На самом же деле она сделала все это для Джорджа, а ему все равно. Он не испытывал к ней никаких чувств. Мне кажется, думала Джейн, я начинаю его ненавидеть. Она сидела и смотрела сквозь узкое окно вниз, на камни.
Джордж пришел к сестре. Он был обеспокоен.
– Джейн отправили в Тауэр, – сказал он ей. Анна объяснила ему, как это произошло.
– Все это становится очень опасным, Анна.
– И это ты мне говоришь? Уверяю тебя, я прекрасно все понимаю.
– Анна, ты должна вести себя осторожно.
– Ты постоянно твердишь мне об этом, – сказала она ему обиженно. – Что я должна теперь делать? Я действовала осторожно, и вот это к чему привело. Что с нами происходит? Мария не в фаворе. Папа часто пропускает дворцовые мероприятия, держится незаметно, старается не смотреть на меня. А дядюшка Норфолк стал слишком разговорчив. Ты же все время уговариваешь меня быть осторожной.
– Мы просто должны действовать очень продуманно, вот и все. Необходимо порвать эту связь короля, ибо так не должно больше продолжаться.
– Мне все равно. Не она, так другая!
– Анна, умоляю тебя, будь разумной. Дело не в том, будет ли у короля любовница. Нужно, чтобы этой любовницей была другая девушка, но только не эта.
– Ты полагаешь, здесь что-то большее, чем любовная связь?
– Совершенно верно.
В дверь заглянула Мэдж Шелтон.
– Извините. Я думала, Ее Величество одна.
Они с Джорджем посмотрели друг на друга понимающим взглядом, и Мэдж удалилась.
– Наша кузина Мэдж тоже очень хорошенькая девушка, – заметил Джордж, и Анна посмотрела на него удивленными глазами. – Тебе не понравится то, что я скажу сейчас, Анна. Это отчаянная попытка, но мне кажется, она будет иметь успех. Мэдж прекрасно выглядит – такая молоденькая, обаятельная. Предыдущая связь может постепенно ослабнуть и…
– Джордж, я не понимаю, о чем ты говоришь?
– Мы не можем себе позволить быть слишком порядочными.
– Боже мой, будь откровенным до конца. Ты предлагаешь подставить Мэдж королю, чтобы он порвал с той девицей?
– Мы боремся не с ней, мы боремся с ее партией!
– Я не пойду на это! Почему именно Мэдж? Она так молода, а он… Ты не знаешь, Джордж, какую жизнь он вел.
– Я все знаю. Но мы боремся сейчас за свою жизнь.
Анна решила отбросить свой страх и рассмеялась. Она слишком громко рассмеялась. И Джордж с беспокойством подумал о том, что в последнее время она слишком часто смеется.
– С того самого момента, как я решила стать королевой, появилось очень много предсказателей моей судьбы. Я помню, предсказали, что мне отрубят голову. – Она положила руку на горло. – Не беспокойся, Джордж. Мой муж, как это принято, развлекается. До свадьбы он меня боготворил. А что теперь? – Она пожала плечами и снова стала смеяться.
– Успокойся! Подумай о Елизавете.
– При чем тут Елизавета?
– Мария Тюдор была объявлена незаконной дочерью лишь потому, что королю надоела ее мать, и он решил, что коль она не может родить сына, то больше ему не жена. Да, мы прекрасно знаем, как он печется о своей совести. Вспомни, он пишет труды на религиозную тему. Мы все это прекрасно знаем и понимаем. Но, Анна, сейчас мы одни, и нам некого опасаться. Как хорошо иметь под боком такого человека, которому можно сказать все. Анна, я подумал, что мы с тобой не столь уж и невезучие люди.
– Прекрати, а то я заплачу.
– Сейчас не время для слез. Я уже сказала тебе, что Мария объявлена незаконнорожденной, хотя мать ее из Испании и родственница одного из могущественных людей в Европе. Ты же всего-навсего дочь графа Вилшайера, который еще недавно был сэром Томасом Болейном и стал графом только для того, чтобы оказать тебе честь. Его легко можно лишить этого титула – он не император, Анна! Ты понимаешь, что я хочу сказать? И тем не менее Марию объявили незаконнорожденной! А что будет с Елизаветой? Кто побоится ее родственников?
– Ты прав! – воскликнула Анна срывающимся голосом.
– А если у короля больше не будет сыновей, королевой Англии станет Елизавета или Мария! Анна, ты должна бороться. Ты должна остаться королевой, хотя бы ради дочери!
– Ты прав. У меня есть дочь.
– Поэтому… Она кивнула.
– Ты прав, Джордж. Ты часто бываешь прав. Я подумаю о том, что ты имел в виду, мы с тобой не столь уж невезучие люди. Да, нам везет, потому что мы вместе!
На следующий день она отправила Мэдж Шелтон с запиской к королю. Из окна она наблюдала, как девушка подошла к нему, когда он гулял в парке. Мэдж ему явно понравилась. А кому она не понравилась бы? Красива, умна, с чувством юмора.
Она рассмешила короля, сказав ему что-то, и он предложил ей прогуляться по парку.
Анна старалась успокоить свою совесть. Мэдж была уже достаточно взрослой и могла за себя постоять. У нее уже были любовные связи. Кроме того, она делала это ради Елизаветы.
Вдовствующая герцогиня Норфолк была обеспокоена. Причиной ее беспокойства были слухи, ходившие при дворе. С королевой не все в порядке. Она, герцогиня, поссорилась со своим пасынком, герцогом Норфолкским, потому что он не слишком лестно отзывался о королеве, и это ей было неприятно. Мне никогда не нравился этот человек, рассуждала герцогиня. Он жестокий, тупой и, к тому же, приспособленец. Из того, что он говорит, можно сразу понять, откуда дует ветер. Ну да, он всегда держит нос по ветру. Но что же происходит? Разговоры, ходившие при дворе, ей не нравились. Ее должны были назначить воспитательницей принцессы Елизаветы, что должно было послужить очередным знаком дружбы со стороны Анны. «Надеюсь, с девочкой все в порядке. Как ужасно быть королевой при таком короле», – бормотала себе под нос герцогиня.
Герцогиня была недовольна своими домашними делами. Девушки слишком шумели по ночам в спальне, она слышала разговоры о том, что они вольно ведут себя с молодыми людьми.
Она послала за Марией Ласселс, которая ей не очень нравилась. Девушка была некрасивой и угрюмой. На самом деле она была прислугой, и ей не следовало бы находиться в одной комнате с леди. Нужно будет этим заняться, думала герцогиня время от времени, но тут же об этом забывала.
– Мария Ласселс, – обратилась к девушке герцогиня, когда та вошла к ней в комнату, – ночью в опочивальне слишком шумно. Я должна следить за поведением этих девушек, но после коронации моей внучки у меня остается все меньше и меньше времени для этого, поэтому я решила принять некоторые меры, дабы молодежь вела себя прилично.
Девушка хитро улыбалась, как бы давая понять, что для беспокойства есть основания. Герцогиня разозлилась – она не хотела, чтобы ей напоминали о том, что она уделяет недостаточно внимания своим прямым обязанностям. Ей хотелось, чтобы девушка, напротив, разуверила ее, сказала бы, что нет причин для беспокойства.
