А если в России осуществляется не проект «Модерн», то ЧТО В НЕЙ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ?»
Обсуждать глобальный мир и амбиции суверенной России — это и значит отвечать на такой вопрос, не так ли? Еще раз подчеркну, что обсуждение на форуме было здоровым — острым и дружественным одновременно. Никакой партийной заорганизованности не было и в помине. Точки зрения высказывались самые разные, иногда диаметрально противоположные. И с каждой десятиминуткой обсуждения становилось все яснее, что высказать-то эти противоположные точки зрения можно и даже в чем-то полезно. Но собрать их воедино очень трудно. А честно говоря, вообще невозможно.
Прежде всего, невозможно было добиться внятного определения того, что такое глобальный мир: каков этот мир, каковы тенденции, управляющие его динамикой? И что, собственно, мы хотим делать по отношению к этим тенденциям, даже если нам удастся установить их характер?
Совместимы ли эти тенденции с существованием суверенной России? И как далеко распространяются амбиции этой самой суверенной России? Она хочет участвовать в текущих процессах? Она хочет влиять на эти процессы? Она хочет управлять этими процессами?
А если процессы не будут отвечать ее стратегическим целям, что она будет делать? Понятно, что в этом случае она может или умирать, или менять характер процессов. Но может ли она его менять?
Либерально настроенная часть присутствовавших на форуме интеллектуалов тут же начала настаивать на том, что спорить с глобализацией — это все равно, что спорить с законом всемирного тяготения. Мол, есть «мировая повестка дня». И мы должны на нее реагировать.
Понятно, что нельзя не реагировать на мировую повестку дня. Но как? Совершенно непонятно, почему нельзя менять мировую повестку дня, если она тебя не устраивает. И разве не этим занималась Россия в варианте СССР? То есть она буквально этим и занималась! И ничем другим не занималась! И нет в мире более яркого примера на тему о том, что жила-была одна повестка дня… А потом случилась Великая Октябрьская социалистическая революция, и возникла абсолютно другая мировая повестка дня. В рамках которой все начали отстраиваться от нового события. Кто-то начал отстраиваться со знаком «плюс», кто-то со знаком «минус». Но отстраиваться начали все.
В сущности, так и поступает любая сверхдержава.
Сложившийся в последнее время «державный» информационный климат продиктовал семантику участникам обсуждения на форуме. Почти все дружно соглашались с тем, что Россия — сверхдержава. Немногие, возражая, говорили, что Россия — особая цивилизация. Но их тут же спросили: что делать этой цивилизации в нынешнем глобальном контексте? И в чем контекст? Кто-то говорил о том, что Россия — только ядерная сверхдержава. А ей надо еще стать и сверхдержавой экономической.
Но беда в том, что сверхдержава не бывает ядерной, экономической или какой-либо другой в отдельности. Либо твоя страна — сверхдержава, либо нет. Если она сверхдержава, то она формирует мировую повестку дня. И не просто формирует, а при необходимости круто меняет. В противном случае она не сверхдержава. И никакие ядерные или экономические возможности тут ничего не изменят.
Точнее, они, конечно, необходимы. Но абсолютно недостаточны. Для того, чтобы стать сверхдержавой, Россия должна взять на себя миропроектную роль. Но, чтобы взять ее, необходимо признать наличие «миропроектных воль» внутри глобальной процессуальности.
Между тем есть гигантский соблазн трактовать эту процессуальность не как проектно обусловленную, а как тотально объективистскую. Мол, увы и ах!.. Есть объективные законы… Они ничем не отличаются от законов Ньютона… Глобализация… Впрочем, это я уже описал.
Тут-то и нужно было бы добиваться ясности. Мол, есть одна позиция, согласно которой все подчинено объективности и только ей. А есть другая позиция, в рамках которой существует еше и воля, она же — миропроектность. В пользу одной позиции говорит то-то и то-то. А в пользу другой позиции — то-то и то-то. Если будет доказана правота одной позиции, то веер стратегий для России таков. В противном же случае он другой.
Но дискуссия развивалась в варианте классического «круглого стола». Высказывались точки зрения. Что дальше с ними делать? Как и во что их политически трансформировать?
Внутри этих самых объективных процессов обнаруживались некие «мировые центры сил». Возникал сакраментальный вопрос: на какие центры сил можно и должно ориентироваться? Нужно ли ориентироваться на все центры сил? Или на один из них (например, западный)?
Вопрос о том, на кого ориентироваться, явно преобладал над всеми остальными вопросами. «Ориентация-Запад» (читай — США) в целом, конечно, преобладала. Но в воздухе уже попахивало и «Ориентацией-Восток» (читай — Китай).
Трагедия состояла в другом: острота вопроса о том, чьим «младшим братом» нужно быть (США или Китая), лишь закрепляла сам принцип существования в качестве «младшего брата». Я не хочу сказать, что такая точка зрения на форуме тотально преобладала. Но по факту, как мне кажется, она превалировала. И как-то странно сочеталась с тезисом о сверхдержавности.
Но дело даже не в сверхдержаве. До тех пор, пока обсуждаться будет вопрос о том, НА КАКИЕ СИЛЫ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ, а не вопрос о том, КАК САМИМ СТАНОВИТЬСЯ СИЛОЙ, ничто не сдвинется с мертвой точки.
Между тем дискуссия в значительной степени строилась по принципу: «Да, мы сила! Мы становимся все сильнее! Мы уже стали совсем сильными! (Пауза.)…ТАК НА КОГО МЫ БУДЕМ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ?»
На кого-то ориентируются «зайчики»… Обсуждая, на кого будем ориентироваться, можно распушить заячий хвост, но нельзя обрасти колючками и стать ежиком. Вопрос этот — больной и абсолютно открытый. Освобождаясь от империи и нескольких поясов сверхдержавности (мировая коммунистическая система, национально-освободительные движения, страны социалистического блока, СССР), Россия демонтировала то «многоквартирное здание», в котором она могла выбрать себе «квартиру», да еще и управлять «ЖЭКом». Она скукоживалась до размера постояльца, которому в принципе нужна лишь квартирка в каком-то чужом здании. И было ясно, в каком именно. Не было бы ясно — наверное, и не стали бы разрушать СССР и все остальное.
Здание это называлось «мировая цивилизация» (читай — западная цивилизация, читай — мир под эгидой США). Прямым политическим эквивалентом метафоры здания был НАТО. Если бы Россию приняли в НАТО (например, в 2001 году, когда об этом шел наиболее серьезный разговор), стало бы окончательно ясно: есть квартирка в данном здании, и в этой квартирке надо обустраиваться.
Но возникло два обстоятельства…
Первое обстоятельство состояло в том, что квартирка, о которой зашла речь, оказалась «не ахти». Не того качества, не на том этаже, окна не туда выходили и так далее. Начались разговоры о том, что квартирка неподобающая. В ответ хозяин дома стал тактично намекать, что дом-то его и что он его строил не одно столетие, при этом оппонируя новоявленному жильцу по всем направлениям. Не только в части коммунизма, но и, например, в вопросах о модусе христианской веры. А поскольку теперь жилец свой дом развалил и хочет въезжать в чужой, то фыркать — как-то «не того»…
Второе обстоятельство было намного серьезнее. Оно состояло в том, что все разговоры о будущей квартирке носили сугубо риторический характер. А на самом деле России не предлагалась не только квартирка, но даже хотя бы подвальное помещение. А в это время в тот же «западный дом» въезжали новые и новые жильцы. И стало как-то не по себе.
Однако, завалив собственный гигантский дом, объяснив выселенным из дома жильцам, что им этот дом был не нужен и даже вреден, очень трудно призывать их строить гигантский новый дом заново. Это фактически почти невозможно. Участники дискуссии говорили, конечно же, не об этой невозможности, а кто о чем. Но чем разнообразнее было речеговорение, тем неумолимее сквозь него просвечивала катастрофа геополитической и историософской бездомности, изгнанности оттуда, куда рвались, растерянности и невротического отказа от признания… вины… ошибки…
Гости? Гостиный двор? Гость погостит и вернется к себе домой. А тот, у кого дома нет и кто навсегда в гостях… это… это никак не гость. Это, мягко говоря, бомж. Но бомж не будет претендовать на статус хозяина особо крупного дома, чуть ли не дома будущего. Бомж и в гости к хозяевам домов ходить не будет. И амбиций у бомжа нет. А если и есть, то, согласитесь, никак не домостроительные.
Развалили свой дом? Не получили квартиру в чужом? А как жить? Можно, конечно, лечь посреди улицы, накрыться одеялом и заявлять, что так лучше всего, потому что воздух чистый и не надо беспокоиться о состоянии коммуникаций. Но при чем тут тогда свой полюс и многополярный мир? Бомж не создает полюса.
