Бетси с завистью смотрела на ее блестящую медно-красную гриву.
— Боже мой, я бы все отдала, чтобы иметь такие волосы, как у тебя.
— Все? Ты серьезно? Ну что ж, давай, ты можешь их получить.
— Нет, так нечестно, — со вздохом сказала Бетси, взяв еще одно яблоко. — У тебя есть и все остальное. Лицо, фигура, личность и даже титул.
Керри ничего не ответила, но почувствовала, как от раболепных слов Бетси раздражение усилилось. В этот момент дверь отворилась.
— Привет, девочки. Хотите составить нам компанию в бридж?
— Конечно, почему бы нет? — ответила Керри, надеясь, что общество Алисон, жившей дальше по коридору, отвлечет ее от неприятных мыслей.
— Что угодно, лишь бы не заниматься французской грамматикой, — согласилась Бетси.
— Кому пиццу? — спросила Алисон.
— Я на диете, — сказала Керри. Игра в бридж означала, что ей придется остаться без обеда в кафетерии, а пицца была роскошью, без которой можно обойтись.
Когда через некоторое время Стефани, соседка Алисон по комнате, открыла коробку с пиццей, Керри постаралась не замечать ее дразнящий аромат. Керри сидела на кровати в соседней комнате, поджав под себя ноги. К потолку поднимался дым четырех сигарет. На стенах репродукции картин Пикассо и Браке соседствовали с портретами Джона Траволты и Роберта де Ниро.
Керри почти не прислушивалась к пустой беседе о предстоящем матче между Йелем и Гарвардом, о цвете лака для ногтей и чудесной диете. Держа в руке карты, она критически посматривала на Стефани и Алисон. Игрушечные мишки на их кроватях свидетельствовали о том, что они не такие уж искушенные, какими хотели казаться. Девушки несколько самодовольно относились к жизни — без сомнения, потому что родились с серебряной ложкой во рту. Реальные жизненные проблемы пока не коснулись их.
— Пики козыри, — объявила Бетси.
Керри рассеянно смотрела на свои карты, пытаясь сосредоточиться. Но сделать это было нелегко. Глядя, как трое других поглощают огромные куски дымящейся пиццы, она почувствовала головокружение от голода.
— Не понимаю, почему ты так следишь за весом, Керри, — сказала Стефани. — Ты здесь самая худая.
— Наверно, это на нервной почве, — заметила Алисон.
— Давай, Керри. Возьми немного у меня. Я совсем не хочу есть, — сказала Бетси.
— Нет, спасибо, — ответила Керри, покачав головой.
— Ни за что не угадаете, о чем мне рассказали вчера вечером, — сказала Алисон, и все посмотрели на нее.
— О чем? — спросила Бетси.
— Ну, вы ведь знаете отель «Статлер». Там проводят всякие загородные съезды. Из очень надежного источника я узнала, что есть девушки с Мейпл-Хилл, которые обеспечивают особое обслуживание для некоторых гостей-мужчин. — Алисон сделала паузу, чтобы до всех дошел смысл слов.
— Особое обслуживание? Ты хочешь сказать, они работают официантками? — спросила Бетси.
— О Боже! — воскликнула Стефани. — Особое обслуживание — как ты думаешь, чем они занимаются, чучело?
— Они девушки по вызову, — сказала Алисон. — Разве это не удивительно?
— Я прямо-таки вижу, как их подвозят на тележке с такой большой крышкой — тах-тах-тах. Крышку снимают, и вот вам блондинка с Мейпл-Хилл, вся в петрушке!
Все громко расхохотались — даже Керри.
— Прошу прощения, но я не могу в это поверить, — сказала она. — Я имею в виду — зачем девушке из такого колледжа, как Мейпл-Хилл, этим заниматься?
— Потому что они все там проститутки — вот почему. Не такие кристально чистые, как мы, — сказала Стефани.
— Как ты думаешь, какие там мужчины? — спросила Керри, глядя в свои карты. — Я пас.
— Думаю, некоторые из них ничего. Ребята, которые раз в году вырываются из клетки на уик-энд. Но даже если так…
— Ох, я не могу представить, как можно делать это за деньги, а вы? — сказала Бетси. — Это так отвратительно!
— Ну, я не знаю. Если цена будет приличной… — подняв голову, сказала Алисон. — Но я думаю, что стою не меньше пятисот долларов.
— Да ну? В этих бигудях ты просто сногсшибательна, — сказала Стефани, вызвав хихиканье у присутствующих. — Лично я думаю, что стою по меньшей мере восемьсот. Знаете, как говорят — джентльмены предпочитают блондинок. Значит, я — то, что надо.
— А как насчет тебя, Керри? Как ты думаешь, сколько ты стоишь с твоей фигурой да с рыжими волосами? И титулом! Ух ты!
— Я? Ну, меня должны подавать за тысячу долларов на специальной тарелочке с голубой каемочкой. И обложить петрушкой во всех подобающих местах, — с холодным сарказмом сказала Керри, вызвав у девушек довольный смех.
В следующую субботу Керри подождала, пока Бетси уйдет заниматься в библиотеку, затем приняла ванну и тщательно сделала макияж. Из своего гардероба она выбрала самое вызывающее платье — черное джерси с глубоким вырезом. Керри купила его в Нью-Йорке, представляя, как будет обедать в нем с Рэндольфом Ханнивеллом. Но по иронии судьбы впервые надела это платье для мужчины, готового заплатить за ее тело. Щедро облив духами запястья и шею, Керри надела серьги из горного хрусталя с жемчугом и взяла в руки пальто, собираясь спуститься вниз к такси, которое заказала на шесть тридцать. Она уже выходила из комнаты, когда неожиданно появилась Бетси.
— Выглядишь великолепно! — ахнула от восхищения она. — Что, звонил Рэндольф? Почему же ты мне не сказала? — возбужденно затараторила Бетси. — Когда он тебя увидит, будет просто ошарашен. И куда ты идешь?
Керри посмотрела на свой письменный стол и лежащую на нем стопку писем, заботливо перевязанных голубой ленточкой. Письма были адресованы достопочтенной Керри Фалун. Портье выполнил свое обещание каждую неделю посылать ей письмо, а нью-йоркский почтовый штемпель Керри объяснила тем, что из Ирландии письма курьером доставлялись в офис дяди в Нью-Йорк.
— Нет, это не Рэндольф. Дядя Десмонд только что позвонил из Бостона и пригласил меня на обед. Он будет в городе только один вечер.
— Ну-ну! — сказала Бетси, с которой сразу слетело все возбуждение. — Мне в это верится с трудом. Что ж, желаю приятно провести время.
Выйдя из такси у отеля «Статлер», Керри вошла в вестибюль и сразу направилась к пустому креслу в углу. Там она села, с независимым видом закинув ногу за ногу, и закурила сигарету. Взглянув на часы, Керри притворилась, будто кого-то ждет. Если слухи верны, сегодня вечером она вернется домой богаче, чем была. Когда мысль о таком способе заработать впервые пришла ей в голову, Керри сразу решила остановиться на двухстах долларах. Две сотни — это и неплохие деньги, и не слишком дорого. Сердце ее стучало, во рту пересохло. Керри никак не могла решить, как дать знать мужчинам, что она продается. Ни у кого из проходящих мимо не отражалось на лице ничего, кроме восхищения, а Керри, с томным видом держа сигарету, избегала смотреть им в глаза. Оглядев вестибюль, Керри не обнаружила никого похожего на девушек из Мейпл-Хилл, и это открытие вызвало у нее нехорошие предчувствия.
