терпение, но для птицы это всего лишь обычный ритуал. Наконец, он сделал первый шаг. Уверенно, не ожидая подвоха. Борька знал: гусь контролирует любое движение каждого члена лагеря. Василий подходил всё ближе и ближе. В одном шаге он остановился и опустил голову под Борькину ладонь. Боря медленно, чуть касаясь, опустил свои пальцы ему на шею. Обоим будто полегчало. Долгий, почти четырехмесячный груз разлуки рухнул с плеч. Борька не выдержал, в один миг подхватил гуменника и крепко прижал к груди, зарывшись лицом в его оперение. Навернулись слезы. Васька опустил свою голову Борьке на плечо и замер. Друзья понимали друг друга без слов.
Их не тревожили. Михалыч улыбался, но вспомнил про котелок и вновь принялся что-то там помешивать. Яне передались все Борькины эмоции. Она приложила платок к губам и изредка вытирала им увлажнившиеся ресницы. А Маша, сжав кулачки, оцепенела в немом восторге: перед ней ожила сцена из сказки.
Через несколько минут Васька поднял голову и с беспокойством стал к чему-то прислушиваться. Потом и все увидели приближающуюся машину. Внедорожник с затемненными окнами не спеша и, казалось, по-хозяйски остановился возле лагеря. Дверь открылась. Из машины показался Седой Серега.
– Бери меня в свои дьявольские экспонаты! – крикнул он с подножки. – Один черт жил бобылем, бобылем и помру. Или сопьюсь.
Борька поднялся с земли.
– Вы о чем? – Боря не понимал, что происходит, как тут оказался Седой. И какое он вообще может иметь отношение к его деятельности?
Седой по-старчески вылез из машины. Как он постарел! Или всегда такой был? Борька раньше не замечал.
– Ты не мне вопросы задавай, а вон ему.
Из-за машины показался тот самый человек, тот неприятный второй строгий чиновник, который его так распекал на встрече у доброго. Борька его узнал сразу, но, понятное дело, никак не ожидал увидеть здесь. И узнал его машину. Эту машину он уже видел раньше возле конторы председателя. После его визита начались мероприятия по кольцеванию птиц.
– Используй его, Борис, – вполне вежливо, но твердо сказал чиновник. – Беру ответственность на себя.
Борька оглянулся: Михалыч и Яна смотрели заинтересованно. А Васька, словно котёнок, играл с Машиными пальцами. Казалось, им обоим нет никакого дела до того, что творится вокруг.
– Но я хотел сам, это же риск! – возразил Боря.
– Вот и ответишь сам за последствия. Нечего других подставлять.
Боря открыл рот, дабы протестовать, но чиновник поднял руку и сказал тоном, не терпящим возражения:
– А тебе запрещено! Я останусь здесь. Если ты, конечно, не против.
Разумеется, Борька не мог быть против. Он немного подумал о несоответствии первого заявления этого человека, что он берет ответственность на себя со вторым, что Борька будет отвечать за последствия. Но в итоге махнул рукой: всё равно другого выбора никто не предоставит.
– Могу я узнать ваше имя?
– Нет, – коротко ответил чиновник.
– А почему именно он? – Борька указал на Седого.
– Нет, – снова последовал короткий ответ.
Борьке осталось только развести руками и начать приготовления.
Ему вдруг стало страшно. Он несколько месяцев ждал этого момента. Много раз представлял, как всё будет происходить, как он настроит лазер, как подготовит Ваську, как встанет сам рядом с ним. А уж дальше будь, что будет. После нажатия на заветную кнопку никак нельзя контролировать процесс. Останется надеяться только на правильную настройку и корректную работу аппаратуры. И вот эта минута наступила. Время полетело с бешеной скоростью. Нужно успеть всё до темноты. Почему? Боря и сам не знал. Но завтрашнего дня ждать нет сил. Столько уже энергии потрачено ради этого мига!
Все получили защитные очки. Последние, предназначенные для себя, он протянул чиновнику:
– Мы не рассчитывали на ваш приезд.
– Не беспокойся, – отстранил он его руку и откуда-то достал очки для себя и для Седого.
Увидев это, Борька с теплотой вспомнил профессора Громова.
Шатер уже был открыт со всех четырёх сторон. Лазер установлен на простом деревянном основании – Михалыч умел не только хорошо готовить, он был мастером на все руки.
Чтобы скрыть волнение, Борька всё оттягивал миг развязки: то открытый шатер не так стоит, велел вовсе его убрать, то Машины слишком близко, пришлось отгонять. Но солнце неумолимо клонилось к горизонту. Нужно начинать.
Седой взял Ваську на руки и встал в указанное место. Борька подошёл к ним и одобряюще похлопал друга по спине. Хотел что-то сказать Седому, но не нашёл слов. Просто кивнул. В ответ Седой махнул рукой:
– Иди уже! Не томи! – Борька почувствовал запах спиртного, но ничего не сказал. Может это и к лучшему, всё старику спокойней будет.
Боря схватился за рукоятку генератора. Мотор завёлся с первого раза. Сердце готово выпрыгнуть из груди.
– Надеть очки! – заорал он, перекрывая остальные шумы. Подул небольшой ветерок, но Борька уже ни на что не обращал внимания. Весь он был прикован к цели из двух мужчин, среди которых один – его лучший друг. Борька нажал на кнопку. Всё! Обратного хода нет.
Яркий поток света рассек пространство и достиг человека с гусем. Мир осветился необычайными цветами. Борька на минуту ослеп, не выдержал, зажмурился и отвернулся. Он знал, что так будет, и надеялся, что две видеокамеры и фотоаппарат с установленными на объективы фильтрами смогли зафиксировать произошедшее.
Он разомкнул веки. Едкий запах химикатов щипал ноздри. Ветер относил дым от лазера прямо на то место, где были Седой и Василий. Первое время ничего невозможно было разобрать. Дым начал рассеиваться. Борька никого не увидел на их месте и рванулся вперёд, не доверяя глазам. Не рассчитав своей прыти, он споткнулся обо что-то. Это были ноги распластавшегося на земле Седого. Борька машинально приложил пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс. А сам крутил головой, не зная, чего ищет. Если Седой не обернулся гусем, значит и Васька не стал человеком. Они должны были поменяться! Отчаяние охватило Борю. Всё зря… Ничего уже не вернуть…
"Погоди-ка!", остановил он свои грустные размышления. Тогда весной ведь тоже дикий гуменник не превратился в человека. Получается, не всё так однозначно.
– Долго башкой будешь вертеть? Отвалится! – услышал он голос за спиной.
Борька обернулся. Прямо перед ним в полный рост в костюме Адама стоял его друг Василий Волков. Борька потерял дар речи. Открыл рот и только мог, что часто моргать.
Васька некоторое время стоял чуть покачиваясь. Казалось, его мало удивило происходящее. Потом его глаза прикрылись, он качнулся ещё раз, колени подкосились, и Васька рухнул прямо под ноги Борьке.
Борька крикнул:
– Ему плохо!
Но его помощь уже не требовалась.
