– Прекрасная мелодия, – сказала она. – Ты сам сочинил?
Король улыбнулся. Она полулежала на кровати, которую он подарил ей перед родами. Великолепная кровать, подумал он. Она должна быть счастлива, что у нее есть такая прекрасная кровать! Такой кровати больше нет во всем мире, и она ее заслужила. Ведь Анна тоже несравненна! Таких больше нет. Даже эта малышка…
Да ладно, он никогда не сравнивал ее с Анной, но она была такая милая, а Анна капризная и подчас слишком требовательная. А мужчине нужны перемены, хотя бы для того, чтобы доказать, что он на самом деле мужчина. В такие моменты он испытывал к Анне нежные чувства. Особенно теперь, когда она похвалила его песню – он вдруг почувствовал прилив нежности. Но когда она смотрела на него своими прекрасными черными глазами и видела, казалось, его насквозь, он ее ненавидел. Она слишком умна для женщины! Ученые иностранцы любили с ней беседовать о новых идеях Лютера, они хвалили ее, потому что она вела себя с ними естественно и легко. И это ему не нравилось. Он считал, что королеву должны уважать не за ее личные качества, а за качества короля, ее мужа. Можно восхищаться ее красотой, ее великолепными одеждами, но ум, остроумие, граничащее с насмешкой… Нет, этого он вынести не в силах.
Он хотел, чтобы она не забывала – он сделал ее королевой, и всем, что она сейчас имеет, она обязана только ему. А бывали моменты, когда она забывала об этом. И тем не менее эта женщина все еще нравилась ему. Он думал, что такой, как она, не было и не может быть. Но даже это раздражало его, ибо привязывало к ней, а он не хотел быть привязанным к кому бы то ни было. Король думал о днях, когда он еще не знал Анны, когда у него не болела нога, когда он был златовласым, златобородым гигантом, прекрасным атлетом. В ту пору он скакал на лошадях, много ел, пил, любил, и все это делал лучше, чем другие мужчины. А рядом с ним был Уолси, милый старик Уолси, который брал на себя все государственные заботы. Она убила Уолси. Если бы не она, Уолси был бы жив до сих пор.
Томас Мор был в Тауэре. И это тоже дело ее рук. Однако никто не может так удовлетворить его страсть, как она. Она высокомерна, недоступна, и ему постоянно нужно ее завоевывать, подчинять себе. Иногда у него возникают по отношению к ней чувства, которые трудно объяснить. Она вызывает в нем гнев, злость, которые внезапно переходят в желание ею обладать, и это желание его буквально испепеляет. Да, она неповторима, но она лишила его свободы. Он влюбился в нее, и из блестящего беспечного юноши превратился в потрепанного, умудренного жизненным опытом мужчину.
Но хватит вспоминать о прошлом. Он старался вернуть прежнюю беззаботность юности. Есть одна девушка, и скоро она будет его, которая смотрит на него с обожанием и покорностью. Она убедит его в том, что он самый прекрасный мужчина и самый могущественный король. Эта девушка ничего не просит – она всего лишь хочет стать его любовницей. И это настоящий бальзам на раны, полученные в битве с черноглазой ведьмой, лежащей на кровати. Сейчас эта ведьма делает ему комплименты, а в такие моменты он не может ей сопротивляться. Пусть та, другая, подождет немного.
– Это моя мелодия. Я как-нибудь спою тебе эту песню.
– Ну что ж, подожду, когда ты доставишь мне такое удовольствие.
Он внимательно посмотрел на Анну. Она смеется? Или ей действительно нравятся его песни? Может быть, она сравнивает их с песнями своего брата, Уайатта, и других? Она считает его песни хуже?
Но Анна мило улыбалась ему, накручивая на палец свой блестящий локон. Глаза ее сияли, щеки горели. Он был поражен ее красотой, хотя, казалось, привык к ней.
Эта малютка подождет. Ее восхищение очень приятно, и он, конечно, споет ей свои песни, и она будет их хвалить. Но именно поэтому похвала Анны значила для него гораздо больше. Девушка восхищалась им, она была глупа, но женщина и не должна быть умной. Цель жизни женщины – нравиться своему повелителю. И все же он гордился своей королевой и любил ее. Мужчина должен любить. Что плохого, если он время от времени будет заводить любовные интрижки? Леди ждут этого, а король должен удовлетворять желания своих подданных.
– Генрих, – сказала Анна. – Он остановился, покручивая бриллиант на своем камзоле. – Я хочу сказать тебе кое-что.
– Это срочно?
– Думаю, тебе лучше выслушать меня сейчас.
– Тогда говори быстрее.
Она села в кровати и протянула ему руки.
– Но эта новость такого рода, что мне бы не хотелось с ней спешить, – сказала она, заглядывая ему в глаза.
– Что? – воскликнул король. – Анна, что ты хочешь сказать?
Он взял ее руки в свои и приподнял ее с кровати.
– Скажи мне, – сказала она, приблизив свое лицо к его лицу, – что бы ты больше всего хотел сейчас услышать?
Сердце его забилось очень быстро. Не может быть?.. Неужели сейчас она скажет ему то, чего он с таким нетерпением ждет? А почему бы и нет? Это было бы вполне естественно. Все этого ждут.
– Анна! – Он вопросительно смотрел ей в глаза.
– Да! – ответила она.
Он обнял ее за талию, а она обхватила руками его шею.
– Я знала, что ты обрадуешься.
– Обрадуюсь? – Он был счастлив, как ребенок. – Я никогда еще не был так счастлив.
– Тогда я тоже счастлива.
– Анна! Анна! Когда…
– Через восемь долгих месяцев. Но…
– А ты уверена?
Она кивнула, и он снова поцеловал ее.
– Это для меня дороже всех сокровищ мира!
– Мне это так же дорого, как и тебе. Недавно мне казалось…
Он не дал ей договорить, поцеловал в губы.
– Ты действительно глупая девчонка, Анна!
– Да, я глупая. Скажи, ты собирался куда-то идти? Я слышала, тебя ждут какие-то важные дела.
Он засмеялся. Важные, Боже мой! Что может быть важнее той новости, которую она ему сообщила!
Он уже забыл ту девицу, с радостью думала Анна. Ее нежный возлюбленный вернулся к ней.
Он не оставил ее ни этой ночью, ни следующей. Он забыл ту девушку. С ней он просто проводил время, и она была для него никем. Анна ждала ребенка. На этот раз это будет сын, конечно же, сын. В этом не может быть сомнения. Он правильно сделал, что женился на Анне. Это сам Бог его надоумил.
Генрих был уверен, что народ возрадуется, когда у него родится сын. Необходимо покончить со всякими сплетнями и недовольством. Теперь он стал верным мужем, хорошим отцом собственной дочери. Скоро он станет хорошим отцом собственного сына. Он решил не ехать во Францию, а отправился вместе с Анной в среднюю часть Англии, где жили его воинственные и могущественные подданные. Вот королева, которую я выбрал. Любите ее, служите ей, иначе я разгневаюсь!
А подданные в массе своей не радовали его. Он мог жестоко наказать нескольких из них. Ну и что дальше? Дело Дакреса доказало, что народ не принял Анну. Дакрес был предан делу католицизма всей душой, а это значило, что он был с Катариной. Именно по этой причине Нортамберленд, который все еще восхищался Анной, поспорил с ним и обвинил его в измене. Для Кромвеля и Крэнмера это явилось прекрасной причиной отправить его на плаху. Они привезли лорда Дакреса в Лондон, где его судили за измену. Но лорды, судившие его, с неожиданной смелостью и вызовом оправдали подсудимого, что было редким явлением при деспотичном правлении Генриха. Генрих счел, что лорды его предали. Это было даже не предательство, а нечто большее. Эти джентльмены знали, что народ их поддерживает, что он ненавидит Анну. Беременна она или нет, это не имело для народа никакого значения. Генрих был потрясен. Это подорвало его власть, нанесло удар по Анне и ее сторонникам. Казалось, все теперь ждали рождения сына, которого она обещала ему родить. Это, конечно, изменит положение вещей. Генрих никогда не сможет лишить трона мать его наследника. Как только Анна родит мальчика, и если он останется жить, она спасена. А до тех пор она не может считать, что ее положение прочно.
