, удерживаю подъездную дверь на последней секунде и захожу внутрь. Поднимаюсь на второй этаж. И только собираюсь позвонить в звонок, как дверь открывается, и Ада влетает в меня на полном ходу. Испуганно ойкает и хватается рукой за нос.
— Ты как? — спрашиваю я.
Снежинка сосредоточенно ощупывает нос и отвечает:
— Вроде целый.
Я коротко смеюсь. Мне очень льстят ее мысли, что об мое тело можно сломать нос, но все же это из разряда фантастики. Ада сейчас невозможно милая и стоит прямо рядом со мной. Мне до безумия хочется ее поцеловать. Но вместо этого я спрашиваю:
— Мы можем поиграть в игру, где ты будешь доверять мне целый вечер? Я придумал для нас развлечения и я тебя не обижу.
— Я же вышла, — разводит она руками, признавая согласие. — На этот вечер я тебе доверяю, только пусть это будет сказка, а не игра.
Улыбаюсь и предлагаю этой принцессе спуститься к машине. Жаль, что я не из этой сказки. Я, скорее, из Красной шапочки. Серый волк, да.
— Штаны не вымочил? — участливо, но, чувствую, что с подколкой, интересуется Снежинка, садясь рядом на пассажирское.
— А я сейчас подогрев сидений включу и порядок.
Подъезжаем к кафе и заходим внутрь. Снежинка идет за моей спиной, и я слежу, чтобы никуда она оттуда не делась. За несколькими сдвинутыми столиками расположилась знакомая компания, сам Макс, Ник и Саня, тоже из сервиса, несколько других еще со школы знакомых ребят и пара девушек, которые постоянно с нами тусуются. За стойкой сама мама Макса, Светлана Валерьевна, приветствует меня теплой улыбкой. Девушки радостно машут руками. Да, бывало, что они надеялись на мой ответный интерес. Но я вроде уже говорил, что не сплю с одной и той же дважды. Переспать с кем-то и постоянно вертеться в одной компании был бы верх идиотизма. А до шута мне еще далеко.
— Егор, у нас море бухла, помогай, — орет мне Санек.
Тут же подбегает Виталик, бывший одноклассник, и говорит уже потише:
— А у меня кое-что поинтереснее есть, понимаешь, о чем я?
Понимаю. К сожалению. По дурости с подростковым азартом пробовал и траву тоже, но быстро понял, что это не мое. И что после этого представления Снежинка обо мне подумает? Да, в общем-то, как раз то, что и должна подумать, но отчего-то хочется выглядеть лучше в ее глазах.
— Спасибо, ребят, но я сегодня к вам не присоединюсь, я тут кое с кем другим, — легонько подталкиваю Аду идти в противоположный угол заведения, мельком показывая ее ребятам. Макс, Ник и Саша ее уже видели, пусть и объяснят остальным. А, может, и нет, мне пофиг.
Быстро поняв всю ситуацию, к нам спешит Светлана Валерьевна, и я успокаиваюсь. В ее помощи я уверен.
— Ада, это Светлана Валерьевна, хозяйка этого милого заведения, которая в силу своей широкой души работает в новогоднюю ночь, чтобы угодить своему сыну, — широко улыбаясь, представляю я.
— Да мне только в радость, — отмахивается женщина и ведет нас к самому дальнему столику в заведении, он находится за углом, так что мы скрываемся от любопытных взглядов. Усаживает Снежинку и показывает, что здесь есть еще шторка, если ее задвинуть, будет полный приват. Поджигает несколько свечей на нашем столике.
— Не бойся, милая, тебя тут никто не обидит, — улыбаясь, как родной, говорит она Аде. И командует мне: — Идем делать заказ, Егор.
Делаю заказ и иду за ним уже минут через десять. Понятное дело, что под Новый год никто уже здесь не готовит. Светлана Григорьевна отпустила всех работников по домам. Но все приготовлено сегодня вечером до официального закрытия кафе, так что в качестве я не сомневаюсь. Ставлю поднос на стол и задергиваю штору, оставляя нас с Адой наедине. Расставляю блюда на столе, поднос убираю в сторону и интересуюсь:
— Ты в порядке? Для тебя это все не слишком?
Конечно, я вижу, что ей неуютно, но это минимум дискомфорта, который я мог причинить, чтобы накормить ее праздничным ужином, если откинуть вариант есть на улице в мороз.
— Я… справлюсь, — чуть заминается Ада. — Я же обещала.
В нашем уголке из колонки играют ненавязчивые зарубежные песни про Рождество, и мы приступаем к еде. Снежинка смешно удивляется, когда пробует индейку с брусничным соусом и оливье, но, кажется, ей все нравится. Думаю в этот момент, что мне, наверно,
