Она зло посмотрела на него.
– Возможно, ты не будешь смеяться, когда узнаешь, с кем был король!
Теперь он выразил удивление, а она обрадовалась, что завладела наконец его вниманием.
– Я забыла, как ее зовут. Она такая незаметная, никогда не высовывается. Она дружит с Чапуисом и принадлежит к тому кругу людей, которые были бы счастливы сбросить Анну с трона и вернуть Катарину…
Джордж был озабочен. Это была не просто любовная интрижка короля – это была политика. Вполне возможно, что девушку подсунули королю враги Анны.
Джордж ходил по комнате, а Джейн сидела у окна и наблюдала за ним. Вдруг он подошел к двери и, не взглянув на Джейн, вышел из комнаты. Джейн хотелось смеяться, но у нее было не то настроение. Она закрыла лицо руками и заплакала.
А Джордж направился к Анне.
Она сидела в своей комнате и что-то читала, отмечая ногтем большого пальца те страницы, которые собиралась зачитать Генриху. Теология интересовала ее главным образом потому, что ею интересовался Генрих. Она пыталась привязать короля к себе любым возможным способом. Анна была неспокойна, часто думала о Катарине и о том, что с ней произошло. Она спрашивала себя, почему так недружелюбно относилась к первой жене Генриха, а теперь испытывает к ней что-то вроде симпатии? Возможно, это из-за того, что ее собственная судьба начинает напоминать судьбу прежней королевы.
– Ты чем-то обеспокоен, Джордж? – спросила она, отложив книгу.
– У меня неприятная новость.
– Что случилось? – Она рассмеялась. В ее смехе проскальзывали истерические нотки. – Мне кажется, теперь я уже ко всему готова.
– Король снова начал волочиться за девочками.
Она откинула голову назад и засмеялась еще громче.
– Не могу сказать, что удивлена, Джордж.
– Но это не просто любовная интрижка. Это очень важно, учитывая предмет его внимания.
– Кто она?
– Джейн не помнит ее имени.
– Джейн?
Они обменялись понимающим взглядом.
– Джейн шпионила за королем. Но на этот раз она сослужила нам хорошую службу. Она описала эту девушку. Очень мягкая по характеру, уступчивая…
– А! – воскликнула она. – Я догадываюсь, о ком речь.
– Она принадлежит к клану наших врагов, – сказал Джордж. – Вполне возможно, что ее используют для того, чтобы уничтожить тебя.
Анна встала, щеки ее пылали.
– Я прогоню ее. Ее больше не будет при дворе! Я сама поговорю с ней! Я… Я сейчас же ее вызову.
Он поднял руку, чтобы остановить ее.
– Анна, ты пугаешь меня. Эти твои внезапные вспышки гнева…
– Внезапные? А разве у меня нет для этого повода?
– Повод у тебя, бесспорно, есть. Но ты должна действовать очень осторожно. Ни в коем случае не торопись. За твоим каждым шагом следят, к каждому слову прислушиваются. Трон под тобой шатается! Ничего не говори королю, притворись, будто ничего не знаешь. Мы должны действовать тайно и очень осторожно, потому что это не просто интрижка.
– Иногда мне хочется покинуть двор и никогда больше не видеть короля, – сказала Анна.
– Не расстраивайся. Я что-нибудь придумаю. Одного ты не должна забывать: не показывай королю, что ты знаешь об этом. Мы с тобой вместе разработаем план действий.
– Это так… так унизительно! – воскликнула она. – Став королевой, я пережила столько унижений!
– Это плата за то, что ты королева, Анна! Обещай, обещай мне, что будешь действовать осторожно!
– Конечно! Конечно! Естественно, мне…
– Нет, никаких естественно, Анна. Ты должна действовать неестественно. Вспомни Марию…
– А что с Марией?
– Ты прекрасно понимаешь меня. Ты сделала огромную глупость, сказав, что если король отправится во Францию, а ты будешь исполнять обязанности регента, ты найдешь способ расправиться с Марией.
– Эта девчонка выводит меня из себя. Она глупа, упряма. Она…
– Все это мы прекрасно знаем, но ты еще глупее, Анна, если делаешь такие неумные заявления.
– Я знаю, знаю это. Ты прав, что предупреждаешь меня.
– Я предупреждаю тебя снова, Анна. Вспомни о глупостях, которые ты наделала в прошлом, и веди себя с королем спокойно.
– А я-то думала, что он в последнее время стал относиться ко мне более нежно, – сказала она и вдруг расхохоталась. – Он делал это, потому что его мучила совесть.
– Да, – заметил Джордж. – Он всегда был очень совестливым. Анна, он мыслит просто. Мы с тобой знаем это и можем говорить откровенно. Он очень гордится собой. Его стихи… Если бы он полагал, что кто-то пишет стихи лучше, чем он, например, мы с тобой, он немедленно приказал бы отрубить нам головы!
– Это ты правильно подметил. Он на самом деле очень высоко себя ценит, а также свое творчество. Джордж, – она повернулась к нему. – Только с тобой я могу быть откровенной. – Она прикусила губу и посмотрела ему в глаза. – Катарина родила ему дочь, а потом… все эти выкидыши! Джордж, а что если у короля не может быть сыновей?
Он посмотрел на нее удивленно.
– Думаю, ты не права, – сказал он.
– Ни одного сына, – продолжала она, – кроме Ричмонда. А Ричмонд, как ты знаешь, выглядит нездоровым. Он долго не проживет. И он единственный сын короля. У него есть дочь Мария, и она здорова. Но Мария – девочка. Говорят, девочки редко умирают при родах. Моя дочь, Елизавета, тоже девочка. – Она закрыла лицо руками. – И все эти мертворожденные мальчики или мальчики, прожившие всего несколько часов после рождения… Джордж, как ты думаешь, этому виной плохое здоровье Катарины или?..
Он посмотрел на нее, и она замолчала.
– Он не совсем здоров, – прошептала она. – Язва на ноге… – Она закрыла глаза и вздрогнула. – Испытываешь какую-то брезгливость… – Она снова вздрогнула. – Джордж, а что если у него не может быть сыновей?..
Он сжал руки в кулаки, взглядом умоляя ее прекратить этот разговор. Он встал и подошел к двери, открыл ее. По коридору шла Джейн. Слышала ли она что-нибудь? Возможно, она услышала, как он встал с дивана, и отошла на несколько шагов от двери, а потом, когда он открыл ее, сделала вид, что идет мимо. По лицу ее ничего нельзя было определить. Глаза были мокрыми от слез. Она всегда плачет, подумал он. С ней нужно быть осторожным. Он был уверен, что Джейн опасна.
Король что-то напевал себе под нос. Анна смотрела на него. Он был весь увешан драгоценностями. Генрих был похож на слона – ибо становился слишком тучным. Теперь его нельзя было назвать самым красивым принцем христианского мира, а тем более златовласым. Он стал грубым мужланом с багровым лицом, красными глазами и ужасной язвой на ноге. Но глаза его блестели. Он снова влюбился. А она прекрасно помнила, каким он был в состоянии влюбленности. Анна так часто видела этот блеск в его глазах! Но раньше глаза блестели для нее. Странно, что теперь они блестят для другой, странно и страшно.
