Так же, ползком, он вернулся к окошку. Ставень был примерно шести футов в высоту и около половины этого — в ширину. По счастью, он оказался приподнят при помощи пары роликов, укрепленных на специальном прутке со стороны петель. Толстая веревка спадала в открытую щель, достаточно широкую, чтобы Серегил смог определить, что внутри всё темно, ни единого огонька.
Он вернулся к стене и тихонько свистнул Алеку, и тот тотчас проворно вскарабкался наверх. Серегил без лишнего шума подал ему знак, и они вместе потянули за веревку ставня. Хорошо смазанные петли позволили мягко открыть люк.
В мастерской внизу было темно, глаз коли, так что Серегил достал из свертка с инструментами светящийся камешек и кинул его вниз. Тот отскочил, ударившись обо что-то, и закатился под невидимую преграду, но всё равно давал достаточно света. Судя по всему, в помещении было безлюдно.
Алек вытянул наверх их веревку и перебросил крюк так, чтобы они смогли спуститься внутрь мастерской. Серегил соскользнул вниз первым и разыскал камешек. Направившись к двери, ведущей в подвал, он тихонько отворил её и убедился, что там тоже нет света.
Алек спустился к нему и достал свой камень.
— Глянь-ка! — прошептал Серегил.
На пыльном полу возле книжных полок и у кресла под стойкой для светильника отпечатались чьи-то следы. Ещё несколько отпечатков указывали на то, что по комнате рыскали и подходили к маленькому шатру в дальнем её конце. Шатёр был расписан кольцами каких-то символов, похожих на знаки алхимиков. Пыль перед ним была потревожена кем-то, кто, похоже, опустился здесь на колени, и очевидно, исследовал содержимое шатра.
Пока Алек взялся обыскивать книжные полки, заинтригованный Сергил направился к шатру и приподнял его полог. Помимо нескольких кожаных сумок и золотого кубка, там оказался запертый ларец, в котором, судя по его размерам, волне могла храниться описанная Алеком книга. Замок на ларце был довольно большой. Из тех, что являлись наиболее опасными, храня в себе различные неприятные сюрпризы, например, ядовитые иглы на пружине. Впрочем, после недолгого осмотра, Серегил выудил пару тонких отмычек из своего свёртка и принялся за дело. Уже мгновение спустя он услышал внутри характерные щелчки втулок. Усмехнувшись, откинул тяжелую крышку. Ларец оказался пуст.
— В шкафу я её не вижу, — прошептал Алек, присоединяясь к нему. — Ни на одном из столов — тоже нет.
Серегил показал ему пустой ящик.
— Она влезла бы сюда?
— Да.
— Проклятье!
Они уделили обшариванию помещения ещё какое-то время, но всё оказалось бесполезно. Ничего, похожего на ту книгу, которую запомнил Алек, им так и не попалось.
— Проклятие Билайри! — тихонько выругался Серегил.
— Может, её забрал какой-нибудь другой алхимик? — Алек огляделся. — Опять же, всё выглядит точно так же, как я это запомнил. Похоже, всё на своих обычных местах.
— Кроме книг, — Серегил вернулся к цепочке следов возле книжных шкафов. Между книгами не было ни единого зазора. — Кто бы то ни был, они совершенно точно знали, что следует искать. И здесь их не интересовало ничего, кроме книг и шатра. Ты уверен, что книга, которую мы ищем, поместилась бы в тот ларец?
— Да, — Алек оглянулся на плясавшие вокруг тени. — Погоди, а подвал? И та клетушка внизу, в которой меня держали?
Но и там им не попалось ничего, похожего на ту книгу. Всё было нетронуто, выглядело точно так же, как помнил Алек.
— Улан? — прошептал Алек.
— Мы это выясним. Уходим!
Серегил первым схватился за веревку. Однако едва его голова показалась над поверхностью крыши, до него донёсся отдаленный вскрик. Звук раздался со стороны оврага, из чего Серегил заключил, что кто-то обнаружил их лошадей и поднял тревогу.
— Да вон же, в мастерской!
Серегил обернулся и увидел слева человека, балансирующего на верхушке лестницы, приставленной к садовой стене. Должно быть, тот пошёл выяснить, что за шум снаружи.
— Стража! В мастерскую! — завопил человек, исчезнув вместе с лестницей. — Кто-нибудь, принесите скорее ключ!
Серегил скатился по веревке обратно и увидел, что Алек уже ведет неравный бой с тяжеленной наковальней. Он ринулся ему на подмогу и вдвоём они с трудом сдвинули крышку люка.
Люди уже были возле дверей. И там не стали дожидаться, пока найдётся ключ. Дверь заходила ходуном на своих петлях: её пытались взломать.
— Давай, открывай нижнюю дверь! — прошептал Серегил.
Алек исчез внизу, спустившись по шаткой деревянной лестнице, прикрепленной к основанию узкой шахты.
Серегил сделал глубокий вдох и схватился за кольцо на внутренней части крышки. Нужно было как-то изловчиться и потянуть на себя тяжеленную дверь так, чтобы самому при этом остаться целым и невредимым. Единственным способом было изо всех сил дёрнуть её и затем повиснуть на кольце, чтобы вся масса сверху встала на своё прежнее место. И если кольцо оборвётся, лететь вниз придётся очень далеко.
Слава богу, кольцо выдержало, и он, нащупав лестницу ногой, сумел спуститься по ней вслед за Алеком. Тот при помощи двух самых толстых своих отмычек трудился над массивным железным замком, и едва нога Серегила коснулась земли, как раз сумел с ним справиться. Скользнув в открывшийся туннель, они захлопнули за собою дверь. Алек просунул одну из отмычек в замочную скважину, затем загнул свободный её конец к двери.
— Хоть и ненадолго, но это их задержит!
Они ринулись вниз по сырому проходу. К тому моменту, как они добрались до лестницы в дальнем конце туннеля, оба успели запыхаться. Тяжело дыша, Серегил вскарабкался по лестнице и приоткрыл крышку люка, ровно настолько, чтобы оглядеть конюшню. Всё, что ему удалось — увидеть разбросанные повсюду кучи конского навоза, да услышать, как Алек вполголоса чертыхается внизу. Всё было тихо и спокойно, в конюшне царил полумрак, а из стойла возле двери доносился храп. Конечно, рассчитывать на то, что мальчишка-конюх был пьян, вряд ли приходилось, но по крайней мере, он спал. Подтянувшись на руках, Серегил вылез из шахты, стараясь не обращать внимания на конское дерьмо, покрывавшее пол ровным слоем. Ну, оно хотя бы, неплохо приглушало все звуки.
Искать сёдла было некогда. Как только Алек выбрался на поверхность, они прикрыли люк и напинали сверху немного навоза, затем взяли себе по лошади и осторожно вывели их под уздцы. Никчёмный мальчишка-конюх даже ухом не повёл, когда они проходили мимо.
Очутившись снаружи, бегом поспешили прочь, отводя лошадей подальше от фермы и держась в стороне от дороги. Едва они добрались до яблоневого сада позади сарая, до них донеслись отдаленные звуки погони, гнавшей коней во весь опор. Времени на церемонии больше не было. Вскочив верхом, они подхватили поводья и, вдарив лошадей под бока, погнали их галопом в северном направлении, очень сильно надеясь, что за стуком копыт своих собственных лошадей погоня их не услышит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
