В салоне Илоны его называли Патером, потому что Хиртеленди в течение полугода числился семинаристом Эстергомской духовной семинарии. И он, видимо, без труда закончил бы ее, если бы не его страсть к женщинам. Семинаристом он был способным, о чем свидетельствует хотя бы то, что курс латыни был пройден им всего за полтора месяца. В один зимний вечер Хиртеленди вдруг сбежал из семинарии в город, где прокутил всю ночь в обществе девиц. На рассвете он привел в собор, который находился на территории семинарии, какую-то легкомысленную девицу и заснул в ее объятиях на молельном коврике перед алтарем. В таком положении его и застал утром священник. Само собой разумеется, что Хиртеленди немедленно отчислили из семинарии.
— Интересный тип, — с усмешкой заметил Шатори. — Расскажите, где вы с ним познакомились? — спросил капитан, трогая руками самодельную подзорную трубу, укрепленную на подставке у окна.
— У Ицы познакомился.
— У Ицы Сони?
— Да. Хиртеленди тогда пожаловался мне, что ему негде жить, и я предложил ему пожить пока у меня.
— И чем же занимался этот Патер?
— Маляром работал. Одно время вместе с Доктором. Иногда и я им помогал.
— Понятно, — кивнул Шатори и, показав пальцем на подзорную трубу, спросил: — А это вы где приобрели?
— Сам смастерил из старого полевого бинокля. Вот взгляните-ка в нее: Венеру увидите величиной с теннисный мячик. Я уже долгое время наблюдаю в трубу звездное небо, вот только понять никак не могу, отчего на небесных телах появляются тени.
— Так-так! — Капитан с подозрением посмотрел на Аланда: — А как вы думаете, вернутся ваши друзья?
— Конечно вернутся, если не сегодня, так завтра обязательно. Может, они какую работу себе нашли.
— А была у него любовница?
— У кого?
— У Хиртеленди… У Патера, как вы его называете.
— Да, была. Красивая девчонка…
— А как ее звали?
— Точно я не знаю: то ли Лонаи, то ли Лонтаи Марика… Я ее всего лишь раз видел.
— Все, что вы сейчас мне рассказали, нужно будет занести в протокол. Я, конечно, сожалею, но вам придется поехать с нами в полицию.
— Мне же в полночь заступать на работу.
— До того времени мы все закончим, а на работу вас на моей машине отвезут.
Аланд не противился. Предложение Шатори он встретил с безразличием и даже не удивился тому, что капитан не разрешил запереть дверь башни на замок.
— Сегодня ночью это здание будут охранять мои люди, — сказал капитан.
— Здесь брать-то нечего, господин инспектор, разве что мою подзорную трубу. Вот ее мне жалко, — проговорил Аланд.
Для охраны башни капитан оставил двух полицейских.
Когда капитан Шатори вернулся в управление, его поджидали Калди и Кути. Молодые офицеры начали наперебой рассказывать о своих новостях.
— Докладываю, товарищ капитан, — начал первым Калди, — я выследил Ласло Карпати, а Марика Лоптаи хотела что-то сообщить какому-то Патеру, который живет в башне на горе.
— С девушкой вы не разговаривали? — поинтересовался капитан.
— Девушка исчезла.
— Как исчезла?!
— По крайней мере, домой она не вернулась.
Капитан Шатори повернулся к Кути.
— Интересно, — задумчиво произнес молодой лейтенант. — Но она не пришла и на свидание, которое сама же назначила…
— Это действительно интересно, — проговорил Шатори. — Тогда с кем же встречается шофер?
— Не знаю, мы ждали девушку… Хотя… — Кути неожиданно замолчал, будто сделал для себя какое-то вжнное открытие, и через несколько секунд продолжал: — Хотя, когда мы вошли в эспрессо, с Гажо за столиком сидел какой-то парень, который тут же встал и ушел.
— И вы мне только сейчас об этом говорите? — рассерженно произнес Шатори.
— Мы же ждали девушку… Гажо тоже прождал ее целый час.
— Может, это просто трюк?
— Но после этого он пошел к себе домой… За его квартирой мы наблюдали.
— Опередили они нас, — недовольно пробормотал капитан. — Обыщите еще раз квартиру Ицы Сони и наблюдайте, кто ее будет навещать.
Часы показывали одиннадцать вечера. Шатори решил немного отдохнуть и прилег на диван, однако подремать ему удалось минут десять, не больше. Позвонил лейтенант Кути и сообщил, что Гажо вышел из дому, за ним следят двое.
— Вышел? — переспросил Шатори. Сон как рукой сняло. — А где он находится в данный момент?
— Ждет на автобусной остановке.
— Смотрите не теряйте его из виду.
Последнее сообщение о Гажо капитан получил три четверти двенадцатого. Шофер сошел с автобуса у церкви и пошел в сторону горы Хармашхаторхедь, видимо на конечную остановку автобуса.
В кабинете дежурного по управлению была горячая пора. У радиотелефона работали радисты в расстегнутых рубашках с засученными рукавами. Каждую минуту из эфира поступали какие-то сведения, а в эфир уходили указания и приказы.
Капитан Шатори подошел к ультракоротковолновому радиопередатчику и попросил вызвать «Дунай-2».
Радист подал ему микрофон, и капитан сказал:
— Говорит первый, сообщите, где находитесь в данный момент.
— В конце улицы Семлери… Преследуемый нами субъект пять минут назад исчез в лесу…
— Не нашли его?! — взорвался Шатори.
— Просим ваших указаний…
— Ждите меня на месте. Выезжаю к вам, — сказал капитан, подумав о том, что, видимо, шоферу Гажо удалось оторваться от нежелательных наблюдателей.
Капитан нервными шагами заходил по аппаратной, наполненной шумом работающих раций. У двери он встретился с дежурным.
— Ну, как дела? — спросил дежурный.
Шатори ничего не ответил, лишь махнул рукой, заметив, что радист с третьей от края рации жестами подзывает его.
— Товарищ начальник! Убийство… Только что доложили из третьего района.
Шатори быстро отошел от двери.
— Где именно?
— В больнице Фельхевизи… в павильоне «С», улица Алакшор, дом 17… Убита Марика Лонтаи. При ней найдена крупная сумма денег.
— Как вы сказали? — подскочил капитан к радисту. — Марика Лонтаи? Крупная сумма денег? Какими купюрами?
— По сто форинтов.
— Черт возьми! Хуже и не придумаешь, — невольно пробормотал дежурный. — Что же теперь делать? У меня ни одного свободного человека нет.
— Этим делом займусь я, — хрипло произнес Шатори.
Через несколько минут он по радио связался со своей группой и передал, чтобы Чупати вместе с овчаркой немедленно прибыл в больницу, где совершено убийство. Спустя двадцать минут две полицейские машины с рацией, врачом и техником выехали на место происшествия. Перед павильоном «С» стоял полицейский, а в палате нижнего этажа уже работали два криминалиста.
