— Ну что ж, тогда займемся тем, ради чего пришли, — пробормотал ван Бурен, проводя пальцем от шеи к груди Керри.
В прошлый раз, движимый похотью, он спешил ее завоевать. На этот раз Линди не торопился. При первом же прикосновении страсть забурлила в нем. Он медленно снял с Керри платье, трусики, постепенно открывая для себя ее наготу — как будто обрывал лепестки, защищающие сердцевину цветка. Она гордо стояла перед ним, а Линди, не торопясь, обследовал руками каждый сантиметр ее восхитительного тела цвета густых сливок. Его губы сначала прикоснулись к плечам Керри, затем опустились на грудь, перешли на живот. Когда ван Бурен нетерпеливой рукой раздвинул ей ноги и языком слегка дотронулся до ее плоти, по телу Керри словно пробежал ток, в порыве страсти она изогнулась дугой. Дрожащими руками Линди принялся расстегивать ремень брюк. Ладони Керри сладострастно гладили его естество, еще больше разжигая нетерпение. Линди рывком подтянул ее к себе и понес к кровати — как тюк светлого атласа с золотой оторочкой.
— Боже мой, с того дня в библиотеке я хотел только тебя, великолепная маленькая сучка. Керри, Керри! — стонал он.
Услышав свое имя, повторяемое с таким пылом, Керри почувствовала, как в ее подсознании рушится одна преграда за другой. Красивое суровое лицо Линди было искажено яростным желанием. Чувствуя, как прекрасное юное тело Керри движется под ним, слыша ее крики, Линди упивался наслаждением, равного которому никогда до сих пор не испытывал. Выгнувшись навстречу, Керри испустила крик облегчения, выражавший экстаз, страстное желание.
— Линди, о, Линди! — не помня себя, взмолилась Керри, когда он вознес ее на еще одну вершину восхитительного наслаждения. Скоро желание вернулось, Линди начал снова, движимый энергией, которую Керри пробудила в нем, и наконец пронзил ее последним мощным толчком, идущим, казалось, из самой глубины его существа.
Тесно прижавшись, Линди долго лежал рядом с Керри, потрясенный той силой, в полной власти которой он только что побывал. Он поцеловал источник этой силы — нежные, манящие губы Керри, поглощая эликсир молодости, вернувший его к жизни.
— Что ты сделала со мной, Керри? — прошептал ван Бурен, опустив голову ей на плечо.
Чувствуя силу эмоций, на мгновение сливших их жизни воедино, Керри подвинулась к нему движением, означавшим полную капитуляцию.
Глава 5
Ле-Турель, Франция, декабрь
Однажды днем, в начале декабря, Шаннон сидела в углу библиотеки, у секретера из атласного дерева, и смотрела на оленей, бродящих по заснеженному парку. Небрежно набросив на себя египетский кафтан, она слушала, как потрескивает огонь в камине, и чувствовала себя очень уютно. Просмотрев часть писем, которые Амадео привез из ее квартиры, Шаннон повернулась к нему. Несмотря на то что Амадео только что вернулся из изнурительной поездки в Бразилию и Колумбию, он уже опять был занят работой, разбирая нескончаемый поток корреспонденции.
— Знаешь, некоторые из писем, что ты привез, были отправлены еще в июле. Должно быть, я была сильно не в себе, если просто засунула их в ящик.
— О тех, в конверте, Шанита, не беспокойся — это счета, которые Дельфина оплатила, — заметил Амадео.
Шаннон внимательно посмотрела на него.
— Я тщательно учитываю свой долг тебе. Я когда-нибудь тебе выплачу все до последнего пенни.
— Конечно. Но сейчас это разве имеет значение?
Вновь сосредоточившись на письмах, Шаннон не замечала, что Амадео внимательно наблюдает за ней. Изящный изгиб шеи переходил в покатые плечи, в пополневшую грудь и живот. Каждый раз, когда взгляд Амадео падал на нее, собственнические инстинкты восставали против очевидного. Даже сейчас, когда он уже несколько недель знал, что Шаннон беременна от другого, он в глубине души считал ребенка своим. Но с вновь обретенным в один прекрасный день терпением Амадео предпочитал держать свои мысли при себе, чувству, что, прежде чем Шаннон захочет его снова, ей необходимо залечить много ран. Сейчас Амадео старался избегать всего, что могло бы его выдать, довольствуясь одним присутствием Шаннон в комнате, ее взглядом, улыбкой. Амадео знал, что Шаннон полагается на него гораздо больше, чем готова признать.
— Это вся почта? — спросила Шаннон, просмотрев всю пачку и с разочарованием обнаружив, что из Англии ничего нет.
— Здесь все, что было. — Амадео подавил раздражение, вспыхнувшее при мысли, что она все еще ждет письма от своего английского любовника. Он сам просмотрел все письма. А если бы такое письмо было, думал Амадео, то отдал бы он его?
Услышав, как Шаннон вскрикнула, Амадео резко поднял голову.
— Что такое? Что случилось? — с беспокойством спросил он, поднимаясь с места.
— Ребенок. Кажется, она никогда не спит. — Шаннон положила руку на живот и опустила взгляд. — Смотри, она толкается.
— Она? — передразнил Амадео, подняв брови. — Я уверен, что будет мальчик. Раз так шевелится — значит, мальчик.
— Чепуха — будет девочка. И будет прекрасной танцовщицей. Уже тренируется.
С лукавой улыбкой он наклонился вперед.
— Наоборот, он будет прекрасным игроком в поло — в моей команде, «Вакерос». Разве ты не видишь, он оттачивает удар?
Оба рассмеялись этой шутке, которая объединила их. Глядя на суровое лицо Амадео, сейчас смягченное улыбкой, Шаннон чувствовала искушение сказать, что очень скучала по нему все эти недели. За время ее болезни и беременности Амадео раскрылся с такой стороны, о существовании которой Шаннон и не подозревала. Оказалось, что он может быть нежным и мягким.
Шаннон вернулась к письмам и стала читать письмо от Керри. Настало время сказать сестре, что в сложившихся обстоятельствах невозможно оплатить расходы по ее обучению. Правда, Шаннон немного надеялась на то, что Джек предложит оплачивать расходы до тех пор, пока она не продаст дом в Сейяне. Сейчас, просмотрев письмо Керри, полное гневных, язвительных замечаний, Шаннон побагровела.
— В чем дело? — почувствовав ее возмущение, спросил Амадео.
— Письмо от Керри. Не могу поверить, что моя собственная сестра сказала такое.
— Ну-ка, дай посмотреть, — сказал он, забирая письмо.
— Я была такой дурой! Думала, что Джек обо всем позаботится, по крайней мере до тех пор, пока я не смогу помогать. Я виновата! Прошло столько времени, а я ничего не сделала. Была поглощена своими собственными проблемами! Очевидно, Линди ван Бурен отобрал у нее Чудотворца. Она отчаянно нуждается в деньгах на учебу. Но выдать такую брань…
По лицу Амадео, читавшего письмо, было видно, как он закипает от ярости. Наконец он не выдержал и взорвался.
