– Что интересно? – спросил Дерхэм.
– То, что Фрэнсис Дерхэм женится на Катерине Ховард. Дерхэм засмеялся от удовольствия.
– Клянусь святым Иоанном, вы не ошибаетесь!
Они весело смеялись, когда Катерина показала им на лодку, плывшую по реке.
– Посмотрите, – воскликнула она. – Это сэр Томас Мор! Они замолчали, думая об этом человеке. Они знали, что он чуть не попал в Тауэр из-за монашенки из Кента, которую потом сожгли на костре за ересь. А что теперь? Они загрустили, глядя на лодку, плывшую по реке в сторону Вестминстера. Когда лодка исчезла из виду, они стали снова смеяться, но поняли, что им больше не смешно.
Краткое пребывание Джейн Рочфорд в Тауэре перепугало ее насмерть. Сидя в своей камере и глядя в окно на реку, на разукрашенные по случаю коронации лодки, она поняла, что сюда привела ее только собственная глупость и что в будущем ей нужно быть поумнее. Она, конечно, всегда будет ненавидеть Анну, но об этом не обязательно кричать на всех углах. Ее арест был своего рода предупреждением ей самой и другим. Вышла она из тюрьмы спокойной, твердо решив умерить свою истеричную ревность. Она попросила у Анны прощения, и та ее простила, ибо не могла ненавидеть Джейн, а лишь испытывала к ней неприязнь. Она считала, Джейн слишком незначительна, чтобы проявлять к ней особый интерес. Итак, Джейн снова появилась при дворе в качестве фрейлины Анны. И хотя они даже внешне не казались друзьями, между ними установилось перемирие.
Примерно через год после коронации Джейн, которая любила копаться в секретах окружавших ее людей, сделала интересное открытие.
Среди прислужниц Анны была одна молодая девушка, довольно хорошенькая, но скромная. Она была членом так называемой коалиции, выступавшей против Болейнов. В свое время члены этой коалиции поддерживали Катарину, а теперь вели себя тихо, хотя и ждали перемен при дворе.
Джейн заметила, как король украдкой поглядывает на эту девушку. Ее это привело в возбуждение. Ведь не исключено, что король собирается сделать ее своей любовницей – ведь он уже изменял королеве. Джейн была одна, когда эта мысль возникла у нее в голове, и чуть не расхохоталась. Какой же она была дурой, когда во всеуслышание критиковала Анну! Ничего себе месть – побывать в казематах Тауэра! Мстить надо осторожно, все обдумав заранее, – теперь она знала это. Она с удовольствием сообщит эту новость Анне, пожалеет ее, пустит слезу, шепнет ей на ухо:
– У меня ужасная новость для тебя. Не знаю, стоит ли рассказывать… Мне неприятно об этом говорить…
Она должна наблюдать за всем, подсматривать, подслушивать, но действовать осторожно. И она подслушивала под дверьми, прячась за занавесками. Она была очень смелой, ибо знала, что такое королевский гнев. Но игра стоила свеч.
Теперь следовало подумать о том, как использовать свои знания. Разумеется, она могла бы пойти к Анне и сделать так, что та заставила бы ее рассказать об этом. Ей было бы приятно видеть, как загорятся гневом гордые глаза Анны, запылают щеки. С другой стороны, можно было рассказать обо всем этом Джорджу. Он внимательно выслушает ее, похвалит и скажет, что она правильно сделала, придя первую очередь к нему. Она не знала, чего она больше хочет – унизить Анну или получить одобрение Джорджа. А действовать нужно быстро, потому что при дворе есть и другие, кто подсматривает и подслушивает и кто с радостью сообщит об этом Анне.
В конце концов она решила пойти к Джорджу.
– Джордж, я должна тебе кое-что рассказать. Боюсь, это неприятная новость. Просто не знаю, что мне делать. Может быть, ты посоветуешь?..
Он не слишком заинтересовался этим ее вступлением, подумала она, чувствуя, как ее вновь охватывает ревность. Он решил, это дело касается лично ее, Джейн. Посмотрим, как он поведет себя, когда узнает, что речь идет о его любимой сестричке Анне!
– Король завел интрижку с одной из фрейлин Анны. Джордж что-то писал, когда она вошла в комнату, и даже не поднял на нее глаза. Эта новость его расстроила, но не сильно. Зная короля, он считал, что рано или поздно такое должно было произойти. Главное состояло в том, что Анна должна понять это и не слишком выводить из себя короля. Он без того уже расстроен рождением дочери. Если она будет вести себя спокойно, она может сохранить свое влияние на короля. Если же начнет ревновать и требовать его верности, она может оказаться в таком же положении, в каком оказалась Катарина. Он постарается убедить сестру отнестись к этому делу спокойно, без лишних эмоций.
– Как ты думаешь, нужно ли мне сообщить об этом королеве, пока этого не сделали другие?
Он глянул на нее с отвращением. Джейн не могла скрыть радости. Он представил себе, как она шпионит. За годы семейной жизни он понял, что у жены развиты шпионские наклонности. А сейчас она возбуждена, счастлива и не может скрыть этого, ибо владеет тайной, способной очень расстроить Анну.
– Уверен, ты счастлива, что тебе удалось обнаружить это. К тому же ты действовала с таким рвением.
– Что ты хочешь этим сказать?
– То, что сказал, Джейн.
Он встал из-за стола и хотел пройти мимо нее, но она остановила его, взяв за рукав.
– Я думала, ты будешь доволен, что я обратилась вначале к тебе. Нужно было рассказать все Анне.
Он был рад, что она не сделала этого. Нервы Анны были напряжены, и она быстро раздражалась и действовала необдуманно.
Джордж заставил себя улыбнуться и похлопал жену по руке.
– Я рад, что ты сперва пришла ко мне. Она успокоилась.
– Но мне показалось, что ты разозлился на меня. Почему так получается, Джордж? Что бы я ни сделала, ты всегда мною недоволен.
Он чувствовал, что может взорваться. Как он ненавидел сцены! Но вместо этого он сказал:
– Ты все придумала. Потому я и разозлился.
– Ты разозлился, потому что ей будет больно. Тебе наплевать на меня, на то, как я рискую…
– Устраивая слежку за королем, – закончил он за нее. И расхохотался. – Господи, Джейн. Хотел бы я видеть выражение лица Его Величества, если бы он заметил, что ты подсматриваешь за ним сквозь дверную щель!
Она топнула ногой, она была вне себя от злости.
– Тебе это кажется смешным!
– В какой-то степени да. Король занимается прелюбодеянием, а ты шпионством, что является твоим истинным призванием. При этом ты так довольна…
– Довольна?
– Брось, Джейн! Клянусь, я никогда еще не видел тебя столь веселой и оживленной.
Губы ее задрожали, на глазах выступили слезы.
– Я знаю, ты считаешь меня дурочкой. Но почему ты смеешься надо мной? Что бы я ни сделала, ты всегда мною недоволен.
– Что бы ты ни сделала? Уверяю тебя, Джейн, твои дела редко вызывают у меня смех.
